Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Но ладно бы Викины родители. Непонимание на их лицах смешивалось с лёгким недоумением и чувством узнавания, когда Иннокентий назвал фамилию.

А вот Зураб… тут совсем другое дело.

— Это враньё! — рыкнул он.

— Ну отчего же? — спокойно спросил Иннокентий. — Я уже три года работаю личным нотариусом его сиятельства по особо важным делам. Сделка проходила в моём присутствии и была заверена мною же. Если хотите, то я готов прямо сейчас позвонить графу, дабы он подтвердил мои слова, Зураб Ахметович.

Видимо, знание имени-отчества неслабо так подействовало на нашего горячего восточного друга. Его настроение из состояния «злое недоумение» быстро качнулось в сторону «тихой паники».

В общем, судя по тому, как быстро краска отхлынула с его лица, ставка на то, что в преступном сообществе Браницкого знают более чем хорошо, оправдалась. Зураб нервно сглотнул, поджал губы и кивнул.

— Передавайте его сиятельству мои наилучшие пожелания, — попросил он, вставая со стула. — Мы уходим!

Последнее предназначалось уже адвокату. Тот спешно собрал свои вещи в портфель и подорвался следом за шефом.

— Что? — Владимир наблюдал, как его главный «козырь» прямо на глазах уходит, оставляя его одного. — Зураб, что ты⁈ Ты куда уходишь? Мы же договаривались…

Но тот его даже слушать не стал. Прошёл к двери и открыл её, чтобы выйти, да только не смог, чуть не столкнувшись с фигурой в дорогом костюме.

— Опаньки, Зурабушка. — На лице наконец появившегося на этом празднике жизни Константина появилась весёлая улыбка. — А ты тут какими судьбами?

— Ну, знаете, ваше сиятельство, — чуть ли не подобострастным тоном начал тот. — Все мы порой входим не в ту дверь.

— Ну ты следующей тогда не ошибись, — пожелал ему Браницкий, отходя в сторону. — А то, знаешь ли, в некоторые можно войти, но вот назад выйти уже не получится.

— Конечно, ваше сиятельство, — закивал он. — Я обязательно это учту.

Когда дверь закрылась, в кабинете повисла тишина. Я выждал ещё несколько секунд, прежде чем продолжить говорить. Но Браницкий меня опередил.

— Я опоздал? — поинтересовался он с невинным видом.

— Я бы сказал, что ты пришёл в самый подходящий момент.

— О, ну и славно.

— Но не скажу, что мы без тебя не обошлись бы, — закончил я, чем вызвал у него весёлый смешок.

Видимо, именно этот короткий смех разрядил ситуацию настолько, что Валентина с Владимиром решили, что настал хороший момент, чтобы покинуть встречу.

— Мы, пожалуй, тоже пойдём, — заявил Владимир, моментально сдавшись, едва поняв, что ситуация вышла далеко за те пределы, где он мог позволить себе быковать без последствий.

Разумеется, в мои планы это нисколько не входило. Как это ни странно, помог именно Браницкий. Ещё до того, как оба встали со своих стульев, его ладони легли им на плечи и без проблем усадили обратно.

— Сидеть, — негромко, но весьма проникновенно сказал он.

— Спасибо, — поблагодарил я и повернулся к этим горе-родителям. — А теперь слушайте сюда. Мне прекрасно известно, чем вы занимались во Владивостоке. Мне известно, сколько вы оказались должны из-за своей тупости. Точно так же, как и то, кому именно вы должны эти деньги и что с вами будет, если вы их не вернёте.

— Я… — начал было Владимир.

— Рот закрой, — перебил его. — И слушай, что я тебе говорю, потому что лучшего предложения вы в своих паршивых жизнях более никогда не получите.

— Парень дело говорит, — добавил Браницкий. — Я предлагал ему просто сунуть вас в мешки и отвезти Евгению во Владивосток. Может быть, даже цельными кусками, а не в разных пакетах. Но считайте, что сегодня ваш счастливый день.

— Подписывайте.

С этими словами я толкнул к ним документ о продаже.

— Продаете свою долю вашей дочери. Плюс выплата налогов…

— Нет! — истерично взвизгнула Валентина, вновь попытавшись вскочить со стула, но попытка оказалась тщетной.

— Нет?

Тут даже я удивился. Уже и умственно отсталый бы понял, что в такой ситуации они не могут диктовать условия. Но нет. Этой всё неймется.

— У нас тогда ничего не останется! — практически сквозь зубы процедил Владимир. — Это всё, что у нас есть, и…

— А вы думаете, что мне на это не наплевать? — задал я ему встречный вопрос.

— Если мы не вернём деньги, то нас…

— Что? — поинтересовался Браницкий у Валентины. — Убьют?

Женщина сдавленно кивнула.

— Ну тогда в ваших же интересах сделать всё побыстрее и уехать куда-то далеко-далеко, — произнёс я, глядя на них. — Потому что в противном случае… Думаю, что мне не нужно вам рассказывать, что ваш кредитор сделает с вами, если узнает, где именно вы находитесь. А он узнает. Я об этом позабочусь.

— У меня, кстати, есть его номер, — будто бы размышляя, сказал Браницкий с таким видом, словно раздумывал, не стоит ли набрать его прямо сейчас.

Муж с женой переглянулись. Сложная ситуация, что ни говори. Если они сейчас сделают то, что я сказал, то фактически останутся без средств к существованию. Пинкертонов смог найти счёт, на котором они держали свои остатки. Там едва хватит денег, чтобы выплатить законный налог на продажу. Останутся копейки. Потому я и не поднимал сумму. Пусть так. Главное, чтобы они исчезли из жизни Виктории. Навсегда. Она слишком хороша, чтобы заслужить себе таких дерьмовых родителей.

Спустя десять минут все бумаги были подписаны. Иннокентий с какой-то невероятно педантичностью трижды проверил все бумаги, после чего подтвердил, что сделка прошла успешно.

— А теперь запомните, — сказал я, когда все подписи и печати были поставлены. — Если я узнаю, что вы вернулись в столицу, если узнаю, что вы вновь решили появиться в жизни Виктории, то второго такого шанса у вас уже не будет. Вы меня поняли?

В ответ бледные как смерть Владимир и Валентина закивали и поспешили убраться из ресторана. Следом за ними, минут через пять, последовал и Иннокентий, передав мне папку с документами и переоформленной доверенностью. Эти бумаги я отдам Вике и её бабушке, которые теперь являлись единоличными хозяевами квартиры, не связанные более ни с кем никакими обязательствами.

— Может, стоило им сказать?

— О чём? — уточнил я у Браницкого.

— Ну, о том, что во Владивостоке