Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Я медленно провел рукой по спине Ольги, чувствуя тепло ее тела сквозь тонкую ткань платья. Она была нежной и сильной одновременно — как стальной клинок в бархатных ножнах. Ее дыхание участилось, а сердце забилось быстрее — я ощущал его участившийся ритм своей ладонью.

Если я не вернусь с Игр, и обет мести не свершится — мой Род в любом случае не прервется!

Глава 7

Проводы на Игры

В Псковском Кремле было многолюдно. Непривычно, неестественно многолюдно — словно кто-то вылил на древнюю мощеную мостовую бурлящую человеческую массу.

Обычно доступ на территорию княжеской резиденции строго ограничен, но по случаю церемонии торжественных проводов на Ежегодные Императорские Игры ворота распахнули для всех желающих. И желающих оказалось столько, что площадь перед княжеским дворцом, способная вместить несколько тысяч человек, казалась тесной.

Над толпой парили дроны с логотипами местных телеканалов. С огромных рекламных плакатов, окружающих площадь, на нас смотрели прошлогодние победители Игр. Они улыбались так, словно прошли через райские кущи, а не через залитый кровью ад. Проигравших никто не показывал — их не существовало в информационном поле. Они исчезали из реальности так же, как и из жизни.

Местные торговцы, получившие редкую возможность выставить лотки на территории Кремля, шустро разворачивали торговлю блинами, пирожками, напитками, сувенирами и разноцветными флажками с гербами Псковского княжества. Толпа жаждала хлеба и зрелищ — за десятки веков не изменилось ничего.

На широких ступенях парадного входа в княжеский дворец выстроилась вся королевская рать: князь Псковский, его жена, двое детей и бесчисленное множество родственников — дальних и не очень. За ними теснились представители вассальных и зависимых родов — все в парадных одеждах своих геральдических цветов, а также высшие городские чиновники, суетливо перешептывающиеся между собой.

Здесь были все, кто имел хоть какой-то вес в княжестве. Княжеский двор — целый микромир со своей экосистемой, где каждое существо знало свое место и свою роль. От высших рунных аристократов до безрунной челяди — все как в дикой природе, только хищники здесь носили дорогую одежду и говорили витиеватыми фразами.

Я стоял несколькими ступенями ниже, на специальном помосте, возведенном для Кандидатов — юношей и девушек, отправляющихся на игры. Мы выделялись своей одеждой — на нас были надеты одинаковые синие рубахи длиной до середины бедер, подпоясанные пеньковыми веревками, и кожаные сандалии.

Кандидаты выглядели как одинаковые расходные детали в механизме власти Апостольских Родов. Мясо для древней мясорубки, которая работала веками до нас и будет работать после нас.

После бессонной ночи, проведенной с Ольгой, глаза закрывались сами собой. Я слушал великодержавную и пафосную речь князя Псковского вполуха, больше концентрируясь на том, чтобы не зевать на камеру.

Его выступление транслировалось в реальном времени на огромных экранах, установленных на площади, и по всем телеканалам княжества. Операторы сновали между нами, выискивая удачные ракурсы и эмоциональные лица для крупных планов.

— На протяжении столетий, наш Род проходил испытание Играми, доказывая свою силу и право на власть… — голос князя гремел, усиленный акустической системой последнего поколения. Эта система была настроена так, чтобы придавать речи особую глубину и внушительность — еще один технологический трюк на службе традиций.

В иной ситуации я бы оценил иронию момента — высокотехнологичное оборудование используется для поддержания архаичных традиций. Но сейчас мне было не до иронии. Бессонная ночь давала о себе знать.

Ольга ушла от меня под утро, бесшумно скользнув за дверь, как призрак. Не оставила записки, не произнесла слова прощания — просто растворилась в предутренних сумерках, словно между нами ничего не было.

В постели мы почти не разговаривали. Было не о чем, да и некогда — мы занимались сексом. Самозабвенно и до изнеможения, как будто в последний раз. Впрочем, для меня он действительно мог оказаться последним.

Ночь с Ольгой странным образом пошла мне на пользу — я успокоился, вернул привычное хладнокровие и взял себя в руки. Разум одержал верх над эмоциями, и после долгих раздумий я пришел к выводу, который поначалу казался фантастичным, но постепенно обретал все большую убедительность. Я осознал, что обязан не просто выжить на Играх, я должен победить в них. Иного пути нет.

Мало того, вернувшись к обычной жизни, я должен стать для высших ариев своим, должен влиться в их ряды и занять высокое положение в аристократическом обществе. Я должен обрести силу. Не только рунную, но экономическую, военную и политическую.

Только после этого я смогу отомстить Псковскому в полной мере. Псковскому и всему его многочисленному Апостольному Роду. И это будет не просто примитивное убийство высшего рунного. Что даст такая месть, кроме секундного удовлетворения и моей неминуемой гибели? Нет, я должен действовать масштабнее. Должен разрушить вертикаль власти их Рода, опозорить их имя в глазах других Родов, лишить влияния и уважения. Заставить их потерять все, как потерял я.

— Великие Игры Ариев, проводимые ежегодно, дают возможность нашей молодежи проявить себя и обрести рунную силу, стать защитниками нашего княжества и продолжателями славных традиций… — продолжал вещать князь Псковский, и толпа отвечала ему восхищенными возгласами, которые напоминали мне стадный рев.

«Месть — это блюдо, которое подают холодным», — сказал мне князь Псковский вчера на прощание. И он прав: готовить его нужно тщательно, не пренебрегая ни одной деталью. Каждый ингредиент должен быть свежим, каждая специя — идеально подобранной. Я буду готовить свою месть годами, если потребуется.

Произнося торжественную речь, князь периодически бросал на меня быстрые настороженные взгляды, видимо, опасаясь моих опрометчивых действий. Опасался он зря. Я не собирался совать голову в пасть льва. По крайней мере, до тех пор, пока сам не стану львом.

В какой-то момент наши взгляды встретились, и я увидел в его глазах нечто странное. Не страх, не презрение, как я ожидал, а оценку. Словно он проверял меня, измерял мою стойкость, мою решимость. И, кажется, был удовлетворен увиденным.

Я перевел взгляд на княжескую семью. Ольга стояла чуть в стороне от своего брата, высокая и стройная, в закрытом платье цвета морской волны, расшитом серебряными рунами. По ее лицу нельзя было прочесть ничего, она смотрела на меня так же отстраненно, как и на других кандидатов, будто видела впервые. Никто не догадается, что всего несколько часов назад она страстно стонала в моих объятиях.

Поведение Всеволода полностью соответствовало моим ожиданиям. Псковский-младший наблюдал за мной, не скрывая удивления: он был уверен, что