Газлайтер - Григорий Володин

снаружи. Потом вдруг — бух — вваливается через верхний люк, как десантница. Хотя она-то как раз могла бы спокойно пройти сквозь стену, не заморачиваясь с лазанием.

В четырёх руках у неё… кофемашинка. Из кухни что ли сперла?

— Мазака, — шипит с торжеством.

— А это зачем? — уточняю, скептически глядя на трофей.

— Кофффе мазаке, фака, — будто бы очевидно. Ставит агрегат на пол, нажимает кнопки, жмёт ещё зачем-то царапается когтем.

— Оно не включится, милая, — замечает Настя. — Надо же в розетку воткнуть, а вилка от нее не подойдет к машинному блоку питания.

Змейка сникает. Жалобно шепчет:

— Мазака…

Блин, моя кофейная добытчица, что же ты творишь? Ну, раз притащила — деваться некуда. Кофе, так кофе. Кручу головой, нахожу в блоке розетку военного формата, вытаскиваю переходник из бокового ящика — спасибо нашему снабженцу — и подключаю. Машинка оживает, гудит, фыркает, и через минуту в подставленный пластиковый стаканчик льётся крепкий, почти чёрный напиток.

Змейка только после этого выдыхает, наполняет себе, мне, ну и Насте, и, убедившись, что я отпил, довольно шипит:

— Фааака…

Ну да. Мир спасён, кофе сварен.

Колонна трогается. Джипы с альвами следуют за нами, ветер играет над откинутыми верхами. Машины проходят портал, дальше движемся в округе Шпиля Теней. Перед глазами — знакомые склоны, редкие деревья, подтаявший снег на обочинах, тонкая дымка, расползающаяся по долине.

Некоторое время едем молча. Потом Настя тихо подаёт голос:

— Даня, я тут недавно поговорила со Светой о моем поведении.

Я поворачиваюсь к оборотнице, приподнимаю бровь:

— Неужели?

— Я вела себя неправильно, — говорит она серьёзно, глядя вперёд, не отводя взгляда.

— Правда? — удивляюсь, немного подтрунивая.

— Конечно! — горячо заявляет Настя, встряхнув рыжими локонами. — Света всегда была с тобой на боевых заданиях. Теперь она в декретном отпуске. А кто её заменит? Лена по уши в финансах и бумажной работе. Лакомка занята рецептами, Олежеком и всем этим хозяйством. Камила — красавица и модница.

— Значит, ты решила быть новой Светкой? — спрашиваю, глядя на неё. Настя сидит прямо, в камуфляжном топе и шортах, загорелые плечи напряжены, в глазах — решимость.

— Да, — кивает она. — Я должна быть рядом с тобой в таких делах. А не просто болтаться где-то в гостях, у меня ведь все заточено на боевку: я сильная, владею звуковым ударом, да и Пса могу позвать если что. Я смогу как Света!

Улыбаюсь:

— Хорошо. Только чур не вешаться на постоянно мне на шею, как она. Не только у Светки отпуск. Я тоже от нее отдыхаю.

Настя улыбается.

— Договорились, Даня.

Красивая в этот момент томно потягивается на кресле, демонстративно зевает.

— Людишки, — разносится ее голос в моей голове.

Машины вылетают в лес как снаряды: гудят моторы, снежная крошка летит из-под колёс. Едем плотной кавалькадой мимо крестьянских деревень. Люди выходят к обочинам — старики с посохами, бабы с вёдрами, ребятишки босиком по снегу. Машут шапками, платками. Настя высовывается из люка «Бурана», улыбается и машет в ответ. Альвы в джипах — в открытых верхах — тоже не отстают. Показательная поездка, как и планировалось. Еще и Зубастик в небе лыбится.

Так едем с полчаса. И вот — подъезжаем.

Лес постепенно сгущается, деревья растут выше, толще, и вскоре мы влетаем в секвойную рощу. Великаны среди великанов. И тут выскакиваем прямо на гостей в моих землях. Снежные великаны даже не потрудились выставить дозор. Едут себе гурьбой, неторопливо, похлёстывая тягловых носорогов. Но даже когда мы выезжаем на поляну и останавливаемся всего в десятке метров от них, никакой паники не следует. Никто не бросается в тревогу, не выстраивается в боевой порядок. Они просто поворачиваются в нашу сторону — лениво, с тем равнодушным любопытством, с каким глядишь на облако, заслонившее солнце.

Тяжёлые руки без спешки тянутся к массивным молотам и топорам, лежащим в телегах, — как будто по привычке, а не в ожидании боя.

— Чего это они такие неспешные? — поражается Настя.

— Просто нас явно не воспринимают всерьез, — улыбаюсь.

Покидаю боевую машину. За мной Змейка, Настя, Красивая. Из джипов высыпают альвы.

— Хо-хо-хо! — гремит голос с фланга. Ледзор выходит на открытое пространство, разминая плечи. — Какие здоровяки! Мой топор обрадуется таким тушам!

Змейка прищуривается, как кошка перед прыжком. Медленно вытягивает медные когти, шевелит пальцами.

— Фааака…

Впереди застыли снежные великаны. Гиганты, раза в два выше Ледзора, а уж он-то далеко не коротышка. Мохнатые, с серо-бурой шерстью, густой, сбившейся в комья, как у северных волков. Шкура — это и броня, и одежда

— Какие забавные повозки, — восторгается один из йети, разглядываю наш транспорт. — Особенно вот та милая! — это он сейчас про «Буран», лучшую боевую машину человечества, между прочим.

Мысленно ощущаю тавров на подходе. Их машины уже почти вплотную к рощице, но я даю им команду придержать ход.

— Пока не выезжать, — посылаю по ментальной связи. — Вы — резерв. Ждите сигнала.

Далекая колонна послушно замерла на дороге, двигатели затихли.

Я осматриваю великаний обоз. Повозки — здоровенные, сколочены из брёвен толщиной с моё бедро. В одной — связки доспехов, луки со стрелами и прочее оружие, в другой — бочки с чем-то вязким и тёмным, скорее всего — горючие смеси. Также ящики с запасом оружия, мешки с едой, такие махины много едят. Йети явно пришли не просто погулять.

Я бросаю:

— Здравствуйте, уважаемые. Ого, сколько у вас оружия и припасов! Это вы с торговой миссией приехали? Собираетесь торговать с нами оружием?

Среди великанов пробегает движение. Один выходит вперёд. Особенно массивный, с буро-красной шерстью, словно залит кровью и глиной.

— Почти угадал, малыш. Собираемся грабить и убивать вас.

В голове тут же откликается Настя, по мыслеречи, с резким вскидыванием подбородка:

— Какой невоспитанный! Фу!

— Интересно, — откликаюсь я. — Светка бы уже это вслух ляпнула. А ты молодец, сдержалась.

— Стараюсь не брякать вперед главы рода, — мысленно улыбается Настя. — Хоть иногда и сложно!

Поворачиваюсь к великану. Говорю громко, спокойно:

— Вот как? Уважаемый, я, кстати, знал вашего бывшего вождя Пельмежа Ледоруба. Тот тоже называл меня «малышом». Хватило его ровно на два раза. Потом — всё, кончился.

— А меня хватит на больше, — рычит в ответ бурый йети, ухмыляясь до клыков. — Пельмеж был