Газлайтер - Григорий Володин

— Хо-хо-холод! Кажется, кто-то проиграл!

— У неё четыре руки! Нечестно! — возмущённо рычит Курган.

Я ухмыляюсь:

— Серьёзно? А то, что вы под три с половиной метра — это, по-твоему, честно? Может, я тоже попрошу порубить пополам вашего Лазчего— чтобы соперники были одного роста?

Курган рычит, зрачки сузились, но сдерживается. Понимает, что необоснованный трёп может кончиться мордобоем, и тогда Зубастик сверху ему голову откусит.

— Гребаные малыши! — взревел Курган, кипя от злобы. — И ваша многорукая ведьма!

— Как грубо! — вскидывается Настя, стоя рядом со мной, без малейшего страха перед орущим великаном. — Учитесь проигрывать с достоинством!

— Маленький Грандмастер! Заткни свою крошечную женщину! — оборачивается он ко мне.

— Я сейчас тебя заткну за «ведьму», а она все верно сказала, — спокойно бросаю. — Итак, теперь твоя очередь назначать испытание, вождь, — говорю жёстко, глядя ему прямо в глаза.

— Второе испытание! — гремит он, вытянувшись в полный рост. — Пройдёт на холме, в трёх верстах отсюда!

* * *

Добираемся до скалистого холма. «Буран» взбирается первым, чудо а не машина. За нами — колонна альвов, тавры, и отстающая шайка великанов. Последних нам приходится ждать. На вершине Курган из своей повозки достаёт два плоских каменных диска — размером с крышку от бочки.

— Кто будет бросать? — спрашиваю.

— От вас кто угодно! А от нас Кабан! — орёт Курган, и вперёд выходит жирный великан. — Начинаем!

— А правило не разъяснишь сперва? — хмыкаю. — Или нам самим их себе придумать?

— Двое кидают диски, и двое бегут за ними. Твой человек — за нашим, а Кабан — за вашим. Кто быстрее принесет, тот и победил.

— Ледзор, — говорю я, обернувшись к нашему здоровяку. — Не подведи.

— Хо-хо! — заряжает Одиннадцатипалый, — да я только этим и живу, граф!

— Красивая, ты побежишь, — приказываю тигрице.

Она подходит, вытягивается, смахивает хвостом хвою с полосатого бока.

Кабан отводит руку, замахивается и бросает. Тяжёлая каменная шайба срывается с пальцев и уходит в даль — низко, со свистом, будто режет воздух. Я мгновенно анализирую траекторию и вкладываю Красивой в голову расчётную линию — особенно точку падения, где она должна быть раньше камня.

Тигрица уже сорвалась с места. Взлетает над склоном — и мчится, точно по заданному вектору, будто под ней не лапы, а навигационная система.

— Давай, Красивая! Умничка! — Настя подпрыгивает от азарта, сжав кулаки.

Камень вонзается в землю с глухим ударом — и ровно в этот момент Красивая оказывается на месте. Молниеносно подхватывает его клыками и тут же разворачивается. Мчится обратно — легко, без напряжения.

— Молоденчик! — радостно восклицает Настя, обнимая шею прибежавшей тигрицы.

А великан, отправленный за диском Ледзора, так и не вернулся. Камень морхала улетел настолько далеко, что не видно ни его, ни посланного гиганта.

— Хо-хо, до вечера можно не ждать, — довольно отряхивает ладони Одиннадцатипалый, и в этот момент Курган снова срывается на проклятия:

— Мелкие сучьи отр…

— Прекратите, пожалуйста, — твёрдо перебивает его Настя. — Мой муж предложил вам мирное состязание. Но если вы перейдёте грань и начнёте разбрасываться оскорблениями, он может рассердиться.

Курган хмыкает, но — вот так номер — замолкает. То ли у него внезапно проснулись манеры, то ли дело в том, что Зубастик, не без моей ментальный просьбы, как раз подлетел к нему сверху и завис в угрожающей тени.

— Ну что ж, — произношу я, — счёт — два ноль. Что у нас будет последнее?

— Лазание по деревьям, беготня — всё это собачья хрень! — срывается Курган. — Третье испытание будет наше. Только наше. Между тобой и мной, коротышка! Хотел поединок? Получишь!

Я лишь киваю.

— Принимаю, — спокойно отвечаю и бросаю короткий приказ своим: — Огородите территорию.

Мы выходим вперёд, встаём друг напротив друга.

Курган облачается в свои каменные доспехи — глыбы на плечах, наручах, груди, будто натянул на себя кусок горной гряды. В руке появляется каменная дубина, увенчанная шипами.

Я призываю свой теневой панцирь. Затем поднимаю руку — и над «ареной» сгущается Облако Тьмы, затягивает нас обоих, скрывая от чужих глаз. Да и от своих тоже.

Тишина. Только дыхание. И то — уже не моё.

— Что это за херня⁈ — орёт Курган изнутри. Голос грохочет, глухо отражаясь от стенки магии. — Выходи на бой, трус!

— Я и так здесь, — отзываюсь ему со всех сторон.

Я бью точно, без пауз. Каменные Грады, Клинки Тьмы, вспышки Голодной Пустоты — удары сыплются из мрака, один за другим, без шанса на передышку. Его каменная броня трещит под натиском. Он не успевает — ни видеть, ни понимать, откуда приходит следующий удар. Только разворачивается — и уже поздно.

Несмотря на размеры, мышечную массу и тяжёлую дубину, Курган — всего лишь Мастер второго ранга. А этого недостаточно.

Через минуту он сдувается. Падает. Медленно, тяжело, как поваленное дерево. Глухой грохот раздаётся по всей поляне.

Я рассеиваю Тьму. Стою над поверженным Курганом. Великаны — в шоке.

— Так его, Данечка! — подбадривает Настя с довольной улыбкой.

И в тот же миг я ощущаю резкий, чужой ментальный импульс незваного гостя. Поворачиваюсь, не теряя ни секунды, и бросаю псионическое копьё в сторону — в крону ближайшего дерева. Ветви разлетаются, и оттуда падает странный зверь: четырёхрукий, голубокожий, волосы-змеи. Ба! Да это же Горгон!

Он рычит, срывается с места, мгновенно переходя в атаку — но целится не в меня. Его внимание сосредоточено на Красивой, и он мчится к ней с безумной скоростью, как выпущенное копьё.

Но до неё оборотницы не добирается. Наперерез выныривает Змейка. Вскакивает прямо ему навстречу, в полный рост, когти выставлены.

Горгон резко тормозит, ошарашенный

— Самочка?.. Фака, мая-я-я-! — тянет он четыре руки к хищнице.

— Я Мазакина! — выкрикивает Змейка и сразу же наносит удар. Два кулака прилетают ему в морду.

Горгон отлетает, кувыркается по земле, но не сдается. Его тело начинает мерцать, становится полупрозрачным — он уходит в бесплотную форму, пытаясь ускользнуть.

Я врезаю по нему молнией — электрический разряд пронзает его нестабильную форму, сбивает, заставляет завыть от боли. Он дрожит, захлёбывается воздухом, но всё же успевает метнуться в сторону