Опоздавшие к лету - Андрей Геннадьевич Лазарчук

– А пока?

– А пока, принцесса, остерегайтесь красного света. Закрывайте глаза, отворачивайтесь, не смотрите. С его помощью упыри способны перебрасывать людей в другой мир.

– Как это? – хором спросили Аннабель и Берт.

– Ваше активное начало, ваша истинная личность окажется где-то в другом месте, в другом мире, в другом теле. А это тело останется здесь – пассивной игрушкой в руках судьбы. Все будет как раньше, никто не заметит – только противостоять жизни вы уже не сможете.

– Интересно… – протянул Берт. – Об этом писал Келлер, если я не ошибаюсь?

– Да, Франц Келлер. Он умел перемещаться из мира в мир собственной волей. Трактат «Существование» – вовсе не результат употребления африканских грибов арау-рау, как писали его враги…

– То есть вы хотите сказать…

– Дорогой господин, давайте отложим лекции до более легких времен. Скажем, через год после возведения принцессы Аннабель на трон Альбаста я готов познакомить вас с полной картиной мира. Правда, это будет стоить вам нескольких лет жизни и множества иллюзий. Хотите?

– Пожалуй, да.

– Я уважаю такие характеры, как у вас. Я буду заниматься вами с удовольствием.

– А мной? – спросила Аннабель.

Яппо покачал головой.

– Я помогу вам взойти на трон. В ученики вы не годитесь.

– И можно узнать почему?

– Нет.

Это было сказано так, что от продолжения расспросов Аннабель удержалась.

– Через несколько минут, – продолжал Яппо, – вам придет в голову такая мысль: а почему мы должны доверять этому человеку – то есть мне – и действовать по его указке? Не преследует ли он свои интересы и не использует ли нас для собственных надобностей? Отвечаю: да, преследую. Использую. Из Альбаста сейчас исходит страшнейшая за всю историю Земли угроза для человечества – в том числе и для меня. В моем плане противодействия этой угрозе одним из основных пунктов значится: вернуть светскую власть в Альбасте живым людям. Сейчас у власти живых нет. Если вы откажетесь, принцесса, мне придется начинать головоломную династическую игру или пытаться создать там республику – что сложно, малонадежно и требует времени, которого у нас и без того практически нет. Если вы согласитесь участвовать в этом деле, вам придется принимать на веру все, что я буду говорить, так как добыча доказательств опять же потребует огромного времени и сил. Вот живой свидетель, – Яппо кивнул на молчащего генерала. – Это чудо, что он здесь, с нами. Чудо вдвойне, что это влиятельный человек, за которым гвардия пойдет на смерть. Я долго не видел возможности нанести поражение упырям. Сейчас эта возможность у нас появилась. Если мы ее упустим, то, я думаю, всем нам лучше умереть как можно раньше…

Стало очень тихо.

– Если вы ждете моего слова… – Аннабель начала и замолчала. Ей даже не было страшно. Как перед лобовым столкновением, которого не избежать. Так уже было однажды. – Да. Разумеется, да.

Вито

– Докуривай, и пошли, – повторил Стас. Он всегда куда-то спешил, но сегодня это было просто невыносимо.

– Суетишься, – сказал Вито, раздавливая окурок в пепельнице. – Нервничаешь. А смысл?

Стас не ответил. Он прекрасно понимал, что суетиться смысла не имело.

Дверь открылась, и вошли Джиллина и Ноэль Куперман по прозвищу Суперман. Джиллина был в оперкостюме и при полном снаряжении, Супер – в шортах и маечке, с кобурой на предплечье.

– Сидите, сидите, – махнул рукой Джиллина.

– Никак невозможно, – вздохнув, сказал Вито и поднялся с дивана. – В присутствии дамы-с?

Джиллину будто ударили по лицу. Вито догадывался, что слухи о его пристрастиях действительности не соответствуют – иначе не дергался бы так, – но не удержался и ткнул в уязвимое место. Без подготовки. Но Джиллине уже объясняли, и не раз, что непритязательные розыгрыши, принятые, может быть, в армии, здесь, в Корпусе, практиковать не следует. Вот, наконец, Джиллина напоролся на свой камень.

– Брэк, – предупреждая развитие событий, Супер положил руку на плечо Джиллины – и, наверное, не только положил, потому что Джиллина скрежетнул зубами и непроизвольно под рукой подался.

– Не надо, Ноэль, – сказал Вито. – Извини, Джи, сорвалось с языка. Не хотел тебя обижать.

Он подошел к Джиллине и протянул руку. Джиллина через силу протянул свою. Ладонь его была совсем мокрая.

– Идем? – сказал Стас. – Время уже.

– Вот вы тут курите и ничего не знаете, – сказал Супер. – А там приехал Томаш.

– Вот это номер, – сказал Вито. – И что?

– Велено болтаться в пределах досягаемости.

– Ты с ним успел поговорить?

– Я сунулся к нему, но он, знаешь, такой… – Супер изобразил, как Томаш пальцами раздирает слипающиеся веки и никого не узнаёт. – Сказал только, что новостей целый вагон.

– Черт… – Вито вдохнул и выдохнул, чтобы не позволить начаться нервной дрожи. – Знать бы – получилось или нет?

– Думаю, получилось, – сказал Супер.

– Это надо перекурить, – сказал Стас и заозирался.

– У меня «Гренадир», – полез в карман Джиллина. – Давайте по гренадирчику задавим.

Против «Гренадира» возражений не возникло. Помня об эрмеровских приметах, Джиллина своей рукой раздал сигареты, начав с того, кто слева, – с Супера. Супер выцарапал из тесного кармана обшитую кожей зажигалку, прикурил, погасил пламя и подал зажигалку тому, кто слева от него, – Вито. «Пытаемся обдурить судьбу, – подумал Вито. – Это уже даже не смешно».

– Ты их сушил? – спросил Стас, принюхиваясь к дыму.

– Нет, а что?

– Вроде горчат…

Голос Стаса дрогнул, и могло показаться, что Стас просто поперхнулся, но Вито все понял и среагировал:

– Клинч!

Он повис на правой руке Стаса, на руке, ставшей вдруг железным рычагом, и на миг замедлил движение этого рычага к кобуре, а Супер в прыжке опрокинул Стаса на спину и заблокировал левую руку, и лишь Джиллина ничего не понял и смотрел остолбенело, руки Стаса напряглись еще, все тело напряглось и изогнулось, Супер вдруг взлетел в воздух, а освободившаяся рука Стаса впилась Вито в шею, и только тут Джиллина бросился в кучу малу, пытаясь разорвать хватку Стаса и освободить Вито – и теряя бесценные секунды, но тут Супер снова оказался рядом, выхватил из патронташа Джиллины гипноген и прижал его к лицу Стаса. Багровая вспышка ударила по глазам, оставив на сетчатке подобие фотографии и смежив веки, Вито все равно продолжал видеть то, во что превратилось тонкое нервное лицо Стаса: кровавую вампирью маску. Хватка постепенно ослабевала, по телу Стаса пробегали волны дрожи. Наконец, можно стало подняться на ноги.

– Вот так это и бывает, солдат, – сказал он Джиллине. Джиллина сидел на полу, весь белый, зажимая пальцами нос.

– Вовремя ты просек, – сказал Супер. Он стоял на коленях, плотно зажав голову Стаса,