Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

вне зависимости от места и времени их встречи. И даже внешний вид твоего тела не сможет скрыть твоего происхождения. А то, что ты формулируешь мысли так, чтобы тебя нельзя было уличить во лжи, лишь доказывает мою правоту.

В помещении похолодало, бокал в руках бармена покрылся инеем. С громким глухим стуком мужчина, которого я воспринимал не иначе, как императора Михаила I, поставил емкость на стол. Скользнув рукой вниз, он выудил бутылку пива и, откупорив её, вылил всё её содержимое в бокал. Протерев белоснежной тряпочкой ёмкость с темной жидкостью, он протянул её мне, произнеся:

— За счёт заведения, — ухмыльнулся бармен и вернулся к своему занятию, достав из ниоткуда ещё один пустой бокал. Температура в помещении в это время пришла в норму.

Совершив глубокий глоток тёмного пива, я звучно выдохнул, чувствуя, как слегка пощипывает в горле, а в нос отдаёт шипами. Отставив бокал, я вперился пронзительным взглядом в старого императора и, не дождавшись от него каких-либо комментариев, повторил свой вопрос:

— Ну же, Ваше Императорское Величество! Я ожидаю от вас пояснений. Почему вы спокойно управляете баром в Заповеднике, пока Российская империя катится в тартарары? — спросил я настойчиво и замолчал, ожидая ответа от очередной венценосной особы, повстречавшейся на моём жизненном пути.

— Ты не отцепишься, верно? — усмехнулся бармен.

— Глупый вопрос, — улыбнулся я в ответ. — Терпеть не могу людей, бегущих от ответственности.

— Ответственность? — задумчиво повторил за мной мужчина. — Что значит в твоём понимании «ответственность»?

— Этому слову можно присудить множество разных качеств, — неопределённо ответил я, взмахнув рукой. — Но конкретно в твоём случае всё очевидно: ты сбежал, оставив вверенную тебе страну на произвол судьбы. Ты, будучи сильным человеком, породил лёгкие времена. А потом… исчез, оставив управление слабым людям.

— Смелости тебе не занимать, — констатировал мой собеседник, закончив протирать бокалы, вернув их на отведённое им место. — Признав во мне императора, ты позволяешь вести со мной диалог в таком ключе.

— Напрасно ждать от меня пиетета перед человеком, который оставил не только огромную империю без твёрдой руки, но и жену с пятью детьми без мужа, — пожал я плечами. — Удивительное дело, оказалось, прошлый император оказался любителем хлебобулочных изделий, даже если вышеупомянутый хлеб изначально находился в другом мировом пространстве.

— Ты довольно-таки близок с моей семьёй, раз упомянул пятерых детей, а не четверых, — проигнорировав мою издёвку, произнёс Михаил, наконец, перестав ломать комедию и признав себя пропавшим императором.

— В ином случае вряд ли бы твой сын назначил меня Канцлером, — хмыкнул, совершив очередной глоток тёмного пива из бокала. — Ну же, прошлый император, назови мне хоть одну причину, из-за которой я не должен прямо сейчас связаться с текущим главой Российской империи и сообщить ему о том, что его пропавший папаша отыскался?

Время утекало как песок сквозь пальцы. Я решил форсировать наш диалог с скрывающимся императором. Мне хотелось потратить немного времени на отдых, дабы Духовная энергия восстановилась в полной мере. Ходить в Рифты в ночное время суток даже для Неограниченного — дело весьма неприятное.

— Мелковат ты ещё, Канцлер, до того, чтобы с меня что-то требовать, — мужчина скрестил руки на груди. — Но ты прав: без моего твёрдого руководства империя и вправду оскудела. При мне такие сопляки, как ты, служили в армии в низших чинах, а не стояли подле императора!

— Громкое заявление, ушедший император, — допив до конца пиво, я отодвинул бокал подальше от себя.

— Чтобы услышать ответы, ты должен заслужить на это право, — Михаил разжал одну из своих ладоней и окружающее пространство в мгновение ока покрылось инеем. По лицу скользнул морозный ветерок, грозящий неминуемой гибелью.

— Все вы, Романовы, одинаковы, — медленно поднимаясь с барного стула, проговорил я. — Вам пока по сусалам вашим императорским не настучишь, так нормального диалога с вами не построишь.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Михаил, выпуская всю свою ауру, тем самым превращая своё заведение в одну огромную сосульку, не обратив внимания на лежащих на полу Рифтеров. — Удиви меня, сопляк. В ином случае моему сыну придётся искать нового Канцлера.

«Этот тип мне не нравится ещё больше, нежели его сыночка-корзиночка, — вынесла вердикт Кей, вытаскивая находящихся в бессознательном состоянии людей из-под действия стихии Романова. — Хотя что-то мне подсказывает, что воду он мутит не просто так.»

Оскалившись, я дал волю своей ауре. Она, словно хищный зверь, накинулась на спокойную холодную ауру Романова. Хаотично, как молния, моя сила вцеплялась в силу старого императора, вырывая из неё куски и взаимоуничтожаясь. Прекрасное зрелище для того, кто способен видеть энергию и её незримые проявления.

В это же время мы замерли, взирая друг другу в глаза и ожидая, кто же из нас первым нанесёт удар. Сражение уже началось, несмотря на наше внешнее спокойствие.

Первым сдался мой противник. Видать, длительное отсутствие каких-либо сражений сыграло с Романовым злую шутку. Бытие простого бармена в Заповеднике ослабило хватку Михаила, вследствие чего он дрогнул первым после моего мнимого создания техники, целью которой была физиономия отца нынешнего императора. Теперь же рядом с ней красовался прекрасного вида ледяной щит, который на вид был прочнее любого металла.

Михаил дрогнул, но виду не подал. Вместо этого пропавший император решил ударить, превратив свой щит в ледяное ядро. Оно со свистом устремилось в мою сторону, желая пронзить грудную клетку насквозь, со всеми вытекающими последствиями. К чему-то подобному я был готов. Играя мускулами, всегда бери в расчёт то, что эту игру придётся чем-то подтверждать. Вот я и подтвердил, образовав на ходу полёта ледяного ядра Щит Теневой Бури. Столкнувшись, две техники недолгое время боролись друг с другом, пока в какой-то момент одновременно не развеялись.

Следующее действие со стороны Романова меня немало удивило: загулявший император лихо заскочил на барную стойку и попытался пнуть меня в голову, как заправский футболист в свои лучшие годы. Его нога, полностью покрытая ледяной корочкой с острым шипом на носке, столкнулась с моими скрещенными руками, полностью окутанными в сероватое марево, искрящееся тёмными змейками молний. Моя защита справилась на «отлично»: ледяной покров слетел с ноги Романова со скоростью света. Но я на этом не собирался останавливаться: тёмные змейки молний резво перебрались с моих рук на конечность бросившего всех и вся императора, после чего стремительно рассредоточились по всему его телу и вонзились в его энергетическую систему. Точнее сказать, попытались вонзиться. Михаил-старый всё же был первоклассным бойцом и смог предостеречь свою энергетическую систему от катарсиса. Тем не менее, некоторым змейкам удалось достичь своей цели, отчего Романова несколько раз изрядно встряхнуло.

Воспользовавшись моментом, ударом с разворота подсёк