"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

отвернул лицо в сторону. — Мы все — смотрители, думаю, с недавних пор сон для всех нас стал роскошью, — пробормотал Гартамас тише и еще более устало. — В отличие от них! — оживился, заставил себя снова взять нервный тон, чтобы до этих молокососов напротив дошло, наконец! Хотя, видят Боги, он бы с радостью сейчас просто заткнулся и поспал. Сил спорить у него не было. — Местные колдуны, практикующие не бог весть что, спят как убитые, знаешь ли! Некоторые в буквальном смысле…

— Да причем тут ваши колдуны? — влез Борво. Речи про магию еще со времен обнаружения следящего призрака порождали в нем неодолимое желание спрятаться самым неблаговидным образом хотя бы под столом.

Данан непроизвольно вспомнился голос Фирина: «Здесь живут маги».

— Они держат купол, верно? — вдруг подала голос Данан и тут встретилась взглядом с лордом-смотрителем. Тот никак не отреагировал: если девка сама продолжит, значит, может, хоть одна из трех даэрдинцев сообразит, что к чему, а если она промолчит — так просто дура, которая едва осознала очевидный факт. Участвовать в её монологе пока всяко бессмысленно.

— В Ас-Хаггарде осталось в руинах все древнее знание прежней Империи, — продолжила Данан. — Мало вероятно, что за столько веков после образования Разлома, местные маги не нашли хотя бы половины реликтов, артефактов и свитков с описаниями ритуалов.

Гартамас вскинул одну из рук к виску, растопырив пальцы. Кажется, это значило: «Именно», но уточнять никто не стал.

— Полагаю, мечта местных колдунов — усадить в ваше кресло самого сговорчивого из числа своих.

Тут лорд-смотритель только отвел глаза в сторону. Но по тому, с какой горечью изогнулись его губы, все было, как чародейка сказала.

— Да пусть бы и сел сговорчивый, если он поможет Даэрдину отбиться от архонта! — настоял Дей.

— Дей, — медленно обернулась к нему Данан. Бледная, с темными кругами под опухшими глазами. Если бы не её вполне жалкий вид, он едва ли бы заставил себя выслушать женщину сейчас. — Люди обожают бахвалится прошлым величием. Смотрители, оглянись, хотят, чтобы их почитали, как после победы над первым Архонтом. Короли вечно хотят славы былых владык, которые сколотили страны, доставшиеся им в наследство. А маги… — Данан сглотнула, возвращаясь взглядом к Гартамасу. Тот теперь смотрел прямо, в упор, словно ожидая продолжения. — Все, или почти все, по-настоящему могущественные маги хотят той вседозволенности и власти, какая была у них при Ас-Хаггардской Империи.

Гартамас расставил пошире локти, пригнулся немного к столешнице. Его хмурый взгляд, устремленный Данан в глаза, требовал от неё продолжать. Данан прочистила горло, кивнула (видимо, чтобы подтолкнуть к продолжению саму себя) и заговорила снова:

— Получается, пока в кресле лорда Гартамаса он сам, в борьбе с Темным Архонтом мы можем рассчитывать только на смотрителей из других стран или иных союзников, которые по доброте душевной и врожденной доблести захотят помочь нам сразить напасть Даэрдина. Но если здесь окажется маг, в лучшем случае он будет убеждать нас, что может сразить Архонта и без ордена. Отдав архонту половину Аэриды, он все же признает, что смотрители нужны ему, и даже если нам тогда еще удастся остановить Пагубу, она окажется сокрушительней, чем любая прежде. В худшем же случае, — Данан прикрыла глаза, — возрождение Архонта будет объявлено не началом Пагубы, а нисхождением в Аэриду Бога, которому отныне положено поклоняться. Потому что наверняка есть маги, которые хотят, чтобы он победил. — Данан снова взглянула на лорда в кресле во главе стола, и изрекла, не спрашивая: — Вы заперты здесь. И понятия не имеете, когда все рухнет.

— Заткнись, — тут же пресек Гартамас. Но тон был такой, словно он страшился чудовищного суеверия: если кто-то скажет о закате ордена смотрителей вслух, это непременно, обязательно произойдет. А пока не сказали вслух, может, и надежда есть?

Раздался тяжелый присвист — звук втягиваемого воздуха — и горький смешок следом.

— Откуда ты всегда все знаешь о магии, а, Данан? — устав сомневаться в ней, спросил Борво напрямик. — Ты всегда знаешь, как объяснить в действиях колдунов все! — бросил он обвинение. — Думаешь один в один, как эти… — Он замолчал вовремя, ловя её взгляд. Он хорошо относился к Данан долгое время, лучше, чем многие. Лучше, чем все! Но… но эта её магическая сущность пугала его тем сильнее, чем больше Борво понимал, что маги повинны в смерти их командора.

— Потому что я сама маг, Борво, — отозвалась Данан без лукавства, не отводя взгляд. — Я чародейка из Дома Кошмара. И все соблазны, какие есть на этом пути, знакомы мне не из книг.

Теперь горло прочистил лорд-смотритель.

— Такая это невероятно дивная редкость сегодня, — протянул он с глубоко скрытым почтением, — встретить в ордене и в Талнахе кого-то, кроме слепых идеалистов.

Дею было все равно до редкостности чародейки их компании — Редгар погиб не ради похвал в её адрес! Ему, Диармайду, нужны люди для борьбы с исчадиями! Специальные такие люди, Смотрители Пустоты! И этот, чтоб его демон драл, лорд обязан, ОБЯЗАН, дать ему, Дею, людей. Потому что Пагуба, если разойдется, никого не пощадит. Дей уставился на Гартамаса, намереваясь сказать все, что думает.

А Борво, напротив, вытаращился на Данан. Он вдруг вспомнил рассказы чародейки о некоем страже Клейве из Цитадели Тайн, и Борво впервые задумался, какими должны получится отношения с человеком, который наблюдает каждый, каждый такой твой роковой соблазн с занесенным над твоей шеей мечом. Наверняка ведь каждый из них переживал такие моменты, затаив в страхе дыхание, и вздыхал облегченно, когда Данан справлялась.

— Послушайте, лорд-смотритель. — Диармайд заговорил, едва сдерживая рычание. — Мне нужно это назначение командором Даэрдина! Мне нужно попасть на собрание других командоров, мне нужен голос на этом собрании! Вечный с вами, если хотите сидеть тут и, прикрываясь магами, хныкать, как они вас обижают! Остальные командоры вправе сами, без вас решить, нужно ли им защищать Аэриду или это ваше пресловутое важное кресло!

— Диармайд, пожалуйста! — Данан обернулась к соратнику, и тот заметил, что в её глазах застыли слезы. Да, черт побери, да, он портит то настроение, которое она создала, общаясь с Гартамасом и усыпляя его бдительность. Он заставил себя отвернуться, зажмурившись на короткое время. Её слезы не дадут ему свернуть с курса! Редгар погиб не для того, чтобы сейчас смотрители спрятались под куполом Талнаха и все дружно тряслись за пост их главы.

Гартамас снова откинулся на спинку стула. Его лицо — изможденное недосыпом — вдруг разгладилось, будто он осознал что-то.

— Назначить командором