"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

генерал Ратманов, радостная парочка Николай и Лиза — небось представляют, как сами будут стоять здесь под венцами. Ну и конечно взгляды всех устремлялись к великой княжне. Но та пыталась быть скромной и пряталась за спины свитских.

Наконец появилась и моя невеста. Она кажется мне немного чужой и незнакомой. Мы ведь так мало общались, даже в последнее время. На Кате светлое строгое платье, из драгоценностей лишь жемчуг на шее и тонкая вуаль. Волосы собраны в гладкую причёску. Скромно и целомудренно. Она красива, но не как юная девчонка. Её красота выдержана и этим меня и привлекает. Начался обряд, священник бормочет свои молитвы, нам в руки сунули свечи и повели вокруг аналоя. Затем мы остановились. Батюшка посмотрел на меня строгим взглядом.

— Раб Божий Александр, имеешь ли ты благое и непринуждённое намерение взять себе в жёны предстоящую рабу божию Екатерину?

— Имею, — спокойно ответил я.

— Раба Божия Екатерина, имеешь ли благое и непринуждённое намерение стать супругой предстоящего раба Божия Александра?

Кроткая пауза и тихий ответ, — имею, — её голос явно дрогнул. Но батюшке уже всё равно, над нами подняли тяжёлые золочёные венцы.

И священник густым басом запел дальше:

— Венчается раб Божий Александр рабе Божией Екатерине во имя Отца, Сына, и Святаго Духа.

Затем мы испили из одной чаще сладкого кагора, и я впервые за сегодняшний день коснулся пальцем руки жены.

Как странно, не думал, не гадал — раз и я уже женатик. Второй раз в жизни. Вернее, в этой впервые.

— Что Бог сочетал, человек да не разлучает, — в храме повисла тишина, а затем она взорвалась поздравлениями. Вот и всё. После праздничного обеда мы остались одни. Впервые Екатерина вошла в мой дом как хозяйка. Вот только она очень бледна.

— Катенька, может бокал вина. Ты сегодня ничего не ела и не пила.

— Спасибо, ничего не нужно. Я просто не совсем здорова.

— Что случилось?

— Нет, просто я по женской части немного нездорова.

Ах вот чего она такая бледная сегодня. Месячные сейчас скрывают и называют по-всякому, стараются не показывать явно.

— Катюша, так давай тогда отложим наше путешествие.

Дело в том, что Катя захотела сразу же с утра после венчания отправиться в свадебное путешествие по Европе. Так уж получилось, что она нигде толком не была. Да и не любим мы оба шумные застолья. А так хороший повод оставить отдуваться Катину родню и умотать себе куда-нибудь в Вену.

— Ты уж извини, Саша. Неделю я буду плохой женой. А насчёт путешествия — не вздумай отказаться. Я так долго его ждала. К тому же Мария Игоревна одолжила нам свою дорожную карету. Так что давай укладываться спать, а завтра в дорогу. Я буду с двумя служанками, так что просто поедем медленнее.

М-да, да это целый поезд, запряжённый четвериком резвых лошадок. Да ещё бравые форейторы, вооружённые верховые и две повозки со слугами и нашими вещами.

Тяжёлая и высокая берлина покоится на мощных рессорах. На дверце небольшой герб великокняжьего дома. Карета длинная с большими окнами, закрывающимися шторками. Внутри почти настоящая комната, два мягких дивана, оббитых тёмно-синим бархатом — один напротив другого. На них можно сидеть и даже вытянуться во весь рост. На ночь можно превратить карету в спальню. Но в этом нет необходимости, нас ждут постоялые дворы. Комнаты заказаны заранее.

Здесь же с утра лакей ставит в специальные карманы медные грелки с углями. Ноги утопают в меховых полостях, можно укрыться тяжёлыми и теплыми пледами. Небольшие внутренние фонари дают золотистый свет в сумерках, создавая ощущение сказки. Здесь же в специальных отделениях дорожный набор для чаепития, дорожная аптечка и даже приборы для письма. Есть откидной небольшой столик, короче великая княгиня не поскупилась.

А с Катей стали происходить приятные преображения, когда мы подъезжали к Смоленску. Несмотря на неблагоприятные дни она расцветала на глазах. Будто удаление от Москвы, где она родилась и прожила всю жизнь, придавало её силы.

В Варшаву мы въехали под вечер. Город оказался неожиданно живым. Яркие фонари, франтоватые русские офицеры, польская вперемешку с французской речь, часто слышали и дойч.

Наша карета остановилась у большой каменной гостиницы, что в Краковском предместье. На вывеске написано «Hotel d' Angleterre», то есть Английский отель. Это статусное место и сюда любого не пустят. Тут останавливаются даже особы королевских кровей, делайте выводы. Но герб на нашей карете решил все вопросы. Сам хозяин гостиницы выбежал нам навстречу.

Наши апартаменты занимают четыре комнаты. В гостиной уже ждал серебряный кофейник и свежие цветы. Вот что делает статус.

Катя осмотрела номер, отметила тот факт, что спальня одна и сразу ушла в ванную комнату.

Я же оценил циклопических размеров семейную кровать, посмотрел на вид из окна и решил спуститься вниз.

К сожалению, даже в гостиницах такого уровня пока ещё нет горячей воды, текущей из крана. Зато слуги живенько натаскали нам воды помыться. А пока Катя отмокала, я узнал, где лучше вкусно поужинать.

Да прямо в этом здании, на первом этаже гостиницы шикарная ресторация. Её посещают важные персоны и она славится на весь город. Ну что же, я сразу же забронировал нам столик на девять часов вечера.

Хм, это вам не придорожный трактир. Тут всё выдержано в едином стиле. Высоченные потолки и тёмные деревянные панели. Большие зеркала, в которых дрожал свет десятков свечей. А у дальней стены — небольшой струнный оркестр. Скрипка, виолончель и клавикорд.

Почти все столы заняты и когда мы вошли, то многочисленные взоры обратились на мою жену.

Я знал, что у неё неплохой вкус. Ведь тёмно-вишнёвое платье без особых изысков типа кружев и драгоценностей смотрится очень стильно и выигрышно. Только любимая нитка жемчуга на шее и маленькие серёжки, ловившие отблеск свечей. Волосы убраны в простую, но тщательно продуманную прическу. Даже якобы выбившиеся прядки волос свисают так, как им положено, делая Катю живой и естественной.

Такой я её ещё не видел. Довольной и женственной. Уверен, что дело тут не в двух бокалах токайского.

— Что? — спросила она меня.

— Ничего. Просто пытаюсь привыкнуть, что эта красивая женщина и есть моя жена.

-Боюсь, граф, Вы смотрите чересчур пристально, — на Катиных губах играет шальная улыбка.

— Увы, ничего не могу с собой поделать.

— То есть Вы собираетесь ухаживать за собственной женой?

— Ну да. Это куда увлекательнее, чем волочиться за