Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

ему. Очень нужны. Вы ведь ученый, верно? Вижу это по вашим глазам. Мой брат скован законами и правилами в своей работе, я — нет. Поэтому у меня есть для вас предложение: работайте на меня, Максим Исаев, и вам не придется сковывать себя рамками морали в изысканиях. Как вам мое предложение?

— Никак! Максим не будет работать на такого ублюдка! — выскочила слева от меня рыжая голова Алисы. А потом в поле зрения появилась и вся девушка, красная от возмущения.

— Согласна, Максиму попросту нет нужды работать на такого мелкого человека, — встала справа от меня Наташа.

Все это время они пробивались ко мне сквозь людей, покидавших зал суда.

— Тихо, — грубо оборвал я обеих. — Я говорю сам за себя. А что касается вашего предложения, Давид, — снова взглянул на якобы скучающего Воронова, — я лучше руку по локоть в кислоту засуну, чем буду работать на вас.

— Хах! Сделаю вид, что не ожидал такого ответа! — зло рассмеялся Воронов. — Еще увидимся, Исаев!

Давид оттолкнулся тростью от пола, крутанул ее в руках и пошел прочь, легкомысленно насвистывая. Его свита, ждавшая слегка в стороне, потянулась следом.

— Молодец, Макс! Так его! — взмахнула кулачками Селезнева.

— Ага, — кисло произнес я. — Больше не лезьте, когда я разговариваю.

— Да мы помочь хотели!

— И чуть все не испортили… Этот блондин — весьма опасный человек. И очень надеюсь, что вас, малахольных, он даже не слушал. Пошли, пора возвращаться на работу.

Женщины, которые решили, что я без них, как ноль без палочки, быстро вылетели из головы. Мысли вернулись к словам Воронова. Значит, граф Воронов держит меня, потому что я ему нужен. Интересно, зачем? Об этом я, конечно, и так догадывался, но в чем конкретно причина? Неужели он догадывается, кто я такой?

Нет, вряд ли. Алхимики здесь под запретом, Роман успел мне это тысячу и один раз повторить. Тогда какая выгода от меня Воронову? Не думаю, что я лучший работник месяца. А даже если и был бы им, все равно такая забота подозрительна.

М-да, надо бы покрепче поразмыслить над этим, но данных пока не хватало.

По пути попрощались с Ланцовым. Пересеклись с ним в туалете. Он выглядел веселым и слегка безумным после заседания. Еще бы: нечасто увидишь, как обвинитель берет вдруг всю вину на себя. Ну ничего, если Ланцов больше со мной не столкнется, быстро придет в норму.

Когда он вышел, я смыл лак с ногтей, чтобы случайно кого-нибудь не поцарапать.

Вскоре мы втроем вернулись в офис, и Наташа пошла на свой этаж. Она, конечно, не сказала, что первым делом пойдет докладывать графу о том, как все прошло, но, по-моему, это было очевидно.

Новость о снятии с меня всех обвинений просочилась в компанию быстро. Люди, попадавшиеся навстречу, с уважением здоровались, одобрительно кивали и всячески выражали восхищение тем, как повернулось дело. Знали бы они, чего мне это стоило…

Множество бессонных ночей и несколько смертельных угроз.

Один Бойлеров по-прежнему оставался хмурым и чем-то недовольным. Хоть что-то стабильное в этом изменчивом мире.

Первое время пытался вернуться к работе, но после обеда понял, что это бесполезно. Основной причиной тому была Алиса, которая лезла ко мне с вопросами.

— Ну скажи, как ты это провернул? — пытала она меня.

— Провернул что? — делал я удивленный вид. — Я тут вообще ни при чем!

— Ой, мне-то не гони, Исаев! — цокала рыжая. — Это точно твои штучки. Вот только не пойму как…

— Ладно! — рявкнул над ее ухом вдруг появившийся Бойлеров. — Рыжая заноза все равно не даст никому в этом кабинете работать, пока не узнает все секреты. Селезнева, тебе бы в работе такое рвение… Рассказывай, Исаев, что и как произошло?

— О, Иван Степанович, вы такое шоу пропустили!

— Ты Исаев? — резко одернул ее Бойлеров.

Девушка закатила глаза со вздохом и махнула мне рукой — рассказывай, мол, теперь и он от тебя не отстанет.

— Ладно… — смилостивился над ними.

Даже у Бойлерова зажегся интерес в глазах. Но всего я им рассказывать, конечно, не стал. Просто поведал отредактированную версию, где Воронов приходил с угрозами в камеру, а Ланцов предлагал сделку. Предположил, что события на суде и признание Петрова — на самом деле либо его рук дело, либо Михаила Александровича, главы филиала, который сделал внушение брату, а тот — своему прихвостню.

В общем, этакая беззубая версия, в которую поверить смогла только Алиса. На Бойлерове это не сработало, но меня его ожидания не касались. На этой версии я буду стоять до последнего.

За рассказом успело сесть солнце и кончиться рабочий день. Тут же в лабораторию ворвалась Наташа и, словно ярмарочный фокусник, достала из сумки пузатую бутылку игристого вина. При виде ее мы с начальником синхронно поморщились.

— Вы чего? — удивилась блондинка. — Отметить не хотите? Ведь такую беду от Макса отвели. Это надо отметить!

— Не обращай внимания… — сочувственно сказала Алиса и забрала у секретарши бутылку. — Эти двое пьют бензин. Чистый. Так что эта бутылочка будет наша… Но Наташа права! Это дело надо отметить…

Со вздохом я согласился. Когда на тебя ТАК смотрят сразу две привлекательные особы, устоять может только камень. Но у камня и стоит только он сам.

Как только я ответил согласием, из маленькой сумочки Наташи вдруг появились фужеры. И как они там поместились вообще? Не сумочка, а пространственный артефакт какой-то.

Дальше началось обычное офисное веселье. Даже Бойлеров сдался, но сидел с кислой миной, все время несколько тревожно поглядывая на дверь. Словно боялся, что кто-то придет и заметит, как он нарушает субординацию со своими подчиненными.

— Только уберите от меня подальше эту бурду, пока я не начал задыхаться от одного запаха, — скривился он, когда я открыл вино девушкам. — Исаев, знаешь, где у нас стоит спирт?

— Знаю, — отвечал я.

— Неси его и две мензурки.

Я хмыкнул и дошел до шкафчиков с реактивами. Забавно, что у местных ученых такая же традиция выпивать из мензурок, как и в моем мире. Правда, потом обычно переходят на колбы, потому что маленькие стеклянные мензурки имеют свойство быстро разбиваться.

После первого же глотка у меня будто расслабилась внутренняя пружина, последние несколько дней сжатая до упора где-то в груди. Стало легко и весело, и вечер пошел куда лучше. К тому же рядом веселились сразу две дамы. Вспоминали суд, удивлялись присутствию Хлебниковой, смеялись с того, как Петрову пытались галстуком заткнуть рот. Это и правда было забавно!

Наташа очень смешно передразнивала возмущение судьи тем цирком, что я устроил. Что сказать… Ей