Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

старался держаться спокойно, но в голове билась одна мысль — время! Образ старика Степана Илларионовича продержится не больше часа. Сколько времени прошло с тех пор, как меня вырубили?

Сволочь ты, Гарик. А ведь я всего-то и хотел, что подобраться к тебе поближе, сорвать амулет… и всё — мы с Аббадоном в дамках!

— Как по маслу? — похоже, Макаров, не в силах пошевелиться, решил израсходовать свой месячный запас ехидства, а то и годовой. — По постному али по сливочному?

— По прованскому! — огрызнулся я.

Ладно… ладно. Кажется, я знаю, как поступить.

Прежде всего — избавиться от оков. Миг, и я переместился на второй слой; тут же обратно, не обращая внимания на звуки и странные шевеления в темноте. Брр, всё-таки второй куда более жуткий, чем первый!

И вот я уже снова на первом, а Клеть опавшей рыболовной сетью лежит в метре от меня.

Макаров аж присвистнул.

— Вот это выкрутасы!

— Бельский, — не стал кривляться Севостьянов. — Ты кто такой?

Я фыркнул.

— Вот встретишь настоящего Бельского, у него и спросишь. А пока вам достаточно знать лишь то, что не вы одни ищете Златара, и если бы вы не полезли…

Пусть эти двое думают, что я из Башни, или из какой-то гильдии, или вообще чёрт знает откуда. Убедить их в том, что я обычный дедушка, бывший начальник ЖЭКа, уже не выйдет, но это и не нужно — достаточно увести их на ложный след.

— Ты куда собрался⁈ — возмутился Макаров, дёргаясь в белом светящемся «коконе», словно бабочка, готовая вот-вот вылупиться.

— Подальше от вас, — честно сообщил я. — Доделывать то, что начал.

Если сейчас мы на территории людей Златара, лучше сначала разобраться с ними, а уже потом думать, что делать с сыщиками и делать ли что-то. Тем более, вряд ли мы с ними подружимся — после того, как я стрелял в них.

Скользнув из тесного и узкого санузла, больше похожего на старую кладовку, я остановился в коридоре, прислушиваясь. Помещение походило на обычную типовую квартиру бы выглядело обжитым — ни тебе выбитых окон, ни перекошенных дверей. Словно не первый слой, а мир живых. Коридор вёл в большую комнату и на кухню, и именно из кухни доносились голоса.

— … ну с легавыми понятно, — голос был низким и хрипловатым. — А дедка ты накой притащил?

— Дык это! — второй голос принадлежал Гарику; он говорил слегка сипло, с подсвистом — видимо, удары в морду от Макарова не прошли даром — но очень бодро и самодовольно. — Дедок слышал слишком много. А потом ещё это… легавых скрутил за пару секунд, меня на понт брать стал. Я, мол, тебе, братишка, помог, а ты меня до Мариуша представишь…

— То есть, — заключил его собеседник, — ты расп*здел всё про наш особый шампусик, а теперь пытаешься выкрутиться, пока Мариуш не узнал.

— Да Сеня! — взвыл Гарик обиженным голосом. — А ты бы не расп*здел, когда тебя скрутили, всю морду избили и под нос этот самый шампусик сунули?

— Выбил бы из рук, чтобы разбилось!

— Да они и так всё знали, просто хотели, чтобы я сам сказал! А если б я эту дрянь хлебнул, вы бы нихера не пришли ко мне с противоядием, ага?

— Ну и лежал бы себе, смотрел цветные мультики, радовался бы! — в голос заржал Сеня. — Плохо, что ли?

— Ага! Просто так сразу и скажи, что вам всем на меня насрать, — оскорбился Гарик. — Я же никто, шестёрка, мать твою…

Да у парня комплексы, я посмотрю.

— И шестёркой останешься, если продолжишь истерить, — оборвал его Сеня. — Эх… а ведь повезло тебе, Гарик, ох как повезло. Всё прям по-твоему сложилось — и дедок в ауте, и мусора. А что в морду дали, так ты уже мёртвый, чего переживать.

— Да заткнись ты! — Гарик, похоже, так не считал. — Главное, начальству не говори!

— Как знать, как знать, — Сеня откровенно издевался над ним. — Сам ведь понимаешь… я по правилам должен Бурому сообщить. От Бурого уйдёт до Рахманыча, Рахманыч с Ближним кругом общается, а что знает Ближний круг, то знает и Мариуш…

— Да пошёл ты! — возмутился Гарик; всё довольство пропало из его голоса. — Кореш, называется…

— Кореш, не кореш, а за твои косяки отвечать не должен, — осадил его Сеня.

Так… что-то уже вырисовывается. Значит, Гарик допущен до Сени, Сеня отчитывается перед Бурым, Бурый знает Рахманыча, Рахманыч общается с Ближним кругом, а Ближний круг может видеть Мариуша Златара напрямую. Длинная цепочка, но, по крайней мере, теперь я знаю имена. И Смерть, если он смотрит сверху.

— Пошли кончать твоих гостей, — заключил Сеня. — Я вот что думаю… деда и одного из мусоров сразу в расход, а второго можно немного расспросить, чего это им от Мариуша нужно. Столько лет не лезли к нам…

Пригнувшись и стараясь не шуметь, я быстро переместился из коридора в комнату. Нужно убедиться, что в квартире больше никого нет; что ж, похоже, пусто. Продавленный диван, старый сервант… Прокравшись мимо большого зеркала, я увидел, что моё лицо уже «поплыло». Ещё не я, но уже определённо не дедушка Степан Илларионович.

Времени мало.

Двое бандюков, тем временем, шагнули в коридор, скрипнули дверью санузла…

— Какого хрена⁈ — взвизгнул Гарик, будто его оса ужалила. — Чего? Где…

Сыщики упорно молчали.

Так, это даст мне короткую фору. Очень короткую; потом они кинутся обыскивать дом. Придётся уходить на второй слой, а тогда я не смогу добраться до них,