Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– Так просто?

– Я ни на что не согласился, Иделаида, а лишь задал вопрос.

– Сам вопрос означает готовность к переговорам.

– Выдвигай требования, только держи себя в руках, иначе пошлю сразу, – удивительно, но Дарлан перестал злиться и как будто успокоился, похоже, его приступ с руганью неожиданным образом пошел на пользу общему делу.

Но я Дара знала, завестись заново ему ничего не стоило, поэтому лучше не наглеть. Но вот как это сделать – другой вопрос.

– Ректор Армфантен убил студента, это нельзя оставлять безнаказанным. На некромантию и супругу еще можно было бы глаза закрыть, особенно если выяснится, что ритуал применился один раз и сразу сработал, а о жертве в классическом понимании речи не идет… это могло остаться делом семейным. Но погиб молодой мальчишка, Дар.

– Который и сам далеко не ромашка.

– Давай не будем измерять степени виновности. Убит молодой парень, убит ректором – факт. Убийца должен понести наказание – так бывает в нормальном мире. Факт. Дальше… друзья Эспена тоже виноваты, они тоже преступники и убийцы. Еще один факт.

– Людей они не трогали, – ответил Дарлан и передразнил меня: – Факт.

– Значит, не застрянут в Аннераме на всю жизнь, – пожала я плечами. – Отдадим их Храму, пусть разберутся на свой лад. Нельзя, просто нельзя оставить все как есть, Дарлан! Без хорошего урока все их дерьмо приумножится, и мы… или уже один ты будешь разбираться. И конца и края этому не будет!

Дарлан помолчал некоторое время, а потом устало потер глаза.

– Ты сам понимаешь, что так правильно, – продолжила я давить, – ты же…

– Нет, хватит! – вдруг рявкнул он, теряя обретенное самообладание. – Хватит втирать мне про добро и зло, про правильное и неправильное. Это какой-то лютый кретинизм, Иделаида! По-твоему, наказание сделает из них других людей? Наступит мир во всем мире, птицы запоют от счастья, чернисы зацветут… чувствую себя уродом, опускающим на землю пятилетку, но все же… Ничего. Никогда. Не поменяется. Люди были и будут во все века одинаковыми, на смену этим некромантам придут другие, может, еще хуже. И наказание тоже не позволит им одуматься, они выйдут из Аннерама, преисполненные ненависти. Может, не все, но и одного разозлившегося достаточно. Вот что будет. Сейчас я могу загнать их под свой ботинок, некоторое время они просидят в страхе, потом я использую их много-много раз, потому что могу. И вот этот вариант для всех будет намного лучше, чем Аннерам. Там они не принесут глобальной пользы, а здесь пригодятся, чувствуешь разницу?

– Чувствую, что ты меня за дуру держишь.

– Да это и не требуется, Ида.

– Проваливай к Судьям, Дарлан, – как никогда искренне пожелала я. —Виновные должны понести наказание. Считай это моим условием. Каким угодно глупым, но моим.

– Условием, значит. И почему я должен считаться с твоим условием? Вариант «за красивые глаза» оставь любовникам, мне нужно что-то посерьезнее.

– Ты так часто упоминаешь моих любовников, что у меня закрадывается невольное подозрение… ладно, не зеленей так, мне вообще-то плевать. Ты, кажется, возомнил себя всемогущим, но не забывай, что королем будет Александр. И уж он точно не закроет глаза на чьи-то преступления, он совсем другой человек.

– Гениальное условие. Ты хочешь, чтобы как минимум половина Совета возненавидела принца, и это в его-то неустойчивом положении. Должен уточнить: сколько ты выпила перед этим разговором? А то я все это время говорю серьезно, может, зря напрягаюсь?

Его насмешливый тон меня взбесил:

– В Посмертье зайти можешь не ты один, Дарлан.

– Неужели? – поднял он бровь, судя по всему, мои слова не слишком его впечатлили. – А разве Роксана тебе не рассказала: зайдя в Посмертье, Александр может не вернуться. Кровь Гранфельтских: притягательна и желанна для всех, особенно для мертвых. А сейчас они принцу не подчиняются. Обратный эффект.

– Значит, туда пойду я.

Дар в очередной раз устало вздохнул:

– Допустим. И что же будет дальше, Ида? Злодеев ты накажешь, за гнилостью спустишься… Я далеко не скельта, но могу выдать предсказание: с твоей способностью заводить друзей ты далеко не уйдешь, скорее настроишь всех против себя и Александра заодно. Вся эта дикая ситуация закончится плачевно: тебе придется насадиться на нож, чтобы хотя бы твой принц пережил все эти волнения, потому что…

– Хватит теорий, – не выдержала я. – Ты согласен или нет?

– Повторю вопрос: зачем мне соглашаться? Вариант «ради мира во всем мире и всеобщей справедливости» можешь засунуть поглубже, он мне не интересен.

Нужно что-то другое. Честное.

– Чтобы я тебе поверила.

– Вот как. А что сделала ты, чтобы я поверил тебе? А то вечно на уступки иду один я. И даже не думай возражать: живое свидетельство моей доброты прямо сейчас утирает сопли полудохлой альтьере.

– Брось, Дар. Между нами никогда не было равных отношений, я рассказала тебе все про Александра, и до сих пор не уверена, что поступила правильно. Я выдала тебе кастала, хотя могла промолчать, я помогла разобраться с Актером…

– Но я тут причем? Ты это все для себя и своего принца делала. Впрочем, знаешь, что? Я устал спорить. Твоя взяла: поездка убийц в Аннерам по большому счету ничего не изменит, это правда. Только это не будет бесплатной услугой, Иделаида. Ты вернешься в королевскую полицию официально. Не будет такого: сегодня я с Дарланом, а завтра я ушла в запой и ненавижу все, что с ним связано, потому что настроение у меня такое переменчивое. Ты будешь под рукой и вести себя прилично, никаких фокусов.

Подумав немного, я кивнула: не слишком большая жертва, в последнее время я и так постоянно с Дарланом. Официальный статус мне не навредит, разве что ненавидеть меня будут чуть больше. Но это лишь дополнительная капля в бескрайнем море, вряд ли я вообще ее замечу.

– Это еще не все, – сказал Дарлан.

– Только не говори, что придется завязать с выпивкой!

– Актер. Когда все уляжется, и о нем все забудут, он умрет, а ты не станешь тыкать в меня пальцем по этому поводу. Думаю, мы оба прекрасно понимаем: это единственный выход, ни к чему сторожить его годами и травить ядом. Легче устранить проблему до конца.

– Но…

– Мне не нужна его месть, – резко оборвал Дар. – У