"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

дипломат, а не романтический герой. Ему не нужна женщина, вокруг которой завтра начнутся лишние разговоры. И Мария Игоревна получит возможность красиво отступить.

— То есть Вы хотите …

— Я хочу, чтобы Вы позволили считать себя женихом моей сестры.

Весёленькие дела:

— Вы предлагает мне солгать двору?

— Нет, ваше сиятельство. Я хочу, чтобы вы сказали правду раньше, чем она станет ложью.

— Это софистика.

— Это Москва.

Я прихлебнул чаю, который принесла служанка.

— Допустим, но как к этому отнесутся Ваши родные.

— Ну, отец, к моему удивлению относится к Вам куда лучше, чем я ожидал. Полагаю, он бы предпочёл увидеть в зятьях именно Вас.

— Интересно, а Екатерина Андреевна? Она в курсе нашего разговора?

— Разумеется нет, — Николай подошел к столу и принялся перебирать бумаги.

— Нет, она не знает.

— Отчего?

Ратманов устало выдохнул, — я чисто случайно узнал, что она подумывает уйти в монастырь. Катя сказала одну вещь, которая и заставила меня обратиться к вам.

— Какую?

Николай посмотрел прямо мне в глаза:

«Если моя жизнь всё равно должна принадлежать другим людям, то пусть хотя бы Господу, а не очередному претенденту на мою руку. Который заранее решил, какой мне быть.

— А Вы, мой друг? Что лично Вы хотите в этой ситуации. Если ситуация будет развиваться не так, как Вы задумали. Ведь мне придётся идти к великой княгине. Если нам после этого придётся обручиться по-настоящему?

— Я? Но если Вы спрашиваете меня как друг…то я предпочёл бы видеть рядом с Екатериной человека, который однажды поступил дурно, но понял это. Чем человек, который всю жизнь будет поступать правильно — и медленно сломает её.

На этом наш разговор закончился, он оставил у меня странное впечатление.

Вот отчего всех женщин устраивает их положение, а эта особь решила, что никто и никогда не будет влиять на её жизнь. Почему просто не рожать детишек и не заниматься домашними делами как тысячи других женщин? Но невольно вспомнился странный и печальный рассказ Людвиги о её жизни. И это заставило меня долго ворочаться, несмотря на усталость уснул я лишь под утро.

А когда наша доблестная четвёрка собралась в особняке князя Ратманова, всё выглядело как прежде. Мы обсуждали ход строительства и возможную пристройку к главному корпусу. Я же заметил напряжённый взгляд Николая, направленный на меня, и чуть заметно кивнул ему.

— Лизонька, помоги мне пожалуйста, — они оба так дружно испарились и это явно говорит о том, что от Ланской у Николая секретов нет. Мы остались на едине с маркизой.

Екатерина Андреевна как всегда безупречна, она перебирает бумаги со счетами, — а ведь неплохая идея сразу строить столярную мастерскую.

Тёмное платье, строгая линия плеч, аккуратно убранные волосы. Всё на своём месте. Но Катя похудела. Ей идёт, хрупкая красота подчёркивается драматизмом ситуации. Под глазами лежат тени усталости, а веки слегка припухли — как бывает у человека, который несколько ночей подряд не спит. Но это никак не отразилось на её способностях. Взгляд по-прежнему умный и спокойный, как и положено даме, которая владеет секретами сиятельных особ.

— Что? Почему Вы так на меня смотрите? Одежда не в порядке? — девушка отреагировала на моё внимание к её лицу. Непроизвольно поправив волосы, она вопросительно смотрит на меня.

— Должна признаться, граф. Ваше появление в Москве оказалось неожиданностью. Особенно такое внезапное.

Я секунду собирался с духом, пробуя предугадать её реакцию на свои слова.

— Ваш брат написал мне. Обо всём.

Екатерина замерла, лицо осталось безупречным, только рука скомкала скатерть. Но тут же помнилась и разгладила её.

— Это моё личное дело и Вас не касается, — тон ровный, почти вежливый.

— Полагаю, теперь уже касается. Поскольку я оказался в это посвящён, мне приходится реагировать.

— Я не просила Николая вмешивать в это постоянных людей.

— Понятно, но поздно говорить об этом. Я очень уважаю Вас и Вашего брата. Он предложил объявить о продолжении нашей помолвки. Это бы сняло все Ваши проблемы.

— Думаете? И как Вы собираетесь это провернуть?

— Ну, с Вашим батюшкой я договорюсь, он согласится. Сложнее будет с Вашей покровительницей. Но неужели если я упаду ей в ноги и буду умолять не рушить нашу любовь — она откажет? Неужели у неё такое чёрствое сердце?

— Вы настоящий авантюрист Александр, но что будет потом? Ну когда мы…

— А потом будет видно, там или ишак сдохнет, или падишах умрёт, — пришлось рассказать Екатерине притчу о похождениях хитроумного Хаджи Насреддина.

Влюблённая парочка затаилась за дверью и явно ждёт окончания сложного разговора.

— Екатерина Андреевна, я готов рискнуть ради Вашего спокойствия. Сама мысль о Вас и монастыре меня угнетает. Разумеется, если Вам настолько неприятно моё предложение…

— Не в этом дело, не говорите так, — маркиза замолчала, погружённая в свои мысли.

За окном зашумел дождь, женщина встала и подойдя к окну стала что-то высматривать там.

Сейчас она будет пытаться обернуть в красивую обёртку пустые слова, а мне нужно не это. Следующая фраза вышла грубоватой, зато отразила в точности мои сомнения:

— Екатерина Андреевна, ответьте только честно и я больше никогда не подыму эту тему. Вы замуж хотите? Хотите детей, семью?

Женщина развернулась ко мне лицом и её лицо озарила приятная белозубая улыбка.

— Ну не настолько же я разочаровалась в жизни. Конечно хочу.

— Тогда я уже ничего не понимаю. Вы тогда отвергли меня. Согласен, не лучший образец на звание Вашего супруга. Но этот Ваш князь — пусть и вдовец, но ещё не старый. Сколько ему? 43 или 45? Или он груб и имеет отталкивающую внешность.

Ратманова замотала головой, — нет, что Вы. Он умён, учтив и многие женщины посчитали за счастье выйти за него замуж.

— Так что же тогда…- я еле сдержался, чтобы не продолжить грубостью. Меня начал угнетать этот разговор.

— Боюсь, Вы меня не поймёте. Он уже всё решил.

— Что именно?

— Как я должна жить. Где и с кем. Мне придётся уехать из Москвы и поселиться среди людей, которые говорят и думают иначе. Он знает, каким должно быть моё счастье и моя жизнь с ним.

— Вот так прямо и сказал, это было грубо?

— Хуже, он сказал это вежливо, но вполне понятно.

Ратманова подошла к креслу и коснулась кончиками пальцев спинки стула.