"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

людях и эридах вокруг. — Сегодня самый подходящий момент для перемен, не находишь? Посмотри на них. Они улыбаются нам лишь раз в году. Людям все равно, кого любить и кого предавать. Но больше никто не будет решать за нас, Элария. Ни жрецы, ни Совет, ни эти самодовольные лица в золотых масках.

— Эзар, хватит, — говорю я громче, чем нужно. — Объясни. Ты не имеешь права втягивать меня в свои тайны. Говори прямо, что ты задумал?

Он склоняет голову ближе, рука его на моей талии сжимается крепче.

— Как только этот танец закончится, — отвечает он, уводя взгляд в сторону, — ты должна незаметно уйти в боковой проход за статуей двух львов, что у восточной стены. Не оборачивайся и не останавливайся ни на чье замечание. Там будут ждать мои эриды, они отведут тебя в безопасное место, где никто не найдет, пока все не закончится. Верь мне, сестра, скоро здесь станет очень жарко.

В груди нарастает паника. Кажется, я тону в его словах, а ноги сами продолжают двигаться по кругу, не слушая разум.

— Что ты хочешь устроить, Эзар? Переворот? Восстание?

Его губы трогает тень улыбки. Глаза темнеют, и в них появляется тот самый блеск, который я всегда знала, как знак беды.

— Я собираюсь вернуть нам свободу, Элария. Больше никто не будет указывать нам, кому принадлежать, кого спасать, ради кого жертвовать собой. Сегодня — ночь перемен, и ты должна быть в безопасности, когда все начнется.

Мой брат сошел с ума. Проклятие, он говорит об этом всерьез. Если раньше еще можно было подумать, что это просто слова, упрямые мечты, злые фантазии, которые он носит в себе, то сейчас в его голосе нет сомнений. Он говорит так, будто все уже готово. Будто решения приняты, люди расставлены, ходы просчитаны. Будто этот зал, музыка, огни и маски — всего лишь прикрытие. Чтобы что? Чтобы пролилась кровь? Чтобы разрушить порядок, который держался веками?

Я ищу взглядом Адариса среди лиц и масок, среди пар, что кружат вплотную, но не вижу его нигде. Сердце стучит сильнее, словно предупреждает. Тревога сжимает внутри, и руки на миг становятся холоднее.

— А Адарис? Что с ним? Он знает, что ты задумал?

Эзар коротко усмехается. В глазах появляется жесткость.

— Принцы всегда исчезают в самый важный момент, — отвечает он и делает резкий шаг, разворачивая меня так, чтобы я не смогла выскользнуть. — Не волнуйся. С ним все будет так, как должно быть. Он сам выберет сторону, когда все начнется. А ты о нем думать не должна. Не сейчас.

В груди поднимается паника. Хочется вырваться, окликнуть кого-то, найти Адариса хотя бы взглядом, но вокруг только незнакомые лица, только музыка и перья, только клювы масок, блеск люстр и разговоры, которые звучит слишком спокойно. Я как в ловушке. Шаг за шагом Эзар ведет меня ближе к восточной стене, туда, где между статуями львов уходит в тень узкий проход.

— Эзар, я не уйду, пока не увижу Адариса.

— Ты все равно ничего не изменишь. Сейчас важно только одно. Тебе нужно выбраться отсюда и сохранить себе жизнь. Если останешься, попадешь под удар вместе со всеми. Пожалуйста, Элария, не заставляй меня делать это силой.

Я смотрю на Эзара и не понимаю, откуда в нем эта уверенность. Как он вообще решил, что справится? Что может вот так, за одну ночь, перевернуть весь прежний порядок в свою сторону и удержать. Будто достаточно просто сломать один замок, а дальше мир сам как-нибудь подстроится под нас. Если брату удастся, что будет дальше? Эриды станут править Веларроном? Всем Альверондом? Мы слишком долго были рядом с людьми, а не над.

И почему я должна уйти, когда не могу. Не могу сделать этот шаг, не могу бросить Адариса здесь, потому что без него кажется, что дальше я не выдержу и просто рассыплюсь. Внутри все содрогается, руки дрожат так сильно, что взгляд на мгновение мутнеет, и приходится цепляться за дыхание, чтобы не потерять равновесие. Если Эзар проиграет в этом сражении, люди не простят ни ему, ни всем эридам этого шага, и без людей мы останемся без их имфириона, и что будет тогда, я даже боюсь представить.

Музыка стихает. Я понимаю, что до конца танца остается всего несколько шагов, а вместе с ними заканчивается и вся иллюзия безопасности.

— Беги, Элария, — быстро говорит брат, наклоняясь так близко, что холод его дыхания касается виска. — Сейчас.

Он резко разжимает пальцы и делает шаг в сторону, отрезая меня от себя. Музыка окончательно обрывается, кто-то хлопает в ладоши, зал шумит, пары расходятся. Я делаю шаг назад… и вместо прохода за львами разворачиваюсь в другую сторону.

Ноги сами несут меня вглубь зала. Сердце колотится так, что шум крови перекрывает голоса вокруг. Я ищу его лихорадочно и отчаянно, не разбирая лиц. Маски, перья, золото, белый шелк сливаются в одно движущееся пятно. Адариса нет. Ни у колонн, ни у балкона, ни у входа.

— Адарис… — вырывается шепотом, и в этот же момент чья-то рука крепко хватает меня за локоть.

Я дергаюсь, пытаюсь вырваться, но хватка только усиливается, пальцы врезаются в ткань платья.

— Не дергайся, — произносит низкий женский голос со спины. — Ты идешь со мной, хладница.

Я оборачиваюсь, моргая от паники, и вижу Дояну.

— Отпустите меня, — вырывается резко, голос срывается. Я дергаюсь сильнее, пытаясь вырвать руку, но ее пальцы впиваются, как когти, и от боли я морщусь. — Что происходит? Почему вы меня тащите? Дояна, остановитесь, я ничего не сделала.

Она зажимает мне рот ладонью так резко и сильно, что дыхание сбивается.

— Молчи, — шипит она мне в ухо. — Только пикнешь, будет хуже. Сейчас не время для твоих истерик.

Я снова дергаюсь, пытаюсь вырваться, но она продолжает тащить меня, пока мы не вваливаемся в маленькую комнату, похожую на заброшенный кабинет.

Дояна швыряет меня на пол, и я падаю так резко, что платье задирается, а колени бьются о холодный камень. Я не успеваю подняться, как к горлу прижимается холодное лезвие.

— Хоть царапина на ней появится, Дояна, и я разорву тебя!

Я вздрагиваю всем телом, когда воздух разрезает этот знакомый голос. Лезвие на миг замирает, я судорожно втягиваю воздух и только теперь вижу Адариса.

Он сидит у стены на низком стуле. Руки заведены