Опоздавшие к лету - Андрей Геннадьевич Лазарчук

– Свинство, – сказала Аннабель. – Массажист его и продал, наверное?

– Нет, – сказал Богниц. – Случайный снимок, и фотограф не сразу обратил внимание…

– Что осталось более или менее честного, – сказал барон, – так это теннис, шахматы, яхты и большие ралли. Все остальное…

– Я сказал бы иначе, – прищурился Богниц. – Бокс, лошади и футбол. Это продано, куплено и продано снова. Все остальное – с вариантами.

– Лошади, – сказала Аннабель. – Знаете, Ян, есть лошади и лошади…

– Я не имел в виду выездку, – сказал Богниц. – Я говорил про ипподром.

– Самый честный вид спорта – это рулетка, – сказал барон. – Ты знаешь, что всегда выигрывает казино…

– Смотрите, это Берт, – сказала Аннабель.

К ним подходил, заранее широко улыбаясь, Берт Яскульский, рыжий и круглолицый; четыре года назад, когда он только начинал свою карьеру, его простецки-легкомысленная внешность страшно мешала ему. Как и островной акцент. От акцента и веснушек он избавился – но не это, конечно, стало причиной его стремительного взлета. Сейчас он был товарищем премьер-министра Маргитании, второго по значению королевства Конкордиума.

По слухам, влияние его в кулуарах власти самого Конкордиума было колоссальным.

– О, милая Аннабель, как я рад вас видеть! Лео, я слышал, у вас проблемы? Поговорим за картами. Ян, никаких интервью, я отдыхаю. Что интересного в мире? Господа, позвольте мне похитить у вас принцессу…

«Конечно, и Берт с ними, – думала Аннабель, увлекаемая мягкой превосходящей силой. – Как же без Берта…» Она автоматически раскланивалась со знакомыми, окидывала взглядом платья и украшения дам, и вдруг оказалось, что они идут как бы по длинному коридору, в конце которого стоит, вовсе на них не глядя, человек в черном, но в последний момент коридор слегка вильнул, и их пронесло мимо, куда-то ко входу в зимний сад…

– Берт, куда вы меня тащите? – спросила она, оглядываясь.

– Как, вы еще не знаете? У Денниусов зацвела инстрелла. Вы видели цветок инстреллы?

– Я выросла в этом доме, Берт, – сказала Аннабель.

– Ладно. Тогда сами подскажите место, где можно поговорить без посторонних. При этом не пропадая с глаз.

– Значит, то, что нас будут видеть беседующими, – не страшно?

– Предпочтительно. Мои агенты уже распускают слухи о моих матримониальных намерениях.

– Берт, вы совсем не в моем вкусе.

– Вкусы – вещь переменчивая… впрочем, говорить мы будем о другом.

– Тогда поднимемся на галерею.

На галерее слышен был мягкий шорох климатизатора и ощущались токи прохладного воздуха. Пахло подтаявшим снегом. В зале собралось уже около сотни гостей, разговаривали, пили, знакомились и знакомили, было немало юных дам и молодых кавалеров, и кто-то замечал стоящих на галерее Аннабель и Берта – замечал, обращал внимание, запоминал для последующего перемывания косточек… «А что, – подумала Аннабель, – с их точки зрения Берт для меня прекрасная партия… как и я для Берта. Принцесса-изгнанница, пожизненная правительница государства площадью в один номер-люкс на территории отеля “Палас”, которая не гнушается брать деньги за победы в автогонках… и молодой политик, представитель древнейшего дворянского рода, более древнего, чем коронованные Мартиниусы…»

– К развлечению гостей меры приняты.

– Так в чем дело, Берт?

Невидящими глазами Берт смотрел куда-то в противоположную стену.

– Отвечайте, – сделала улыбку Аннабель. – Или вы хотите, чтобы я ушла?

– Я хочу предложить вам участие в грандиозном предприятии. Риск колоссальный. Победитель получает все. Но на кон ставится, пожалуй, не только смертное тело, но и бессмертная душа…

– Заговор?

– Да. Мы хотим вернуть вам корону.

– У меня ее никогда не было.

– Была. Король Евгений за день до смерти тайно короновал вас.

– Не может быть. Я запомнила бы. Мне ведь было уже пять лет.

– Вы пробыли в руках у… мы называем их упырями, но это условно… вы пробыли у них неделю, прежде чем Конкордиум вытащил вас оттуда. Странно, что у вас вообще осталась прежняя личность.

– Берт, вы говорите что-то такое… Может быть…

– Да.

– Что «да»?

– Мы расскажем вам все. В последние несколько месяцев нам удалось добыть немало новой информации об Альбасте, и… это страшно, принцесса. Меры надо было принимать десять лет назад. Я боюсь, что сегодня уже поздно. Но ничего не делать – тем более нельзя. Сейчас Яппо расскажет нам кое-что… и еще – генерала Паулина вы помните?

– Нет.

– Он командовал внешней охраной дворца еще при вашем отце. Неделю назад бежал из-под ареста. Он сейчас здесь. Поговорите с ним тоже.

Конечно, она помнила этого генерала. Маленькая, она боялась его. У генерала – в те времена, наверное, полковника – был низкий лоб, приплюснутый нос, узкие губы и мощные челюсти. Вечно прищуренные глаза напоминали серые льдинки. Он никогда не улыбался. Люди с такими лицами не меняются десятилетиями и становятся стариками в одну зиму. Похоже, что генерал был на грани этого превращения.

Он уже замолчал, а Аннабель все пыталась зрительно представить себе хоть что-нибудь из рассказанного: котлованы, на дне которых живут сотни и тысячи людей – абсолютно, идиотически счастливых людей, которым вообще ничего не нужно; живых мертвецов, по ночам патрулирующих улицы столицы; необъяснимые и жуткие перерождения домашних животных и птиц; покинутые, но продолжающие жить непонятной жизнью села и города; и брата, короля Германа, до недавнего времени – слабоумного морщинистого мальчика, куклу в руках матери-правительницы… он стал выше ростом и тверже лицом, речи его разумны и указы точны, но никто не может встретить взгляд его глаз и остаться в здравом рассудке…

– Он умер, принцесса, – сказал Яппо, поняв, о чем она думает. – И смерть его души была долгой и невыносимо тяжкой. Снедаемая заживо, она…

– Не надо, – сказала Аннабель. – Я поняла. Но – что мы можем вообще сделать? Если все так…

– С нами Яппо, – сказал Берт.

– Яппо… – Аннабель подняла глаза на мага. – Яппо, а почему вы с нами?

– Потому что могущество тех, кого вы назвали упырями, угрожает и мне, – сказал маг.

– Только поэтому?

– Да, только поэтому. Восстановление справедливости в вашем смысле меня не занимает. Меня вообще не занимают людские отношения.

– Хорошо. А чем конкретно вы можете помочь?

– Информацией. В ближайшие дни я буду знать все о сегодняшней структуре Альбаста. Узнав это, я смогу найти для вас способ проникнуть на его территорию. Научу бороться с магией упырей. Возможно, смогу нарушить их системы наблюдения и воздействия…

– Вы говорите – упыри… – начала Аннабель.

– Это вы так говорите, – поправил ее Яппо.

– А как на самом деле? И – кто они?

– Вот этого вам как раз пока знать не следует. Вы же не хотите, чтобы они слышали, что мы