Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Я… я… — лавочник растерянно пробегал взглядом по залу в поисках защиты. И вдруг взорвался и высоким резким голосом базарной торговки, а не почтенного лавочника, закричал: — Нет, не признаю! Магистрат не имел права проводить эту мобилизацию!! Мы не хотели этой войны! Мы не согласны отдавать своих детей королям! Келлбор свободный город!

Соседей Стефа по камере захлестнул неудержимый смех. Некоторые давились и фыркали, но многие хохотали вполне открыто. Филин тряс рыжей шевелюрой, желая стереть слезы, выступившие от смеха, но руки — связаны, он не мог ничего сделать. Веселье прервал советник магистрата, (вот уж кому совсем не до смеха). Он вызвал последнего, "странника Дика". Остальные мигом притихли.

— Вас задержали после захода солнца… — привычно начал советник.

— Признаю, — перебил его Дик. — Дальше.

— Вы признаетесь в неуважении к законам нашего славного города?

— Мало знаком с законами Келлбора, но пока не поддерживаю ни один из тех, что успел узнать. Так что, признаюсь. Дальше.

— После недолгого совещания, суд вынесет приговор всем вам…

— Ничего подобного! — вмешался в речь советника Трим Анард. — До вынесения приговора идет такая фраза: "Имеют ли присутствующие добавить что-либо в интересах дела?"

— Вы неплохо осведомлены в судебной процедуре, господин рыцарь, — кисло заметил ему советник, которого Анард перебил.

— О, да. Меня трижды отправляли на каторгу и пять раз в изгнание, — холодно ответил Трим. — И это только по суду.

— Вы имеете что-либо сказать в интересах дела?

— Ни в одном случае ваш приговор не будет иметь законной силы, можете не совещаться, — рыцарь братства взял со стола писаря несколько листов пергамента с винно-красными печатями, копии страниц из книги магистрата. — Не могу вмешиваться в вашу политику и советовать, вступать ли вам в военный союз с кем бы то ни было, Келлбор свободный город! Вы так любите повторять это! И тех, кто нарушает законы, постигнет справедливый келлборский суд, верно? Вот сейчас это и случится с вами, уважаемые советники.

Узнаёте свой собственный закон о всеобщих решениях? Вести ли городу с кем-то войну, а тем более посылать ли своих детей в чужую армию, такое решение может принять только общий совет, где кроме магистрата в полном составе должны присутствовать все главы ремесленных и торговых цехов, городских общин и другие старейшины города. В том числе и главари уличных банд. Как бы вы презрительно не высказывались в адрес господина Хаттона, вам пришлось бы спросить и его. И решение будет законным и общим, только если протестующих будет меньше десяти, а десять —меньше половины участников собрания. Вы проводили всеобщий сбор? Нет. Как справедливо заметил господин Стефлад, ваша мобилизация проводилась против воли города.

А теперь посмотрите сюда, — Трим бросил на колени одного из советников другой пергамент. — Это положение о ведении войны. Там указан допустимый процент налога и написано: "Жители свободного города Келлбора имеют право формировать добровольное ополчение из представителей любых городских сословий". Вы хорошо расслышали "добровольное"?

А вот недавнее постановление магистрата о запрете появления на улицах города после захода солнца. Читайте!

"В связи с опасностью для города, вызванной восстанием против приказа мужчинам Келлбора явиться в магистрат для записи в городской полк, вводится особая мера…"

Это постановление горожане не обязаны исполнять. Поскольку их недовольство абсолютно оправдано. А значит, больше опасности для города в исполнении неправого приказа, чем в его неисполнении, — Трим показал рукой на обвиняемых. — Именно за протест против нарушения закона или за несуществующее нарушение арестованы все эти люди. Вам придется их всех отпустить.

— Но карманник… — пытались возразить советники.

— Вы же сами заменили его долг службой в армии, — сделал вид, что очень удивлен таким решением, рыцарь. — Он обвинялся только в возражениях против такой замены. Тем более, деньги возвращены. Он городу больше ничего не должен. И не думаю, что господин Стефлад будет платить за разбитое стекло в магистрате. Это город должен ему и прочим, компенсацию за несправедливый арест. И молитесь, чтобы его сын был ещё жив, так же как родственники остальных горожан.

— Они вряд ли успели прибыть в расположение армии на Востоке, — советник недовольно передал грамоты с печатями обратно Триму Анарду. — Хорошо. Этих мы отпускаем…

— Не вы, а закон, — не уступил им ни одного слова Трим. — Прошу позвать следующих. Давайте сразу разберемся со всеми камерами мятежников. Только теперь зачитывайте одни обвинения, без формальностей…

Благодаря своей хорошей реакции, воспитанной в боях насмерть, Трим успел отскочить с дороги раньше, чем стражники и советники поняли, что происходит. Поэтому волна сметающих всё на своем пути родственников и близких, плачущих от счастья и кричащих славу законам Келлбора и Братству Дороги, его не задела. А вот бывшим арестантам отступать некуда: повсюду стража или стены. Никто не успел освободить их, а теперь охрана боялась подойти к разъяренным родственницам. Хаттона, самого длинного, конечно, снесло волной. Он упал под ноги остальным, и если бы не красотка Бэсс, что расталкивала всех, как черная тигрица, плохо бы пришлось одному из глав, имеющих голос на всеобщем собрании, как он сам узнал только что.

Наконец веревки сброшены, и все обнимали всех, без разбору. Недовольными голосами советники магистрата потребовали очистить зал суда и дать место следующим.

Пока в суматохе люди толпились возле дверей, Дик подошел к Анарду.

— Тебя ждать?

— Это надолго, — поморщился тот. — Кстати, можешь стать наблюдателем от братства. Теперь ты свободен.

— У Августа это лучше получится, — улыбнулся Дик. Трим осторожно провел ему тыльной стороной ладони по ссадине на лице.

— Хорошо выглядишь.

— Главное, чувствую себя неплохо. Спасибо.

— Мне? — удивился Трим. — А кто заварил это всё?

— Случайно, — смутился Дик. — И что сам сделал для справедливого суда? Ничего. Если бы не ты и красотка Бэсс…

— Да, она выдающаяся личность! Тогда не жди меня, Дик. Проследи, пожалуйста, чтобы компенсацию, по десять золотых, все получили внизу, в участке.

— Хорошо.

— И сам не отказывайся…

Дик легкомысленно отмахнулся и вслед за остальными поспешил прочь из зала.

Участок оказался удивительно близко, стоило только спуститься всего по одной невысокой лестнице.

Выйдя на улицу, Филин с недоверием разглядывал на ладони один золотой из щедрой компенсации. Младшие брат и сестра подпрыгивали рядом, пытаясь рассмотреть отчеканенный герб Келлбора. Хаттон, проходя мимо,