Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Инопланетный корабль расы, которая более развитая, чем наша? Вот об этом я и думала, — я решилась подойти поближе, чтобы найти зацепку. Техника не работает, придётся думать своей головой.

— Что значит инопланетный? Разве во Вселенной есть другие разумные существа, кроме вас и нас? — удивилась Аринаш.

— Не стоит исключать такой возможности... — я продолжала внимательно рассматривать многогранник.

— Невероятно! — Мирон наконец-то сложил оружие, то есть у него снова были нормальные руки. Я заметила, что протезы двигаются у него более скованно, поэтому ему трудно идти. — Лу, а как думаешь, откуда он? С туманности Андромеды? Или ещё дальше?

— Меня больше интересует, как и зачем он здесь, — я нерешительно дотронулась до одной из многочисленных граней. Ничего не произошло.

— Выглядит помято, а что это вообще? То есть оно тоже летает, да? — Аринаш пыталась переварить увиденное и сказанное. Эх, бедная девушка! На её месте у меня бы взрыв мозга произошёл: сначала друг инопланетянин, потом космос, потом чужой язык, потом полёт на истребителе, а теперь космический корабль из дальних уголков Вселенной.

— В общем, что мы имеем? — Мирон начал рассуждать. — Инопланетный корабль в форме многогранника. Как он может летать? Вероятнее всего, он вращается и осуществляет прошивку пространства-времени с помощью каппа-лучей, рассчитав...

Он начал что-то бормотать про себя. Сейчас Мирон был похож на Лося из "Аэлиты". Мне, если честно, книга как-то не зашла, но культура Марса интересная. Папа как-то тоже искал Атлантиду. Не нашёл.

— Лу, ты понимаешь, что сейчас нам должны завидовать многие и многие поколения учёных, фантастов, инженеров, режиссёров, космонавтов и просто тех, кто мечтал и верил! А ты что-то не очень... счастливая.

— Прости, Мирон, я просто... — ощупывала я гигантский многогранник, — немного озадачена. Сколько он здесь находится? Один ли он такой? Что он здесь делает? Какие цели у него были? Цивилизация с такой развитой технологией... Или они с нами на одном уровне, просто пошли немного другим путём? Они больше вложились в науку, не отреклись от неё. Настроены ли они против нас враждебно? Мы же будем беспомощны, если окажется, что они сами не имеют формы или вообще живут в четырёхмерном пространстве и наш жалкий трёхмерный мир просто не может опознать их? Мирон, мне сегодня страшно. Откуда шли сигналы? Это он нам их посылал? Мы здесь, но ничего не происходит. Если он хотел, чтобы мы просто нашли его, почему он не пытался связаться с нами раньше? Почему его не нашли мои родители, Вася, Шарлотта в конце концов? Мирон?

Мирон просто и наивно улыбался.

— Лу, почему ты задаёшь все эти вопросы? Весь перед тобой — мечта, фантастика, воображение и грёзы тысяч людей! Он прекрасен и совершенен, каждая его грань — это произведение искусства, это как звезда, Вселенная...

"Я - сын земли, дитя планеты малой,

Затерянной в пространстве мировом,

Под бременем веков давно усталой,

Мечтающей бесплодно о ином.

Вы, властелины Марса иль Венеры,

Вы, духи света иль, быть может, тьмы, —

Вы, как и я, храните символ веры:

Завет о том, что будем вместе мы!"

Кстати, это Валерий Брюсов.

— Романтик ты мой! — хихикнула я. — Да, он прекрасен, но часто за красотой скрывается опасность. Понимаешь, люди ведь... более чем смертны, внезапно смертны. И мы беспомощны, ты с трудом двигаешься. Это ли не ловушка? Но, клянусь всеми земными богами, это самое грандиозное явление! Я склонна сейчас во всём видеть символизм!

— Ах, ну да, космос, жизнь... Ты так говорила? — Мирон хотел загибать пальцы, но они у него едва шевелились.

Аринаш обошла многогранник кругом.

— Большой... Сколько же там может инопланетян влезть? Они там тоже на креслах и с чёрным рогаликом? Эй! — постучала она. — Есть там кто-нибудь?!

— Стучи громче, авось откроют! — засмеялась я.

Аринаш восприняла это буквально и стала стучать громче. Сначала она стучала невпопад, потом стала выбивать ритм уж больно знакомой песни. "Там за звёздами вечными счастье есть", — не выдержала и тихо подпела я. И в это же время случайно на что-то нажала.

— Ах!

— Шокол!..

— Аринаш, Лу, отойдите! — Мирон неловко потянулся за нами, но упал.

Звёздчатый додекаэдр с икосаэдром внезапно стал... вращаться! Как Кубик Рубика, тасуя цветные составляющие. Это сопровождалось странным звуком, как будто кто-то крошил стекло, параллельно играя на бокалах с водой.

— Началось! — торжественно-зловеще изрёк Мирон.

Аринаш громко закричала, я же не отрывала глаз от многогранника. Наконец он сложился в шар. Вернее, не совсем в шар, скорее усечённый икосододекаэдр... с отверстием посередине. Кажется, внутри он был полый.

Мирон тихо и витиевато выругался от переизбытка эмоций и невозможности самостоятельно подняться. Я осторожно достала шпагу (пускать в ход пушку было явно бесполезно), Аринаш последовала моему примеру.

— Они сейчас выйдут, да? — на всякий случай уточнила она у меня.

— Без понятия.

— А могут не выйти? То есть они нас сейчас запустить хотят? Я имею ввиду, в корабль. То есть в мячик. То есть... а это что вообще?

— На данный момент непонятно что с дыркой.

— Понятно, что я ничего не поняла...

— Неважно.

Так мы стояли (а Мирон лежал) минут десять, но к нам никто не вышел.

Наконец Аринаш сообразила поднять Мирона на ноги.

— А где "Приветствуем вас, земляне! Мы прилетели из другой галактики! Чаю с джемом, пожалуйста", где оно всё? — спросил он.

— Я не земляника и мы не на Земле, — заметила Аринаш. — Лу, а нам тогда заходить?

Я сделала попытку воспользоваться универсальными очками, но не прокатило. Что ж, на свой страх и риск. Вообще в самом деле странно, что мы не делали с оглушительным визгом сальто мортале на поляне и не орали песенки или идиотские дифирамбы типа "момент, которого мы все так ждали, настал!" от дикой безудержной радости при встрече с первым объективным доказательством существования развитой цивилизации помимо Земли, покоряющей космос.

Я осторожно подошла поближе и заглянула вовнутрь. Многогранник был пуст. Нас никто не встретил. Я почти что вошла в инопланетный корабль. Но там было темно.

— Аринаш, зажги, пожалуйста, лучинку.

Тусклый огонёк осветил внутреннюю поверхность многогранника.

Какого