Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

и как-то натыкался на некий препарат под названием «Репрессор», который может лишить магии слабого одарённого или временно ослабить среднего. Для титанов вроде архимагов или богатырей он не представлял опасности.

«Боги, только бы не эта дрянь», — вознёс я короткую, но горячую молитву неизвестно кому, хотя практически на сто процентов был уверен, что это Репрессор.

Данный препарат очень ограниченными партиями выпускался боярским родом Державиных — тех самых, к чьим гвардейцам я и попал в лапы, — и, если верить написанному, делался он из трав, произрастающих в Окаянке, и требухи монстров.

Подавив страх, шевелящий в животе своими тараканьими лапками, заставил себя заснуть.

Утро встретило меня ворохом системных сообщений и пинком под рёбра стальным носком сапога. Чтобы не получить ещё, откатился в угол, освободив дорогу нескольким гвардейцам.

«Похоже, выезжаем», — всплыла очевидная мысль.

Отрешившись от печальной действительности, открыл интерфейс:

— Дебафф 3-й стадии. Подавление естественной выработки маны на 31 день.

— Достижение «Сопротивление ядам», 5-й уровень: 17 %.

Несмотря на мощный дебафф, я едва сдержал вздох облегчения: я всё же остался магом, просто нужно дождаться окончания таймера.

Час спустя у меня был примерный план: «Не буду дёргаться, просто спокойно жду суда и этапа. Думаю, к этому времени дебафф как раз спадёт. Валить лучше прямо во время этапирования, где-нибудь в Сибири. Места там малолюдные, поселюсь где-нибудь в медвежьем углу на пару-тройку лет, а там видно будет».

Интерлюдия

Не прошло и часа после прибытия отряда магистра Серджио Малатеста, а он уже знал, что измирец беззаботно прожил на базе две недели. Правда, буквально сутки назад его арестовали легионеры местного владетеля Державина.

«Вот и попалась птичка!» — усмехнулся инквизитор. То, что у него получится договориться с боярином, Серджио даже не сомневался. По его мнению, местные были глупы и падки на деньги, даже дворяне.

Из медитации меня вывел пинок в спину, после чего кто-то схватил меня за цепь и, как морковку из грядки, выдернул из кунга, чуть не сломав мне запястья.

Местом прибытия оказалась самая настоящая крепость, очень похожая на сгоревший форпост наркоторговцев. У меня даже появились подозрения, что и Державины как-то причастны к этой грязи, тем более они владели фармацевтическим концерном.

Продолжить мысль я не успел: меня опять, как собаку, схватили за цепь и куда-то поволокли. Путь окончился на вертолётной площадке с огромным транспортным вертолётом посередине.

Пока гвардейцы и местный гарнизон споро перетаскивали ящики в чрево стальной птицы, меня засунули в салон, толкнули на скамейку и пристегнули наручниками к поручню. Вместе со мной отправились два гвардейца.

Несколько часов спустя мы приземлились на аэродроме возле маленького городка. Нас — точнее, меня — встречал чёрный фургон с гербом жандармерии на борту. Рядом топтались два здоровяка с погонами вахмистров; немного в стороне, с высокомерно-брезгливой физиономией, по которой можно было угадать, что он маг и дворянин, стоял тощий щеголеватый господин в звании ротмистра.

Передав меня с рук на руки, как переходящий вымпел, гвардейцы вернулись к вертолёту, а «держиморды», подхватив меня под бока, потащили в «воронок».

Щёголь при виде моего затрапезного вида скривил физиономию, от чего его идеально горизонтальные усики на миг утратили свою идеальность.

Затолкав меня в фургон, «душители свобод», выдавая немалый опыт, ловко пристегнули меня к лавке и, всё так же не произнеся ни слова, устроились напротив. Щёголь в фургон не сел.

— Мужики, а вы карточные фокусы не показываете? — решил прощупать я мордоворотов.

Сидевший справа вахмистр коротко замахнулся и впечатал свой кулак мне в челюсть.

«Похоже, они ненавидят карточные фокусы», — больше я с ними разговаривать не пытался, медитируя всю дорогу.

Пять часов спустя, когда мой желудок стал намекать, что неплохо бы что-нибудь в него положить, желательно посытнее, мы въехали в какой-то крупный город. Мой пространственный радар чётко показал мне пару широких проспектов, которые мы пересекли, и высокие здания, до крыш которых моей «дальности» не хватило.

«Это либо Тюмень, либо Новосибирск», — мысленно прикинул я местную географию.

Ещё какое-то время покрутившись по городу, въехали в закрытый двор.

Держиморды отстегнули меня от лавки и, действуя как хорошо отлаженный механизм, выдернули меня из фургона и чуть ли не бегом потащили в серое безликое здание с зарешечёнными окнами.

Быстро протащили меня по казённым коридорам и лестницам, и не успел я опомниться, как был затолкан в комнату с голыми бетонными стенами и полом.

Посреди комнаты стоял железный табурет, привинченный к полу; напротив расположился самый обычный письменный стол и стул.

Пока я осматривал пугающий интерьер, меня усадили на табурет и специальной цепью пристегнули к нему, пропустив её через ножные и ручные кандалы, тем самым ограничив мою подвижность до минимума.

Я почему-то думал, что меня оставят в одиночестве на несколько часов, чтобы, так сказать, я «дозрел» для допроса, но, походу, для меня был заготовлен особый сценарий. Едва мордовороты вышли, как в комнате появился вахмистр и с ходу, ничего не спрашивая, впечатал мне кулак в правую почку.

Моя личная Прочность при поддержке Достижения «Стойкость» позволяла в какой-то мере игнорировать удары обычных людей; вот и сейчас я практически не почувствовал «привета» от держиморды.

Конечно же я изобразил боль и даже немного покорчился на табурете, но, похоже, местный «Станиславский» мне не поверил. Нахмурившись, ещё раз саданул мне в почку и, кажется, окончательно убедился, что не пробивает меня.

Достав из кармана телефон, вахмистр кому-то позвонил:

— Елена Станиславовна, кажется, «клиент» из «твёрдых».

Какое-то невнятное ответное бубнение в телефоне.

— Нет, в деле об этом ничего нет.

Ещё немного послушав собеседницу, вахмистр пообещал всё сделать, убрал телефон в карман, пошёл к столу и откуда-то из его недр добыл молоток.

«Кажется, дело запахло керосином», — мелькнула тревожная мысль.

Я всё ещё мог сбежать, и мне даже хватило бы маны покинуть оплот «законности». Но что дальше? Без маны я просто не смогу даже выбраться из города: жандармы быстро поднимут своих магов, и на этом мой побег закончится, зато появятся вопросы, откуда у мелкого витязя телепорт.

Конечно же, я не был единственным, кто «юзал» телепортацию, но обычно это были магистры и архимаги, причём далеко не каждый архимаг или магистр умел телепортироваться. И, кстати, было их очень немного, и все они были известны наперечёт и находились под приглядом или контролем спецслужб.

Не сомневаясь и не колеблясь, вахмистр подошёл ко мне и с размаху чуть ли не воткнул молоток мне в почку.

— Здоровье −1.

На этот раз было больно.

После четвёртого удара я поклялся