Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

Но все же им овладевало какое-то безумное влечение, некий немотивированный импульс, гнавший его на 100-й этаж. Несмотря на все принятые меры, психологическое зондирование и транквилизаторы, Форбис дважды в течение месяца отправлялся в центр города, отыскивал там небоскреб, поднимался на 99-й этаж, где и застревал, и откуда его оба раза спасал Ванситтарт. Следуя интуиции, Ванситтарт спросил:

– Скажите, вы когда-либо участвовали в экспериментах с гипнозом?

Форбис сонно потянулся и покачал головой:

– Насколько я помню, нет. Уж не хотите ли вы сказать, что кто-то вложил мне в голову постгипнотическое внушение – броситься с крыши высотки?

«Быстро сообразил», – подумал Ванситтарт.

– Почему вы так подумали?

– Не знаю. Но кому это надо? И какой во всем этом смысл? – Он пристально посмотрел на Ванситтарта: – Вы действительно думаете, что кто-то так сделал?

Ванситтарт кивнул:

– Да. У меня нет на этот счет никаких сомнений. – Он подался вперед, повернул лампу. – Послушайте, Форбис, некоторое время назад – три или, может быть, шесть месяцев, точнее сказать не могу, – кто-то вложил вам в голову команду на исполнение постгипнотического действия. Первую ее часть – «поднимись на 100-й этаж» – мне раскопать удалось, но остальное по-прежнему погребено. Именно эта, вторая, часть команды меня и беспокоит. Догадаться, каково продолжение, не трудно, даже не обладая особенно болезненным воображением.

Форбис облизал губы и заслонил глаза от яркого света лампы. Сказанное Ванситтартом не отозвалось ни тревогой, ни беспокойством – им овладела странная вялость. Хотя доктор фактически расписался в собственном бессилии и держался осторожно, но довольно нервно, Форбис не сомневался в его способности найти решение.

– Звучит безумно, – заметил он. – Но кому нужно меня убивать? А вы не можете все отменить? Стереть эту команду?

– Пытался, но пока безуспешно. У меня ничего не получилось. Внушение не только осталось, но и усилилось, как будто его подкрепили. Где вы бывали на прошлой неделе? С кем встречались?

Форбис снова пожал плечами и приподнялся на локте.

– Ни с кем. И, насколько помню, бывал только на 99-м этаже. – Он угрюмо поискал что-то в воздухе, но не нашел и сдался. – Знаете, ничего не могу вспомнить, кроме каких-то смутных очертаний кафе и автовокзалов. Странно…

– Жаль. Я бы присмотрел за вами, но свободного времени у меня немного. Отставку Бауэра ожидали не раньше, чем через год, так что сейчас придется многое реорганизовать. – Он раздраженно побарабанил пальцами по столу. – Я смотрю, деньги у вас есть. Нашли работу?

– Наверно… может, в метро. Или я просто собирался сесть на поезд?.. – Форбис наморщил лоб, пытаясь вспомнить. – Извините, доктор. Вообще-то я слышал, что эти постгипнотические внушения не могут заставить сделать что-то такое, что противно вашей натуре, вашей базовой личности.

– А что такое базовая личность? Опытный аналитик может манипулировать психикой так, что она примет внушение. Можно так усилить незначительную склонность к самоуничтожению, что она просто расщепит личность, как топор раскалывает полено.

Какое-то время Форбис с мрачным видом обдумывал услышанное, потом слегка оживился.

– Похоже, я все-таки смог пересилить это внушение. Что бы там ни было, попасть на крышу я не могу, а значит, у меня еще есть силы, чтобы сопротивляться приказу.

Ванситтарт покачал головой:

– Увы, это не так. Не вы удерживаете себя и не пускаете на крышу, а я.

– То есть как?

– Я имплантировал в ваш мозг другое гипнотическое внушение, которое и задерживает вас на 99-м этаже. Обнаружив первое внушение, я попытался стереть его, но ничего не смог сделать и тогда, в качестве меры предосторожности, внедрил второе, мое собственное. «Сойди на 99-м этаже». Надолго ли его хватит, я не знаю, но вижу, что оно уже начинает слабеть. Сегодня вам потребовалось семь часов, чтобы вызвать меня. В следующий раз вы, не исключено, выйдете на крышу. Вот почему я предлагаю сменить тактику и добраться до корней этой обсессии или, если угодно, – тут он печально улыбнулся, – до самой ее вершины.

Форбис медленно сел. Потер лицо.

– И что именно вы предлагаете?

– Мы позволим вам выйти на крышу. Я сотру вторую команду, и мы посмотрим, что будет, когда вы выйдете на крышу. Не беспокойтесь – если что-то пойдет не так, я буду рядом. Возможно, вам это покажется слабым утешением, но, откровенно говоря, просто убить вас и избежать наказания за убийство куда как легче, чем выдумывать все эти сложности. Очевидно, есть другой, более глубокий мотив, возможно связанный каким-то образом с 100-м этажом. – Ванситтарт помолчал, внимательно наблюдая за пациентом, а потом небрежно спросил: – Скажите, вам не приходилось слышать о человеке по имени Фаулер?

Доктор ничего не сказал, когда Форбис покачал головой, но не оставил без внимания рефлекторную паузу неосознанного признания.

– Все в порядке? – спросил Ванситтарт, когда они добрались до последней лестницы.

– Да, – негромко, переводя дыхание ответил Форбис и посмотрел на прямоугольное отверстие над ними. Что будет, когда он наконец окажется на крыше? Они проникли в здание через служебный вход сзади и поднялись на грузовом лифте до 80-го этажа.

– Тогда пошли. – Ванситтарт двинулся дальше, жестом предложив спутнику следовать за ним. Вместе поднявшись до последней двери, они ступили на крышу, под яркий солнечный свет.

– Доктор!.. – радостно воскликнул Форбис. Его переполнял восторг обновления. Разум его наконец прояснился и избавился от бремени. Он обвел взглядом маленькую плоскую крышу; тысячи идей теснились и кувыркались в голове, словно хрустальные струи горного потока. Манил его, однако, другой, более глубокий, поток внизу.

– Подняться на 100-й этаж и…

Город окружил его своими крышами, и в полумиле, скрытый дымкой, виднелся шпиль здания, подняться на которое он пытался накануне. Форбис прошелся по крыше, подставив потное лицо прохладному ветерку. Предохранительных решеток вокруг балкона не было, но их отсутствие не вызвало у него беспокойства.

Ванситтарт внимательно наблюдал за ним, держа в руке черный саквояж. Ободряюще кивнув, он пригласил Форбиса к балкону и поставил саквояж на бортик.

– Чувствуете что-нибудь?

– Ничего. – Форбис сухо рассмеялся. – Должно быть, чей-то розыгрыш…

– Что ж, тогда давайте спустимся.

– Мне можно посмотреть на улицу?

– Конечно, – согласился доктор, приготовившись схватить Форбиса, если тот вдруг попытается спрыгнуть. Упавший с балкона пролетел бы тысячу футов и приземлился на шумной торговой улице.

Положив руки на бортик, Форбис наклонился и посмотрел на толпы обедающих внизу. Машины проносились туда и сюда, похожие на раскрашенных блох, люди бесцельно расхаживали по тротуарам. Ничего интересного…

Стоявший у него за спиной Ванситтарт нахмурился и посмотрел на часы. Неужели не