"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Ратманова. Я дважды перечитал его, пытаясь найти истинную причину такой срочности. Но Николай не дал мне подсказки и намекает на проблемы, связанные с сестрой:

«Ваше сиятельства, прошу вас оставить все дела и прибыть в Москву без промедления. Дело касается чести моей сестры, вашего имени и одного обстоятельства, которое без вашего присутствия может сделаться непоправимым. Простите резкость тона, но промедление несколько дней может решить судьбу Екатерины Андреевны.»

Ерунда какая-то, а причём тут моё имя. Его сестрица влезла в какую-то очередную авантюра и я должен всё бросать и мчаться, бросая все дела.

Сам бубню, но понимаю, что ехать надо. На Ратмановых многое завязано и у меня просто нет иного выхода.

С погодой повезло, наша маленькая кавалькада из семи человека на следующий же день вымахнула за стены Ярославля. Дорога сухая и мы с тремя ночёвками достигли столицы. Двигались со средней скоростью, жалея лошадей. Остановки делали в Ростове Великом, Переславле и в Троице.

Николай живёт с отцом, но тот в данное время отсутствует, вроде как генерал уехал погостить к старому товарищу. Поэтому кроме нас в доме никого нет.

Я не выспался, злой с дороги и готов сорваться на Николае. Так и хочется взорваться, — «Что случилось? Кто умер?». Но зная его понимаю, что причина есть и она очень уважительна.

— Благодарю, что приехали так скоро, граф, — на лице маркиза печать усталости, будто его что-то гнетёт.

— Надеюсь причина стоит того, рассказывайте.

Николай слабо улыбнулся, взял свечу и сделал приглашающий жест, — пройдёмте в кабинет. Там нас никто не побеспокоит.

Кабинет в генеральском доме небольшой и почти холодный. Николай подкинул дровишек в тлеющий камин. Потом посмотрел на меня, словно решая с чего начать

— Вы, должно быть голодны — наконец сказал он.

— Николай, если Вы сейчас начнёте разговор о моём ужине, я решу, что меня вызвали напрасно.

Тот улыбнулся, — нет. К сожалению, не напрасно.

Молодой мужчина подошёл к столу и налив стакан воды в один приём его выпил.

— Я буду говорить прямо, — ну наконец-то, надоело ходить вокруг и около.

— Дело касается моей сестры.

Я выпрямился, — Екатерина Андреевна больна?

— Нет.

— Продолжайте сударь, я слушаю Вас с величайшим вниманием.

Опять перебирает слова, — её хотят выдать замуж.

— Прекрасно, и это требует моего срочного приезда?

— За человека, которого она не желает.

— Хм, так пусть откажется. Или повторит тот же фокус, что и со мной.

Николай не принял мой саркастический тон.

— Вы не понимаете, отказаться невозможно. Её Императорское Высочество решила устроить судьбу любимой фрейлины.

— Мария Игоревна?

— Да.

— И кто счастливец?

— Князь Леонтий Кантакузин-Наксосский. Грек из византийско-балканской знати. Младшая ветвь некогда знатного рода. Кроме громкого титула — имеется небольшой остров во владении, полное отсутствие денег и значительные связи при дворе. Сами понимаете, для великой княгини весьма интересная партия. С одной стороны, она решает проблемы «засидевшейся» в девках маркизы Ратмановой. С другой, получает усиление своего положения при дворе. Князь может быть полезен как человек, через которого великокняжеский клан получает выход на балканские торговые, церковные и придворные связи.

— Неужели он так плох?

— Отнюдь нет. Вдовец, ему 45 лет. Воспитан, благочестив, имеет орден. Нуждается в покровителе и спонсоре. Как раз подходит под интересы великой княгини.

— Я понял. Но в чём проблема? Екатерина Андреевна получит княжеский титул, положение, мужа не дурного и не старого. Ну и если твоя сестра так уж не хочет этого брака — пусть откажется.

Николай невесело ухмыльнулся:

— Это очень сложно. Ведь дом, в котором живёт Катя, подарен великой княгиней. Её положение при дворе держится исключительно на благосклонности великой княгини. А тут ещё подмоченная репутация после вашей истории с помолвкой. И ещё — Кате 27 лет. Отказ от такой прекрасной партии будет воспринят как неблагодарность. Знаете, что сказала сестре её покровительница? «Я слишком люблю вас Катенька, чтобы позволить состариться в моём доме красивой тенью.»

Да уж, пикантная ситуация. Сейчас до меня начало доходить. Ратманова так упивалась своей свободой, и напоровшись на свои же вилы, запаниковала. Она разрушила ненужную ей помолвку со мной и решила, что теперь то по-настоящему свободна. А жизнь внесла свои коррективы.

Ну не знаю, Мария Игоревна права на мой взгляд. Её фрейлина станет княгиней, получит свой дом, влияние, статус и безопасность. Неужели феминизм 21 века уже добрался в наши края?

Повисла тягостная пауза, я узнал о нежелании Ратмановой выходить замуж по чьей-то указке. Но мне искренне не понятно, что от меня требуется. Ратманов понял это по моему тяжёлому взгляду:

— Боюсь, в конце этого разговора мне придётся попросить Вас о вещи, на которую я не имею право. Скажите откровенно, граф. Если женщина при дворе говорит «нет» своей покровительнице, что происходит?

Я поморщился, — зависит от самой покровительницы. От Марии Игоревны. В данном случае её не накажут открыто. Просто перестанут замечать.

— Катя этого не переживёт. — Николай в волнении встал и подошёл к тёмному окну.

— Дом — это подарок. Положение — её милость. Работа в нашем проекте — её покровительство. Один холодный взгляд и через год моя сестра станет бедной, неудобной женщиной без будущего.

Кажется, я догадываюсь, что хочет мне предложить этот человек.

— Вы говорили с сестрой?

— Да.

— И?

Николай усмехнулся, — моя сестра удивительная женщина. Она сказала, что благодарна за оказанную честь.

— Но почему Вы тогда беспокоитесь?

— Да потому что она ночью перестала спать.

Что-то мне всё это стало надоедать. — Хорошо, что Вы хотите от меня?

Опять тягостная пауза, всё-таки не умеет Ратманов решать свои вопросы. Вечно жмётся в опасениях оскорбить собеседника.

— Есть только один способ остановить эту помолвку без скандала, — выдавил он наконец.

— Какой?

— Сделать её невозможной.

Я всё понял, но жду, когда он произнесёт это вслух.

— У моей сестры уже была помолвка.

— Вы серьёзно?

— Более чем.

— После всего, что было?

— Именно после всего, что было — может получиться. Да выслушайте меня, Александр, — горячится маркиз. -Общество любит красивые истории. Особенно истории примирения. Давняя ошибка, горячность молодости и всё такое.

Тут он сделал короткую паузу:

— Если станет известно, что между вами и Катей возобновлены намерения…князь отступит.

— Почему? С чего Вы это взяли?

— Да потому что он