Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Надеюсь, что удача сегодня на моей стороне, дружище, — прищурился Борис.

Нетрудно было понять, что тот имел в виду. Для этого не требовалось даже видеть, куда именно направил взгляд лорд Фахтов. В дальнем конце зала, о чём-то непринуждённо болтая, собралась хорошо известная в Университете компания студентов. Иолай Агров с его приятелями-баронами и до невозможности прекрасная и, в равной степени, одарённая Звёздным талантом эльфийка Тина Эвелесс.

— Этот слизняк теперь куда чаще появляется на светских приёмах и мероприятиях, — немного кривясь в лице, тихо произнёс Борис.

— А ты откуда знаешь? — удивился Арди. — Ты же их напрочь игнорируешь.

— Игнорирую, — кивнул Фахтов, — но это не значит, что я, как и ты, не читаю газет, дружище. И там довольно часто мелькает его не обременённая интеллектом физиономия. И обязательно в компании Эвелесс. Как же. «Один из последних претендентов на престол демонстрирует полную приверженность курсу Его Императорского Величества».

Последнее предложение, судя по интонации Бориса, явно принадлежало авторству какого-то журналиста, но… Лорд Фахтов немного ошибался насчёт Иолая. Да, тот оставался весьма неприятным, заносчивым человеком, но далеко не идиотом. И, тем более, обладал весьма значительными способностями к военной магии.

Уж точно куда большими, нежели у Арда и, возможно, у Бориса тоже. Пройдёт лет десять или около того, и Великого Князя Иолая Агрова начнут воспринимать совсем иначе, нежели просто одного из Агровых или сына прославленного военного офицера.

Борис, скорее всего, тоже это понимал, но отказывал самому себе, из-за глубокой личной неприязни, в возможности признания очевидного факта. Тем более что и сам лорд Фахтов в Военном деле демонстрировал громадные успехи.

Арди же, в свою очередь, нашёл взглядом госпожу-лорд Полину Эркеровскую, с которой, уже через несколько месяцев, снова встретится в Шамтуре. Причём на свадьбе. Её отца и младшей сестры Тесс.

После того, как Эркеровская, возмущённая совсем уж откровенной грубостью Иолая Агрова, перестала делать вид, что у того есть какой-то шанс в её обществе, Полина… как сказать…

Она стояла в гордом одиночестве внутри само собой образовавшегося пузыря. Остальные студенты, даже неосознанно, немного сторонились статной наследницы главного покровителя балета в Империи. Одни из-за её броской внешности, другие, возможно, из-за в равной степени тяжёлого характера.

Они с Ардом на секунду встретились взглядами и… Ард впервые в жизни оказался в ситуации, когда его буквально едва не обматерили на расстоянии в пару десятков метров. Причём не открывая рта. Одними лишь скучающими глазами.

— Господа, дамы, — поприветствовал учащихся полковник Кштовский, вошедший на площадку в компании своих ассистентов, включая и Керия Лаврливова, в группе которого Арди некоторое время «обучался».

Помощники полковника рассредоточились по площадке, а сам Кштовский, в строгом мундире, широких штанах и начищенных сапогах, встал в центре. Его военный посох, с десятками выгравированных печатей, выглядел как-то одновременно очень ему подходящим, но в то же время неуместным для стен Большого.

— Рад, что никто не опоздал и не решил, что у него получится как-то избежать новой реальности, — Кштовский обвёл присутствующих внимательным взглядом. — Для тех, кто, возможно, хотел бы забыть, напомню, что по результатам прошлогодней реформы мы с вами проведём парные щитовые дуэли. А уже со следующего года — кровавые. Кстати, кому интересно, можете в конце недели поинтересоваться у своих старших коллег о том, как это всё выглядит.

Среди студентов пролетели волны недовольных шепотков, но не столь активных, как в конце прошлого года.

— Увы, наши чиновники оказались слишком мягкохарактерными, чтобы удержать реформу в изначальном виде, — судя по голосу, Кштовский не преувеличивал и действительно верил тому, что говорил. — После всех поправок, дуэльный поединок не будет составлять полный набор ваших баллов, а только половину. Так что проигравшему — ноль, а победителю — шесть.

В изначальном виде, до поправок, реформа выглядела куда более радикальной и проигравший в поединке получал строго «ничего». Но вся загвоздка заключалась в том, что поединками экзамены по Военной магии не ограничивались. А если бы реформа осталась в изначальном её виде, то тут же бы свела на нет любые другие аспекты Военной подготовки.

Пока Кштовский распинался, вслед за его помощниками в зал вошли несколько явно уставших целителей. В жёлтых плащах, с угрюмыми лицами, они расселись на заранее заготовленные для них кресла и, едва ли не синхронно, уткнулись в свои гримуары.

В конце концов, им ведь, по сути, всю неделю придётся проторчать на испытательной площадке, занимаясь последствиями Парламентско-Гильдейских решений.

— Жеребьёвка, для честности при формировании пар, будет проведена при вас, — Кштовский указал на несложное Лей-механическое приспособление.

Табло с миниатюрными печатями и буквально сетью из Лей-кабелей, подключённых к каждой из пластин. Сбоку от пластин — двигающиеся по вертикали, независимые друг от друга стойки с ячейками. В крепления уже вставили карточки с фамилиями студентов, и, судя по тому, что печатей оказалось ровно в половину меньше, нежели количество карточек, логика устройства вполне банальна.

Нехитрый механизм приводил в движение стойки, те тасовали имена, а когда останавливались, то печати создавали иллюзию в виде цифр, и те, у кого они совпадали, вставали в дуэльную пару.

— Начнём, — не теряя времени, отставной полковник, воплощая совсем нехитрую печать, легонько стукнул посохом по полу площадки.

Порыв ветра, сгустившись около аппарата в форме призрачной длани, опустил вниз с виду тугой рычаг. По мнению Арда, лишнее расточительство. И да, кто-то бы мог сказать, что лучи тут же вернутся обратно в звёзды благодаря испытательной площадке, но с одной загвоздкой.

Теперь, будучи гордым обладателем, пусть и временно, но собственной такой площадки, Арди прекрасно понимал, что, несмотря на возврат площадкой магу потраченной им Лей по принципу Резонанса, расходникам от этого легче не становилось. Хотя полковника Кштовского, судя по всему, не сильно беспокоили лишние траты казённого имущества.

Как и предполагал Арди, стойки с табличками, чем-то напоминая автоматические лестницы, ведущие в подземные линии, пришли в движение. Вразнобой они тасовали имена, пока, наконец, не скрипнули шестерёнки и устройство не замерло. Затем мигнули миниатюрные печати-лампочки, подсветив значения, стоявшие перед фамилиями.

Учитывая, что Арди практически никого не знал на курсе в лицо, пока остальные окликали друг друга, он попросту сделал несколько шагов вперёд и встал в специально отведённой зоне. Пока устройство крутилось, помощники Кштовского выложили на площадке с полсотни двухметровых канатов, на середине которых болтались бирки. Как нетрудно догадаться, с теми же номерами, что и на устройстве.

Так что и кричать-то не требовалось, но далеко не все, учитывая прикованность взглядов общественности к жеребьёвке, заметили разложенные верёвки.