Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Я дописывал последний пункт: «Для обеспечения скрытности строительства, работы на площадках первой линии предлагается вести силами военно-строительных батальонов под видом проведения мелиоративных работ и строительства зернохранилищ…»

Это была тонкая грань между подготовкой к обороне и нарушением международных договоров, но та же грань проходила сейчас по всей западной границе, где с одной стороны рыли траншеи, а с другой — строили планы нападения на нас.

Я поставил дату — 2 февраля 1940 года. И подпись. Документ был готов к отправке в Москву. Зазвонил внутренний телефон. Голос адъютанта в трубке произнес: «Товарищ командующий, к вам начальник особого оперативного отдела».

— Пусть войдет.

Это был Грибник. «Начальник особого оперативного отдела», так он обозначался в документах штаба. Разумеется, у него были фамилия, имя, отчество и они мне известны, но по соображениям секретности, вслух я их не произносил, тем более — не фиксировал на бумаге.

— Садитесь, — сказал я, отложив подготовленный для отправки в Москву документ. — Что там сообщил этот Польский?

Он опустился в кресло, положил на колени потрепанный кожаный планшет, но не открывал его. Сказал:

— Много всего и не только о своей деятельности и связях с Левченко.

— А именно?

— Он дал детальное описание своих встреч с Эрлихом. Протокол допроса тут. — Грибник слегка коснулся планшета. — Однако есть один момент, который он вставил как бы между прочим, якобы не придавая этому значения… Во время третьей встречи, в том же кафе «Театральное», Эрлих, расспросив его о вашем распорядке, машине, маршрутах, вдруг перевел разговор на другую тему. Спросил, нет ли в городе слухов о крупных инженерных работах на старой границе, особенно в районе Коростеня. Употребил термин «Grosser Schild». «Большой щит».

— Та-ак, продолжайте…

— Польский, по его словам, ответил, что ничего не слышал. На что Эрлих улыбнулся и сказал, что, возможно, работы ведутся под другим названием, может, «укрепрайон» или «особое строительство». И поинтересовался, не известно ли ему, кто из инженеров или архитекторов в Киеве имеет репутацию специалиста по таким объектам. Особенно — кто приезжий из Москвы, с опытом работы на «ответственных участках».

Имя было не названо., но мы оба понимали, что речь о Галине Ермолаевне Семеновой, архитектором с опытом работы на важнейших стройках, в том числе и связанных с наркоматом обороны. Правда, на этот раз ее командировка была оформлена через другое ведомство.

— Что еще?

— Польский сказал, что ответил отрицательно, но Эрлих, прощаясь, вложил ему в карман пачку денег сверх оговоренной суммы и сказал: «Особое внимание — к гражданским, из тех, кто посещает военные ведомства». Это дословно.

Я поднялся из-за стола, прошелся к окну. За стеклом был обычный киевский день — серый, зимний. По Крещатику двигались трамваи, люди. И где-то среди них могли оказаться те, что работали против страны, целенаправленно ища слабое место в ее обороне.

И не только в обороне, в моей работе лично. «Большой щит». Это не метафора. Шпионам стало известно кодовое название проекта, которое использовалось только в закрытой переписке между штабом округа и Генштабом.

— Значит, утечка, — сказал я, не оборачиваясь. — Или из нашего штаба или из других ведомств. Эрлих не мог взять это название с потолка.

— Согласен, — тихо отозвался Грибник. — И его интерес к руководителю работ… это не просто любопытство. Если они выйдут на Семенову…

Он не договорил. Договаривать не нужно было. Вариантов было несколько, шантаж, вербовка, похищение или ликвидация. Чтобы задержать или вообще сорвать модернизацию УРов в самом начале.

— Что предприняли? — спросил я.

— За гражданкой Семеновой установлено наружное наблюдение с момента ее приезда. После показаний Польского, оно усилено втрое. Два наших человека под видом чертежников работают с ней в инженерном управлении. Проверяем всех, с кем она контактирует. Однако, Георгий Константинович… Лучшая защита в такой ситуации — изменить правила игры.

Я обернулся.

— Каким образом?

— Дать им то, что они ищут, но не настоящее… Создать контролируемую утечку. Если они охотятся за архитектором «Большого щита» — дадим им фигуру. Подставную. А саму Семенову и реальные чертежи — уберем подальше от Киева.

— Рискованно.

— Менее рискованно, чем ждать, когда они найдут ее сами и вырвут клещами все, что знает. Или просто устранят. У нее уже был «несчастный случай» на строительстве Волго-Дона. Могла быть не случайность.

Он был прав. И предлагал то, что было обычной тактикой контрразведки. Вот только для этого нужно было убедить саму Семенову, вырвать ее из работы в самый разгар, когда каждый день на счету. И найти подходящую кандидатуру для «роли». И обеспечить безупречную легенду.

— Кого вы видите в качестве подставной фигуры?

— Есть один человек. Инженер-строитель, бывший белогвардеец, завербованный нами еще в тридцатом году. Работает в «Киевпроекте». Подходит по многим параметрам, имеет нужную легенду об опыте, достаточно честолюбив, чтобы повестись на внимание «иностранных коллег», и достаточно контролируем нами, чтобы не сорваться. Мы можем через свои каналы ненавязчиво подвести к нему возможных вербовщиков.

— А Семенова?

— Ее нужно отправить в длительную командировку на один из удаленных участков строительства. Скажем, в район Львова. Там есть небольшой гарнизонный поселок, можно обеспечить полную изоляцию и охрану. Она сможет продолжать работу над чертежами, но связь с Киевом будет осуществляться только через наших курьеров.

Я вернулся к столу, сел. Все обдумал, взвешивая риски.

— Не в район Львова, — сказал я. — Слишком очевидно. Если они провалят вербовку подставного, начнут искать, куда исчез реальный специалист. Нужно место, где ее присутствие будет логичным, но не привлекающим внимания.

— В таком случае, жду ваших предложений, товарищ командующий.

— Одесса. Портовый город, всегда много приезжих, в том числе инженеров. Можно легендировать ее командировкой для консультации по строительству береговых укреплений. Это в рамках ее специальности. И у нас там есть надежные кадры в Особом отделе.

Грибник одобрительно кивнул.

— Логично. Тогда начинаем операцию «Лекарь». Подставного инженера будем «лечить» от излишнего внимания немцев, а реального — прятать подальше. Ваше согласие?

— Согласен, но с условиями. Первое. Саму Семенову в курс дела не посвящать. Сказать только, что в связи с угрозой вредительства на объектах Коростеня, ее временно переводят на другую задачу для сохранения секретности. Она умная женщина, поймет. Второе. Все перемещения и охрана — ваши люди. Никакого участия местных органов, кроме заранее проверенных. Третье. Если при попытке вербовки