"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Знаете, рядом с ним у меня было странное чувство, — женщина посмотрела мне в глаза, на миг поймав меня в их плен, — будто для меня уже приготовили место. Я в нём уже не человек, а часть обстановки. Как очень дорогая и почитаемая, но вещь.

Её голос стал совсем тихим, почти на грани слышимости и чтобы её услышать я сделал шаг к ней, — боюсь, граф…я просто не захочу жить в этой золотой клетке.

Это была моя ошибка, я перешёл некую грань и неожиданно остро почувствовал её близость.

Тонкий, едва уловимый запах молодой женщины. Этакий волшебный букет — лёгкая фиалковая вода, свежесть льняного белья и едва уловимый тёплый аромат её кожи. Это заставило меня посмотреть на Ратманову, именно как на женщину. И Екатерина не отступила, только чуть опустила взгляд. Словно устала спорить со мной, и я позволил себе физический контакт. Моя рука накрыла её кисть, лежащую на спинке кресла. Я будто попытался передать часть своего тепла и толику уверенности.

Так мы простояли почти минуту, но тут это волшебство разрушило покашливание Николая.

Я не заметил их возвращение. Пора, надо заканчивать.

— Екатерина Андреевна, мой предложение в силе. Поставьте меня в известность о своих планах.

На всякий случай я замаскировался, сказав всё это ровным деловым тоном. И распрощавшись ушёл.

Глава 19

По пути домой я улыбался, вспоминая это странное чувство. Когда вдруг в знакомом человеке видишь что-то новое, необычное. Я бы не отказался познакомиться с Екатериной поближе. Если честно, мне интересен её внутренний мир. Хорошо бы просто погулять вместе и порадоваться обыденным вещам. Отчего-то у меня появилось уверенность, что это было бы правильным.

Через тря дня я получил от неё лаконичную записку. — «Я согласна, с чего начнём?»

С этого момента всё и закрутилось. Как инициатор всего этого я взял заботы на себя. Первым шагом станет поход к её батюшке Андрею Максимовичу, обойти его никак не получится. Без родительского благословления ничего не выйдет. Но у меня уже есть к нему подход, пришлось посылать человека в оружейную лавку за достойным подарком.

Генерал Ротманов принял меня в своём кабинете, наряженный в свой мундир. Уверен, Николай уже подготовил почву. Да и у нас сложились неплохие отношения со старым генералом.

— Александр Викторович! Вы давно в столице? Рад Вас видеть. Что привело Вас ко мне? — стоит, опираясь рукой на трость и ехидно так улыбается. Точно знает обо всём.

— Вот, купил в Варшаве, специально для Вас, — и я преподнёс генералу настоящую подзорную трубу. Статусная вещь и очень дорогая, от известного мастера. Один футляр — целое произведение ювелирного искусства.

— Хорошая вещь, благодарю, граф. Но по лицу вижу — не на чай приехали. Говорите.

— Ну, допустим от чая тоже не отказался бы. Но Вы правы, не буду ходить вокруг и около.

Я принял более официальную позу, убрав руку за спину, — Я приехал просить руки Вашей дочери Екатерины Андреевны. И прошу Вашего благословения на возобновление нашей помолвки.

— Во как, — крякнул генерал, изображая удивление. А в глазах то смешинка. И неожиданно он широко улыбнулся:

— Ну наконец-то. Мы ведь с твоим дедом именно об этом мечтали, — старый человек подошёл ко мне и крепко обнял.

Подойдя к двери, он резко дёрнул за шнур звонка:

— Николая сюда. И дочь позовите.

Те явно ждали неподалёку, Ратманов младший стал подле отца, а дочь остановилась в дверях.

— Катя, — генерал сразу взял быка за рога, — граф только что просил у меня твоей руки.

Тишина, ответ Екатерины был еле слышный, — я согласна.

— Ну, поскольку я человек старый и желаю наконец увидеть в этом доме хоть одну разумную историю…

Старый дворецкий подсунул икону в руку генерала, — благословляю вас, дети мои.

И чуть позже, — но смотрите граф, только посмейте обидеть мне дочь.

Более в этот день я свою «невесту» не видел, но знаю, что она готовит наш визит к великой княгине. Мы решили, что лучше идти и падать в ноги вдвоём. Так будет по-взрослому. Да и меньше шансов у Марии Игоревны будет сослаться на желание сделать счастливой свою любимую фрейлину и доломать её наедине.

Это не был официальный приём, поэтому великая княжна приняла нас в малой гостиной без посторонних. Интересно, у Кати руки всегда холодные или только когда волнуется. Сейчас она цапнула меня за руку и ввела в помещение.

Великая княжна сидела у окна с письмами, но увидев нас вместе встала.

— Катенька…граф, — небольшая пауза. Меня просветили внимательным взглядом, Катя сказала, что пока не говорила о нас с покровительницей. Значить мне предстоит начинать.

— Вы пришли по делам Общества? Хотя вряд ли.

Всё внимание опять на мне. Ну и я сделал шаг вперёд и бухнулся в ноги хозяйки дворца, встав на одно колено.

— Ваше Императорское Высочества, прошу простить мою прямоту.

Смотрю в пол, но прямо каждой клеткой ощущают повисший в воздухе вопрос.

— Уже интересно.

— Мы пришли просить Вашего благословления.

— Мы? На что именно?

Впервые я посмел посмотреть на стоящую предо мной женщину. Она явно не довольна происходящим, но есть и толика любопытства.

— На моё намерение просить руки Вашей фрейлины Екатерины Андреевны.

— Вот как, — спокойно произнесла великая княжна, — да встаньте же граф, хватит смущать нас своим бравым видом.

Я встал рядом с Ратмановой, чуть коснувшись её кисти и это не осталось незамеченным. Женщины тонко чувствуют такие знаки:

— А это решение пришло к вам обоим…именно сейчас?

— Не совсем. Мы помолвлены более двух лет. Таково было решение наших родителей. А сейчас мы окончательно утвердились в этом решении.

Недовольна, однозначно. Я не царедворец, но и великая княжна не небожительница. По сути, обыкновенная женщина, выросшая в императорской семье. И подобные люди не любит, когда их планы нарушаются по независимым от них причинам. И сейчас она постукивает пальцами по столу, а Екатерина замерла и чуть сжала мою кисть, призывая к молчанию.

— Странно, мне казалось, что ты Катенька свободна от обязательств. Это искренне с твоей стороны?

— Да, Ваше Императорское Высочество. Я не могла скрывать это от Вас.

Та опять подошла к окну и не разворачиваясь произнесла, — Вы понимаете, граф, что ставите меня в крайне неудобное