Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

неумолимого Солнца. Потом... Первичный бульон, образование органических соединений под действием электрических разрядов, сложные, долгие механизмы образования, химические превращения, и вот уже образовались первые аминокислоты, первые белки, нуклеиновые кислоты научились самоудваиваться, и на Земле появились первые бактерии. За первыми бактериями последовали первые одноклеточные, а за ними многоклеточные: водоросли, губки, медузы, черви... Вот уже в океане поплыли первые рыбы, вот уже похожие на насекомых членистоногие вышли на сушу, вот уже от рыб произошли амфибии, вот уже одна из групп амфибий дала начало рептилиям, появились первые динозавры, небольшая группа звероподобных рептилий дала начало млекопитающим...

Но самое интересное началось, когда на стене пещеры homo sapiens неуклюже изобразил мамонта. И вот тогда-то наш проектор замедлился. Мы втроём мчались сквозь историю тысяч народов, слышали говоры на тысячах языках, видели шумеров, хеттов, ассирийцев, минойцев, микенцев... Древняя Индия, Древний Китай, Древняя Америка, Древний Египет...

— Стоп, а это ещё что такое?!

Толпа людей сгустилась в долине возле горы, которая была подписана как Синай. И на вершине этой горы стоял уже немолодой человек, а вокруг него кружили... многогранники.

— Моисей! — воскликнула я. Так вот оно что! Так вот что за скрижали, так вот куда ушли сорок дней, так... мойшией... Моисей... Да, точно... Они же сами разгадали нам свою загадку. Загадку Планеты Фантазёра... Так вот он, контакт человека с инопланетными цивилизациями... Чего они этим хотели добиться? Хотели понять, готовы ли теперь люди видеть их? Готовы ли вступить в контакт? А люди приняли их за богов... И они поняли, что таким образом каши не сваришь.

А потом...

А потом они показали нам то, что мы и представить себе не могли: терраформирование планеты. Целой планеты, на которой была своя собственная жизнь. Они изменяли атмосферу, изменяли состояние почвы, защищали леса кораллов для того, чтобы высадить туда... людей! Три тысячи лет назад они высадили туда людей! Зачем?! Чтобы увидеть, как они создают свою цивилизацию, как муравьи создают свой муравейник с нуля. Словно подопытных мышей посадили лабиринт для проведения гигантского эксперимента длиной в тысячи лет. Невероятного по размаху эксперимента, прямо-таки божественного эксперимента, эксперимента, который был бы достоин всемогущих богов, эксперимента а-ля бог... Да, точно...

Двадцать лет... Двадцать с лишним лет упорнейшего изучения, и это если не считать информации, которую собрали за двадцатый, двадцать первый век, до того как война всё свела к нулю.

Это было просто невероятно, и, забегая вперёд, уже близко к настоящему времени, невероятно обидно. Мы наблюдали то, что не наблюдал ещё ни один представитель рода человеческого, будь он на Земле или на Сомниаторе, но кто бы нам поверил? Только слова, да и то мы не могли бы описать это словами. Мы даже не всё могли понять из того, что видели наши глаза. А Камень... Камень был сломан.

Быстрыми потоками пробежались по Древней Греции, Древнему Риму, видели крушение могущественной империи, видели походы викингов, наблюдали дремучее Средневековье, затем рассвет человечества в Новое Время, затем невероятный девятнадцатый век стимпанковским фильмом, видели учёных, изобретателей, мыслителей, выдающихся деятелей, писателей, художников...

А потом нам ткнули лицом в то, что мы начали творить. Мировые войны, атомные бомбы, люди, умирающие от радиации... Потом мы вроде бы осознали свою ошибку, но в начале двадцать второго века...

Проектор перелистывал страницы всё медленнее, позволяя нам рассмотреть всё больше деталей, восторгаться, ужасаться, и снова восторгаться, и снова ужасаться.

А потом...

А потом они показали мне... моих друзей. Моих близких. Тех, кого я знала. Тех, кто в итоге очутился в НИИ ПОНЕЛ после того как их обычная жизнь среди обычных людей стала адом.

Валерий Виссарионович. Он директор в университете, ему в радость работать со студентами, рвущимися во взрослую жизнь, в радость учить их чему-то новому, в радость сгорать для них свечой... А потом наступило Великое Сокращение.

"Физики придумали бомбы! Биологи разработали биологическое оружие! Химики догадались травить людей! Астрономы пугают нас астероидами! Историки и археологи тычут нам в лицо злодеяниями, которые якобы совершили наши предки! Литераторы и литературоведы демонстрируют нам вольные мысли, их книги развращают молодёжь! Филологи и языковеды выступают против сокращения и реформ языка! Географы с антропологами утверждают, что люди разные, и потому они не похожи и не всем надо одно и то же! Про остальных учёных и говорить не приходится! Эти люди отрицают свою вину в трагедиях мирового масштаба, а тем не менее именно они являются главными их зачинщиками! Именно учёные виноваты в том, что люди убивали друг друга! Именно они виноваты в том, что наша планета была загрязнена! Именно они — причина революций! Именно они заставляет нас сомневаться в том, что человек велик и всемогущ! А значит, они — раковая опухоль человечества! А онкологию необходимо выжигать, вырезать, уничтожать, выводить из организма! Уничтожить науку! Уничтожить учёных!" — такова была речь Мирового правительства. Речь, повлекшая столь катастрофические последствия.

Валерий Виссарионович нашёл институт, который до войны занимался изучением инопланетной жизни, и сделал из него нечто вроде приюта для изгоев. Туда стали стекаться опальные учёные, изобретатели, писатели, художники и прочие творческие личности, которые хотели нести свет людям, но их свет обратили во тьму. Со временем учёные стали преобладать, и они взяли курс на Сомниатор: загадочную планету, на которой тоже живут люди. Мировое правительство любезно разрешило действовать — в рамках ограниченной территории, без контакта с обществом и всё своими силами. Оказание всяческого рода услуг ушло в подполье. И если люди не умерли среди гор сломанной техники, удушливой атмосферы и радиации, то всё лишь благодаря деятельности сотрудников НИИ ПОНЕЛ. Со временем базы от института рассеялись по всему миру, но все аксоны от их нейронов вели к головному мозгу — НИИ ПОНЕЛ. Да, были люди, которые общество всё-таки не считало за учёных и изобретателей. Таким был, например, отец Мирона и до некоторого времени сам Мирон.

Моя мать. Очень ответственная девочка, лидер, имеющая двух близких подруг. Одна белокурая и жизнерадостная, вторая смуглая, черноволосая, мечтательная... Да это же Тамара-антрополог! Она пропала ещё до моего рождения, попав в опалу... А моя мама отправилась в составе экспедиции на восточное побережье Мексики, где встретила весёлого до безалаберности черноволосого полуитальянца — моего отца. Долго презирала и шпыняла, не желала слушать его серенады, а потом бежала с ним и с другими учёными, преследуемая полицейскими дронами, в единственное безопасное место — НИИ ПОНЕЛ.

Проектор показывал медленно, пристрастно, мучительно медленно и пристрастно.

Вася. Читал книги среди колышущийся стеблей