Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

И там я столкнулся с двумя неожиданными вещами.

Ну как неожиданными. На самом деле, с вполне ожидаемыми, если так подумать. Первое — как я уже понял ранее, Викина бабуля оказалась без ума от графа. Вот честно. Похоже, она до самого конца сомневалась, что я сказал ей правду. Но когда увидела Браницкого собственными глазами, то буквально растаяла. А тот и рад. И чаю он хочет. И пирожков съест. Нет, правда. В какой-то момент я подумал, что-либо сам чего-то не понимаю, либо же… Да без понятия.

Впрочем, тайна раскрылась довольно быстро. Это уже потом, когда мы выходили из её дома, Константин рассказал, что спонсирует несколько фондов для пожилых людей и пенсионеров. Даже на встречи к ним приезжает. На мою шутку о том, что это ещё одна попытка поднять имидж в глазах окружающих, он даже отнекиваться не стал. Прямо заявил, что да. Так оно и есть. И пусть его терпеть не могут титулованные друзья, зато бабушки обожают.

Верить или нет — это уже осталось на мой скромный счёт.

В остальном же всё прошло довольно быстро и без проблем. Мы ещё раз обсудили мой план с Ольгой Сергеевной, после чего вызванный Браницким личный нотариус заверил все бумаги. Кстати, любопытный парень. Молодой. Лет двадцать пять. Молчаливый. В очках. Зовут Иннокентий. Всё сделал буквально за десять минут, после чего молчаливо удалился. Таким вот нехитрым образом один известный граф стал владельцем половины квартиры в старом районе столицы, доставшейся ему в подарок от доверчивой старушки.

Смех, да и только.

Ну а я отправился домой, в «Ласточку». Отдыхать и готовиться к экзамену. Следующий день прошёл относительно спокойно. Лекцию провёл как по маслу. Спокойно и без каких-то эксцессов. Разве что Шарфин, видимо, окончательно решил, что мне его учить нечему, так что даже не пришёл на занятие. Думаю, что и на следующий день он не придёт. И нисколько не буду печалиться. Моя задача — дать ему знания и опыт. А вот использовать их или нет, решать уже ему.

И вообще, пусть катится к чёрту. Не хочет учиться? Не мои проблемы.

После окончания занятий снова к Софии, решать тесты. Прошедшая за зубрёжкой ночь оказалась потрачена не зря. Спустя три попытки я смог поднять результат до девяносто пяти баллов. Правда, первые две даже до девяноста не дошли, а на третьем вопросы будто бы проще оказались. Я даже специально уточнил у Софии, так ли это? Та подтвердила мои опасения. Да. Она давала мне тесты за разные годы. На вопрос «зачем?» последовал довольно разумный ответ. Потому что каждый новый экзамен — это компиляция вопросов из предыдущих плюс новые. Чтобы лишить будущих юристов возможности списать экзамен. Ну, в целом логично.

Ладно. Девяносто пять тоже неплохо, хотя и не тот результат, который мне нужен. Ничего. У меня будет ещё один день, чтобы подготовиться.

Закончив, я вызвал себе такси и направился в город. Предстояла важная и, чего уж скрывать, довольно интересная встреча…

* * *

В этот раз я не стал довольствоваться разного рода глупыми хитростями. Вместо этого забронировал кабинет в одном из ресторанов в центре города. Не таком фешенебельном и респектабельном, как в прошлый раз. Тем более что мои оппоненты, наученные горьким опытом, вряд ли позволят мне провернуть тот же трюк, что и тогда.

— Все бумаги подготовлены, — произнёс сидящий рядом со мной Иннокентий, которого Браницкий прислал заранее. Специально, чтобы тот прямо тут, на ходу, оформил все документы и не пришлось потом тратить время на бюрократические проволочки.

— Прекрасно, — проворчал я. — А теперь, если ещё расскажешь мне, где ошивается твоё начальство, я буду вообще счастлив.

Иннокентий посмотрел на меня сквозь стёкла очков. Поправил съехавшую на нос оправу пальцем.

— Вероятно, его сиятельство немного опоздает…

— Вероятно, — вздохнул я.

— Я уверен, что у него возникли важные дела, — всё тем же безэмоциональным тоном добавил Иннокентий.

— Ага, — кивнул я, без особого интереса просматривая меню. — Как обычно, за юбкой очередной увязался…

— Это вполне подходит под определение «важные дела», — с абсолютно серьёзным видом сказал сидящий рядом нотариус и даже глазом не моргнул. Словно иной трактовки подобная причина и не имела.

— Ты сейчас серьёзно? — не поверил я.

— Более чем, — кивнул он. — Если его сиятельство считает, что выбранная им женщина достойна потраченного на неё времени, то это более чем соответствует определению «важные дела».

Всё это было сказано с такой невозмутимой искренностью, что я не удержался и посмотрел на него.

— Слушай, Иннокентий, а как вообще так вышло, что ты работаешь на него? Тебе сколько? Двадцать пять?

— Двадцать семь, — ответил он и поправил одну из лежащих на столе папок таким образом, чтобы она лежала под идеально прямым углом по отношению к другим. — Его сиятельство предупредил меня, что вы, скорее всего, спросите об этом.

— Даже так?

— Да. Сказал, что я могу ответить на ваши вопросы, коли вы их зададите.

Нет, честное слово. Робот, а не человек. Сидит с абсолютно прямой спиной. Эмоций ноль. Чувства парня колебались только в тот момент, когда речь заходила о его работодателе. В остальном же он больше походил на машину. Настолько механически точными выглядели его движения.

А мне на память пришло кое-что, что я знал о Браницком.

— Я как-то слышал, что он приюты спонсирует, — припомнил я.

— Верно, — коротко кивнул нотариус. — Я вырос в одном из них.

— Понятно, — хмыкнул я.

Значит, он и правда не шутил тогда. Говорил ведь, что играет вдолгую. Растит себе верных людей. И вот он, хороший и живой пример слов Браницкого. Чувствуется, что парень был предан ему чуть ли не до гробовой доски. Уж больно характерные эмоции он испытывал, когда речь заходила о Браницком. Там даже не отеческие чувства. Там чуть ли не благоговение. Тихое. Скрытое в душе. Но искреннее до одури.

Мысли мои зашли об этом не просто так. Вчера вечером я заново обдумал тот разговор, который у нас состоялся в машине. Понятное дело, что я могу сколько угодно уповать на свой опыт, понимание адвокатской профессии и прочее, но отбрасывать очевидное нет