Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

же было наше удивление, когда он оказался изнутри совершенно полым! Ни перегородок, ни кресел, ни руля. Просто футбольный мяч с дыркой, который был настолько жёстким, что не сдулся. Не сказать, что он был гладким: тупые вершины симметрично торчали зубцами, напоминая пещеру с кристаллами. Однако порезаться об них было бы непросто.

Мы втащили Мирона в многогранник, — техника отрубилась напрочь, и бедняга не мог ходить, — зашли сами и поняли, что наш инопланетный корабль пуст как выеденное яйцо.

— Эта штука точно из космоса? — усомнилась Аринаш. — Мне кажется, она должна была быть более... техничной?

— Как они ей управляли? — вслух думал Мирон. — Где находится центр тяжести? За счёт чего происходит сшивание пространства? Где пульт управления? Хм, неужели эти существа состоят из чистой энергии?

Моя фантазия пошла куда-то не туда.

— А быть может, управление есть, просто мы не в состоянии его увидеть? Может быть, он не пустой, а это наше восприятие мира столь примитивно, что мы видим его пустым!

— Э-эй! — крикнула Аринаш, но эха не было. Как будто безэховая камера.

— Почему ничего не происходит? — сказал вдруг Мирон. — Вот вы на что-то нажали, и он развернулся, может быть, вам снова надо на что-то нажать?

Мы с Аринаш прощупали всё, до чего только могли дотянуться, но внутренность многогранника не изменилась.

— Может, нам спеть? — вдруг предложила Аринаш. — Мне же мама и папа рассказывали сказки, там для осуществления некоторых обрядов петь нужно было.

— С каких это пор ты веришь сказкам? — покачала головой я.

— С тех пор как ты со мной объяснилась! — усмехнулась девушка. — Тут и Шарри, и другие миры, и великие войны, и петь ты поёшь, и мама пела...

— Ну хорошо...

Сначала мы как дураки пропели "Там за звёздами вечными", а потом ещё с десяток песен, но не прокатило. Всё ясно, мы не в Диснеевском фильме и не в мюзикле.

— Кажется, я могу немного двигаться, — заметил Мирон. — Похоже, внутри многогранника действие поля слабее.

— Мне кажется, — нахмурилась Аринаш, — что эта штука попросту издевается над нами! Она хочет, чтобы мы помучились, разгадывая её загадку, в то время как шкатулка открывается простым нажатием на крышку! Лу, что ты там бормотала по жизнь?

Я стала перебирать в голове: символ космоса, символ воды, а значит, жизни... Нет, глупо всё, глупо, это просто форма... Вода... Тьма и вода... Мрак и океан... Древнейшая мифология... Что там мне Вася рассказывал про божественные сотворения миров?

— Энума элиш, — неожиданно для себя произнесла я.

В то же мгновение лучинка Аринаш погасла, и мы очутились в полной темноте. Но ненадолго: стены многогранника медленно начали наливаться мягким светом, словно за сотнями горизонтов сияла рассветная звезда. В самом центре над нашими головами взорвалась яркая точка, и миллионы маленьких искр разлетелись по всему многограннику. Калейдоскоп красок неспеша кружил над нами, под нами, сквозь нас. Тьма пожиралась неземными и даже несомниаторскими огоньками.

— Что ты сделала??? — два янтарных огонька и два голубых светлячка оторопело смотрели на меня из темноты.

— Всего лишь произнесла название одного ассиро-вавилонского сказания... — я сама никак не могла связать два этих события: сказание о сотворении мира и эту проекцию Млечного пути. А может, целой Вселенной.

— Что это за сказание???

— Ну... "Энума элиш" означает "когда вверху". Мне просто Вася много рассказывал о мифологии, а первые строчки такие:

Когда вверху не названо небо,

А суша внизу была безымянна...

Тут имеется в виду, что если не бы суши не были названы, то и не существовали, а был первобытный хаос до тех пор, пока самые первые боги не породили других богов, а потом те породили людей, как-то так, кажется... Я, правда, плохо помню, давно читала, но... — я разглядывала переливы огней, как отдельные частички сливались в единое целое, как они вращались друг возле друга, как уменьшались, чтобы снова стать частью чего-то. Что-то было во всём этом квантово-запутанное, что-то, что изучали институтские физики, астрономы, астрофизики, все. Откуда пошли каппа-лучи, при чём тут космические струны и кварк-глюонная плазма. — Но ведь это всё же мифы, поскольку на самом-то деле Вселенная...

И тут меня осенило.

— Мирон, помнишь, мы обсуждали, откуда появились люди на Сомниаторе?!

— Ну? — Мирон мог только оглядываться, руки и ноги его почти не шевелились. — Я не понимаю, причём я вообще это, причём здесь вообще боги?!

— Помнишь: во всех мифах указывалось, что людей создали боги, или один бог, или люди — дети богов, или...

— Это я понимаю, но при чём здесь это?!

— Ты же сама мне говорила, что богов нет! — вторила Мирону Аринаш.

Я стремительно и размашисто обвела рукой сияющий многогранник, подпрыгнула, коснувшись ладонью материи, которая протекала сквозь мои пальцы, ощутила себя огромной-преогромной, сравнимой с размером галактик, которые уже сформировались вокруг нас.

— Понимаете, что нам сейчас показывают?! Мы ошибались, всю жизнь ошибались, всю свою историю думали, что мы одни-одинёшеньки, брошенные бесцельно выживать, бесцельно проживать свою жизнь в попытках понять невозможное! А кем брошенные? А с чего мы решили, что всё это не имеет смысла?! Они! Они — боги! Высшая раса! Жизнь, рождённая в воде! Тьма... нет, отсутствие чего-либо! Большой взрыв, давший начало времени и пространству! Ребята, как вы не понимаете, нам ведь показывают зарождение Вселенной!!!

Собственно, любые слова были лишними. Любые посторонние мысли были лишними. Любые движения были лишними. Этот корабль, шар, символ космоса... неважно, но это была модель, планетарий, стеклянный шарик со снегом, только в этом шарике была Вселенная, а мы были сторонними наблюдателями, неподвижными фигурками, просто зрителями. может быть, и весь путь наш был лишь только затем, чтобы мы втроём, из трёх разных миров: обычный землян, жительница Сомниатора и изгой обоих миров, что мы очутились здесь, и увидели всё, и поняли всё.

Газопылевое облако образовало плотное ядро, окружённое диском — протосолнечной туманностью. Ядро уплотнилось, частицы слипались, разрастаясь в куски, которые притягивались, объединялись, образовывали протопланеты. А затем ядро... нет, уже звезда, звезда вспыхнула, излучение сдуло газопылевое облако за пределы орбит планет, образовалась звёздная система. Наверное, та звезда — Солнце... Или 55 Рака. Нет, всё же Солнце, одиночная звезда.

Раскалённая Земля остывала. Но она была ещё мёртвой планетой, периодически бомбардируемой астероидами и прожигаемая лучами