Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

каждому желающему. Я пытался, много лет пытался, еще до… до всего. Наверное, вся наша ситуация случилась из-за меня, я был так увлечен своим делом, что забывал обо всем вокруг, – он посмотрел на супругу с заметным сожалением: – Биргитт всегда хотела детей, а я все выбирал нужный момент. Долго выбирал. Моя научная страсть лишила нас многого, но… она же в итоге и спасла. Жизнь очень странная штука, альтьера Морландер, не находите?

– А то как же, каждый день удивляюсь.

– Да, – задумчиво отозвался ректор и повторил: – Да. Как я сказал, мои многолетние попытки не увенчались успехом, но в критический момент я точно знал, как следует поступить.

– Хватит этой псевдонаучной чуши, – влез Дарлан, теории и сказочность окончательно его достали. – Нам интересно другое: откуда информация о мумии, где эта информация сейчас, и… остальные мелочи.

– Смерть Эспена – не мелочь, – нахмурилась я.

– Хорошо, исключительно для альтьеры Морландер можете рассказать и про студента. Но начните с информации.

Альтьер принялся за рассказ. И опять, слушала я не так внимательно, меня целиком и полностью поглотила другая загадка. Мертвый язык и его мощь. Уж не это ли самая главная тайна Храма? Не потому ли они скрывают так много? Мертвый язык не должен стать достоянием общественности, ведь всегда может найтись человек, способный его выучить. И если верить ректору Армфантену, который изучал тему годами, десятилетиями, такое знание опасно.

В каком-то смысле я почувствовала себя Янисом: ничего не понятно, но заранее очень страшно.

Ректор Армфантен тем временем рассказал про архив его семьи. Это тоже старая и сложная история, ведь ректорская семья пережила немало волнений и научилась с ними справляться. Их дома обыскивали, переворачивали и разворовывали во все времена. По приказу короны или Храма, из любопытства или глупости, неважно. Армфантены научились прятаться. Конечно, ни о какой тайной лаборатории речи не шло, но записи хранились себе преспокойно прямо на территории университета. Об этом ректор рассказал не сразу, Дарлану пришлось пригрозить и напомнить, что Хакон Армфантен вовсе не невинный мальчишка и может понести наказание. После этого ректор и его супруга разговорились окончательно, готовые на все ради сына. Сына, который всю сознательную жизнь недолюбливал отца за его «загул» и репутацию, и понятия не имел о матери. Эта информация скрывалась от него «до лучших времен».

Теперь архив Армфантенов достанется королевской полиции.

Я знала, что сделаю в первую очередь: до конца раскрою тайну захоронения из Вилива, чтобы ни единого вопроса не осталось. Кто, зачем, почему – все должно быть в этом архиве.

С Эспеном тоже не осталось загадки: парень привлекал внимание к Виливу, много раз обращался к самому ректору, желая залезть в захоронение, приводил бесконечные аргументы… более того, некоторые преподаватели начали проявлять к теориям парня интерес, а самому ректору все сложнее было находить причины для отказа. Поэтому альтьер Армфантен решился на посещение Вилива, а там все сильно изменилось с его последнего визита, более того, он увидел, как Вилив посещает Эспен. Это и стало решающим фактором: живой парень мог натворить дел, он видел слишком много, к тому же, общался с Хаконом. Судьба Эспена была предрешена. И, так как наш ректор «совсем не убийца», он выбрал самый гуманный на его взгляд способ, Эспен должен был вдохнуть яд и уснуть.

Дело осталось за малым – оградить Тенет от приезда Дарлана Бурхадингера. Тут многое сыграло на руку «не убийце»: и общая напряженность после ухода королевы, и моя внезапная дружба с альтьером Цедеркрайцем. Армфантен привлек старого друга, а через него и меня, надеясь, что все быстро уляжется.

– Кто бы мог подумать, что твоя паршивая репутация сыграет нам на руку, – ухмыльнулся позже Дарлан. – Теперь у нас не только свой кастал в Храме, у нас еще и архив Армфантенов! Заживем так заживем. И нечего хмуриться, Морландер, смотри на вещи шире: с такими козырями позволю тебе убийц хоть на кол сажать, кем бы они ни были. Власть расширяет границы возможного.

– Именно это меня и пугает.

Той же ночью выяснилось, что радовался Дарлан рано: архив был пуст.

Ректор понятия не имел, что с ним стало, даже расплакался от отчаяния. Выглядел убедительно, я ему поверила. Даже Дар поверил. Но вопрос так и остался открытым: куда подевался архив, кто его забрал и, главное, когда?

В последний раз ректор спускался туда еще до моего приезда, все было на месте.

– Хана твоему Актеру, – выругался Дар, на вопрос «кто» он для себя ответ нашел быстро. – Лично придушу тварь.

– Отправишься прямо сегодня?

Его пыл как всегда быстро поутих:

– Нет, когда все поуляжется. Но подумать только, какой он… актеришка изворотливый. Даже здесь смог дельце провернуть.

– И где теперь этот архив? – задалась я вопросом.

– Найдем. Если понадобится, лично спалю всю Низменность, но вряд ли это потребуется. Актер не мог провернуть все один, были свидетели, помощники. Перетрясем всех, кто-то, да разговорится. Их лидер исчез и непонятно, вернется ли, а своя шкура всегда ближе к телу. Заговорят как миленькие. Да хоть эта сивилла, как ее там… с нее и начнем.

– «Вперед несется жизни бесконечный цикл.

Стал злодеем вчерашний герой.

И кого теперь отправит он на покой?

Герой. Злодей. Злодей. Герой.

Тот, кто запутался – новый изгой….» – процитировала я.

Дарлан не оценил:

– Мы ведь договаривались: без твоих фокусов, говори нормально.

– Хорошо, нормально так нормально. Сомневаюсь, что архив у Актера, Дар. Откуда бы он про него узнал? И он был нацелен на Храм, остальное время проводил со мной. Кроме того, Актер мало доверяет другим людям… и он всего лишь человек, его возможности не настолько безграничны, чтоб все и везде успеть.

– Кто же, если не он?

– А вот этого я уже не знаю.

Хотя несколько теорий на сей счет у меня имелось.

Эпилог

Время стремительно неслось вперед.

Дарлан выполнил свою часть сделки, поэтому и я поступила так же, в итоге почти все время проводила с ненавистным когда-то человеком. Скажи мне кто-то раньше, что я на такое соглашусь, рассмеялась бы в голос, а теперь ничего, терпела. Более того, приглашала домой после долгих вечеров, проведенных в Низменности (Дарлан все так же подозревал Актера, и мы долго работали в том направлении), кормила ужином. За ужином мы часто обсуждали текущие дела, так