Обратный отсчет - Токацин

— Хватает браслетов, — буркнул он, кивнув на запястье Гедимина. — Другие не бегают. Куда ты рванул там, на космодроме⁈ Могли бы пристрелить на месте!

— Я никуда не бежал, — отозвался Гедимин, застёгивая комбинезон. «Как сидение тут должно вправить мозги?» — думал он. «От скуки ничего не вправляется. Если бы меня пустили на рокканский корабль, я бы никуда не бегал…»

02 ноября 22 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Никогда не видел вас двоих одновременно, — донёсся из-за открывающегося окошка голос охранника Алькараса. Гедимин удивлённо мигнул — время было раннее, только-только объявили подъём, и Алькарасу полагалось развозить по камерам воду и пищу, а не приводить посетителей.

— С вещами на выход, — буркнул, заглянув в окошко, сержант Макнайт. — Бельё забирай. Чистое, менять не будем.

«Вниз?» — Гедимин быстро собрал вещи, оставив в камере только пустую коробку из-под чайного концентрата. Надо было вчера выкинуть её вместе с тюбиками из-под мыла и зубной пасты, — чай кончился ещё на той неделе, но сармат отчего-то медлил. «Пусть остаётся. Робот приберёт.»

— За плечи, — буркнул Макнайт, положив стальную «клешню» на плечо сармата. — Без наручников. Гляди в оба!

— Здесь-то не сбежит, — хмыкнул Алькарас, отступая в сторону. В этот раз за Гедимином пришли двое — и Макнайт, и Матейка, и в коридоре стало очень тесно. «И правда,» — слегка удивился сармат. «Никогда не видел их одновременно. Теперь будут водить меня вдвоём?»

— Сегодня — на космодром, — сказал он конвоирам, выйдя на лестницу. Обе «клешни» на его плечах крепко сжались, больно прищемив кожу и мышцы под ней.

— Перебьёшься, — отозвался Матейка. — Две недели — только двор. Тебя нужно держать на втором, теск. Тут у тебя сразу всё хорошо. Зачем тебя вниз переводят⁈

Все шорохи и перешёптывания на первом этаже мигом смолкли, когда двое охранников вывели Гедимина в коридор. Проходя мимо камер, он краем глаза видел, как люди встают — даже те, кто расслабленно валялся на койке.

— Шестой побег, — услышал он тихий свистящий шёпот. — Прямо на космодроме. Угнал экзоскелет и…

Сармат изумлённо мигнул. Спрашивать, о ком они там, было некогда, — его уже вталкивали в открытую камеру. Опустив за ним решётку, Матейка и Макнайт ударили друг друга по стальным «ладоням» и молча пошли к выходу.

— Хорошего утра, механик, — Лоренц, подойдя к решётке, широко улыбнулся. — Мы тут успели соскучиться. Верно, Дальберг? И не только мы!

Гедимин мигнул.

— Тут были двое из «Кларк Пауэр», — пояснил Дальберг, сгребая в кучу какие-то бумаги, разложенные по всей койке и свисающие даже из стенной ниши. — Зачем-то их привели сюда. Искали тебя. Потом пришёл Бек, и было много ругани.

Лоренц весело хмыкнул.

— Дальберг, журналистом тебе не бывать! «Много ругани»… Я думал, до стрельбы дойдёт. Ты был очень нужен им, Джед. Но уйти им пришлось ни с чем. Что у вас там в августе не сложилось? Я думал, ты на все вызовы ездишь.

Гедимин качнул головой.

— Мне всё равно. Местные не отпустили. Был разговор, что они вернутся через два месяца… — сармат поморщился. — Могли бы уже сами починить. Если там метеорит не падал, люди справятся.

— Думаю, не падал, — сказал Лоренц. — Мы бы узнали. Как отрезали бы свет в коридоре… На нас часто экономят, когда на станции проблемы. Два месяца, значит… Вот они и вернулись.

Койка была застелена, и Гедимин снова повернулся к соседней камере.

— Всё тихо? — спросил он, вглядываясь в спокойное лицо Лоренца. Тот кивнул.

— Очень-очень тихо, Джед. Одни приходят, другие уходят, но всех быстро ставят на место. Кое-кто уже жалуется на скуку. Мы тут думали, чтоб бойцы не скучали, устроить показательные бои. С разрешения охраны, разумеется. Что скажешь?

25 декабря 22 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Дальберг, ну не на Рождество же! — Лоренц повысил голос, и Гедимин оторвал взгляд от недочитанной фразы и заглянул в соседнюю камеру. Бубнили там с самого подъёма, и сармат вполуха слушал, но сильно не вникал — и, похоже, что-то пропустил: Лоренц успел разволноваться.

— У тебя Рождество, так ты не дерись, — отмахнулся Дальберг, подправляя что-то в очередном списке. — А у Джитту и Длинного Юсуфа никакого Рождества. А вот на отмену они сильно обидятся. И Сегейра тоже. Особенно Сегейра.

Гедимин мигнул — из перечисленных имён ему было знакомо только одно.

— Кругом одни язычники! — махнул рукой Лоренц, поворачиваясь к решётке. — Бойцовский матч на Рождество! Механик, как тебе это нравится⁈

Гедимин снова мигнул.

— Ты говорил, что самки ждут большого матча, — напомнил он. — Это он и будет?

— Он, — кивнул Дальберг. — Лоренц, ты зажал письмо от мисс Сегейра?

— Миссис, — буркнул Лоренц, нехотя доставая из контейнера свёрнутый листок. — И что мы делаем? Поощряем язычников?

Дальберг отмахнулся.

— Сегейра спрашивает, кто точно будет драться, — сказал он Гедимину, заглянув в листок. — У них там тотализатор… Да, ты поучаствовать не хочешь?

Сармат качнул головой.

— Запишут как нападение…

«Мог бы и не спрашивать. Кто меня на праздник отсюда выведет⁈» — он отвернулся от решётки и перечитал фразу, на которой остановился. «Везти воду с Земли? На Юпитер⁈» — он тяжело вздохнул. «Дочитывать, или ну его?»

Персонажи как раз подбирались к Юпитеру, по дороге зачем-то заглянув на Марс (если Гедимин не ошибался в расчётах, а автор — в датах, для этого им нужно было пролететь под тысячу лишних «лун»), когда Лоренц снова повысил голос и отвлёк сармата от чтения.

— Пора уже определяться! Тебе надо передавать ему дела. А это месяц, не меньше. Все эти бумаги… — он ткнул пальцем в очередной ворох на койке Дальберга. — Он что, за день разберётся? У нас тут такие гении?

— Да не в чем там разбираться, — отмахнулся Дальберг. — Я ищу, Лоренц. Ищу. Найду — скажу.

«Дальберг уходит?» — Гедимин медленно стянул с пальцев ремешки — крепления «читалки». «Вот так бы и узнал в последний день…»

— Ты скоро уйдёшь? — спросил он. Дальберг едва