Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

со скрипом, а в таких условиях очень трудно сочинять правдоподобно. А сказать правду Дарлану… нет, к этому я пока не готова, ведь даже в размякшем виде хорошо понимала, чем все закончится: быстрым разрывом связи. Как это случилось у Хеди. А моя жизнь все равно не будет долгой, так к чему церемониться? Убрал источник проблем, и все довольны. Может, так оно и произойдет, просто немного позже, когда страсти поулягутся. Но… нет, только не сейчас, не могу.

К счастью, до визита Хеди у меня было время навоображать всякого, вот одной из теорий и можно накормить любопытного Дарлана:

– Близость Посмертья сказалась. Когда мы спускались в архив, там было очень холодно. Я все время чувствовала, что Посмертье рядом, Дар. Это ощущалось… странно. Угнетающе. Хеди сразу поняла, что со мной происходит.

– Значит, ты не беременна, – кто о чем, а Дар все об одном.

– Об этом можешь не переживать.

– Ты понимаешь, почему этот вопрос меня беспокоит.

– Да мне все равно, что тебя беспокоит, – разозлилась я уже в который раз. – Можешь уже уйти и оставить меня в одиночестве? И… принеси какую-нибудь посуду. На всякий случай.

– Слушаюсь и повинуюсь.

– Сразу бы так.

Дверь хлопнула, и я наконец осталась одна. Сразу стало намного легче, бубнеж Дара способен и живого человека сопроводить в Посмертье, а для больного это и вовсе жестокое издевательство.

И теперь, когда я знала, в чем дело… придется как-то привыкнуть к новым ощущениям. К дрожи во всем теле, к тошноте и расплывчатой картине мира. Можно сказать, справедливость восторжествовала. Баланс, баланс… проклятый Херман Армфантен, проклятая связь, проклятый Актер!

С этой мыслью я в очередной раз провалилась в сон. К счастью, обошлось без страшных сновидений про архивы и Посмертье, одна непроглядная черная пустота. Она исчезла, стоило открыть глаза: мягкий свет за окном подсказал, что сейчас утро. Или вечер. Нет, все же вечер: пока я осматривала руки, ноги и пыталась понять, стало ли мне лучше, количество света уменьшилось. Значит, я проспала… понятия не имею, сколько. Больше одного дня – это точно.

Пальцы рук подрагивали, но сменили тот страшный темный оттенок на болезненную желтизну. Картина тоже на любителя, но зато никаких ассоциаций с мертвой чумой. Меня перестало так сильно трясти, но тошнота и общая слабость никуда не делись. Актера чем-то травят, без сомнений. Чтобы он не смог сбежать. Отрава распространяется и на меня, и это не изменится.

После долгого сна новость лучше звучать не стала.

Рядом с кроватью стоял кем-то заботливо подготовленный стакан воды, я схватила его и выпила всю воду. Прислушалась к себе: вроде нормально. Поднялась на ноги, прошлась по комнате, подошла к окну. Тоже ничего. Если не зацикливаться на слабости, не жалеть себя и не наматывать на кулак сопли, как это было вчера, то сойдет. Жить можно. Только хорошо бы ополоснуться, чувствую, не зря Дар вчера морщился.

Моя запасная одежда хранилась… где-то. По дороге в ванную я заглянула в несколько спален и ничего не нашла. Пришлось стащить простынь с чистой кровати. В квартире все равно никого, иначе кто-нибудь давно бы поднялся, услышав мои шаги. Дарлан уехал в Мортум? И правильно, что ему здесь делать. А Янис либо еще не вернулся, либо занят расследованием. Надеюсь, второе.

Вода была ледяной и обжигала кожу, но удивительным образом мне стало лучше. Дело за малым: осталось раздобыть гнилость и еще подлечиться. Вообще-то Дар был прав: я часто пропускала дни, забывала или ленилась, но не до такой степени, чтобы гнилость совсем вывелась из организма. До беременности, о которой так старательно переживал мой старый недруг, далеко. К тому же, насколько я слышала, во всяких детообразовательных процессах участвуют двое, а уж Актер точно не из тех, кто что-то забывает принять. А о лени, подозреваю, он и вовсе не слышал.

Я плотно завернулась в простыню и спустилась вниз. Правда, до кухни так и не добралась: стоило шагнуть с лестницы, как я увидела крадущегося в полутьме человека. Вот только этого сейчас не хватало! Кого принесло?!

Человек увидел меня сразу, выдали скрип лестницы и белая, светящаяся в темноте, простыня. Мы с незнакомцем застыли, приглядываясь друг к другу.

– Альтьера Иделаида? – наконец произнес женский голос.

– Альтьера Амариллис, – узнала я и перевела дух: кажется, рукопашная схватка с простыней и тошнотой отменяется.

– Я стучала несколько раз, никто не открыл. Извините за вторжение. Не думала, что вы… что появлюсь настолько не вовремя.

– Все в порядке, альтьера.

– Дарлан просил разбудить его к ужину, – продолжила она. Выражение ее лица скрывалось в тени, но интонация говорила о многом. Этакое высокомерное знание: мол, меня не проведешь, все вижу, все понимаю!

Любые оправдания в таких ситуациях звучат жалко, поэтому я просто кивнула, отметив, что Дар все-таки не уехал. В принципе, объяснимо: про юных некромантов я успела отчитаться, вот он и остался их выгородить. Убийца нужен как никогда! Будет прикрывать своей кривой спиной все дыры расследования.

– Надеюсь, вы к нам тоже присоединитесь, альтьера Иделаида.

– Конечно, спасибо за приглашение.

Альтьера ушла, а я поспешила одеться. Нашла на кухне запасы гнилости, правда, в сухом виде, такую обычно разбавляют водой. Продукт Посмертья, необходимость… я вдруг задумалась о грядущем дефиците гнилости, ведь даже сухая рано или поздно закончится. Что тогда? Роксана позаботилась об этом? Я разбавила себе целую миску и села на стул. Как обычно, первые пару ложек дались с трудом, а потом уже пошло легче. Нет, Роксана просто не могла оставить нам и эту проблему. Перебор какой-то получается. Надо будет спросить у Дарлана, хотя… хотя он спускался в Посмертье, причем не один раз. Его приглашала сама королева. Может, и не нужно спрашивать, ответ буквально на ладони. Или спит где-то на втором этаже.

А ведь гнилость очень весомый козырь, если правильно его использовать. Так, чтобы не подставить Александра, но в то же время воздействовать на Совет. И почему мне это раньше в голову не пришло? Да и Дарлан, сволочь такая, как всегда ныл о том, что все плохо и нестабильно, как нам нужны союзники. Перестраховка всегда кстати, но множество тел в подвале лично я не собиралась забывать. Союзники останутся союзниками, никуда не денутся. А вот их дети пусть хлебнут взрослой жизни.

Дар действительно обнаружился наверху. Без особой вежливости я ткнула его в спину, он заворочался