Целитель. Back in USSR 2 - Михаил Васильевич Шелест

— А зачем тебе тут магнитофон? — удивился Мишка.

— Родителям тоже слушать музыку надо. Да и приеду же я когда-нибудь.

Последнюю фразу я сказал со вздохом. Владивосток был моим городом. Москва так меня не «грела» и мне расхотелось туда возвращаться. Особенно после того, как я приехал в свой «старый» родной двор. Пусть и в другом образе. Но мне жутко захотелось здесь жить, учиться в этой новой школе. Хоть и с другими ребятами, теми, кто старще меня был аж на целых два года. Хотя, нет, не на два, а аж на три. Я же один класс «перепрыгнул». Мишка в пятый, а я в восьмой.

— Хм! А может послать всё нафиг! Что мне это ЦСКА⁈ Мавр сделал своё дело, мав может уйти. Процессы запущены. КГБ и ГРУ под контролем. Люди оздоравливаться и сюда поедут. Нахрен мне эта Москва?

Глава 8

Мы вышли с Мишкой на улицу. В своих джинсах и майке с трафаретным профилем Чегевары, я выглядел, как ковбой. Мне бы ещё пару «кольтов» в кабурах на пояс и шляпу-сомбреро, ха-ха…

Мишка осмотрел меня скептически.

— У нас так никто не гуляет. Такие штаны есть у Олейникова из девятого дома, но он учится в ДВПИ и надевает их редко. А ты… Дорогие наверное?

— Сто двадцать.

— Зря на улицу их надел, — покрутил головой Мишка. — Порвёшь ещё.

— Это джинса. Из этой ткани паруса шили. Чтобы её порвать надо сильно постараться. А если порвётся, зашью. Привык я в них. Очень удобно.

— Не мнётся, не рвётся, стирке не поддаётся? — сказал, кривя лыбясь, Мишка.

— Типа того, — кивнул я.

Я заказывал джинсы не расклешённые, то есть, старого образца, вышедшего из моды. Поэтому они мне обошлись дешевле клёшей. Доставал мне их Максим Никулин перед поездкой в Ялту. Он же мне помог и с японской радиотехникой.

Сначала мы поднялись на площадку, где пинали мяч Витрюк с Тихановым.

— Привет, пацаны! — крикнул Мишка и спросил. — Наших не видели? Славку, Валерку?

— Грека? — переспросил Сашка. — Наверх куда-то побежал мимо школы. А Славка в гастроном пошёл с Танькой. Туда мясо завезли. Банан подходил, но тоже куда-то пропал. Сыграем?

— Брат твой? — спросил Андрюха.

— Не-е-е… Это Пашка. Мы с ним в одном доме на Патриске жили. Они тоже переехали сюда. Прикольно, да?

— Прикольно, — согласился Андрей. — В нашей школе учиться будешь?

— Он в Москве в спортинтернате ЦСКА учится, — горделиво сообщил Мишка, словно сам к этому был как-то причастен. — В хоккей в чемпионате СССР играет.

— Иди ты! — сказал Витрюк, выпучив глаза. — Правда что ли?

Я помнил, что Сашка был заядлым хоккеистом и футболистом. А хоккеем он просто бредил, собирая открытки с фотографиями игроков.

— За юношей, — уточнил я. — Турнир мы выиграли. Я на воротах стоял.

— Ни х*я себе! — сказал Тиханов и протянул мне руку. — Андрей.

Я протянул свою и пожал его.

— Сашка, — сказал Витрюк и протянул свою ладонь. Я пожал.

— Пашка, — сказал я. — Но я туда как футболист поехал. Мы же в том году чуть «Кожаный мяч» не взяли. А в пятьдесят седьмой школе учился.

— Здесь, что ли⁈ — ещё больше округлил глаза Витрюк. — В пятьдесят седьмой? Бля-я-я… Это же Пашка Семёнов!

Он повернулся к Тиханову.

— Прикинь! Помнишь, мы ходили смотреть?

— Это просто пи*дец! — сказал Андрюха. — Они же тогда всех порвали. Сколько газеты писали! И наше «Знамя» и даже комсомолка. Он тогда тоже на воротах стоял. Но гол с пенальти забил.

— А почему финала не было? — спросил Сашка. — Мы так ждали.

— Организаторы заподозрили, что я намного старше положенного возраста, — сказал я, пожимая плечами.

— А сколько тебе лет? Ты в какой класс пойдёшь?

— Тринадцать. В восьмой.

— Тринадцать? Пятьдесят девятого, что ли? — спросил Сашка. — А почему в восьмой?

— Я перепрыгнул один класс.

— А-а-а…

Сашка с Андреем переглянулись.

— Ну, так поиграем? — хитро щурясь, спросил Андрюха, перекладывая мяч с ноги на ногу.

Мишка глянул на меня. Я пожал плечами. Мы перелезли через бортик. Андрюха пнул мяч мне. Я попинал мяч, постукав его о бортик, потыкал ногой, подняв его вверх и немного пожонглировав.

— Сразу видно класс, — услышал я голос Сашки Витрюка. — Я тоже ходить в Луч буду с этого года. Покажешь что-нибудь? Ты, вроде, у команды, типа тренера был?

— О! Вспомнил! Они же ещё раньше и в «Золотой Шайбе» участвовали! Он там…

— Да помню я, — отмахнулся Сашка. — мы же с тобой на все игры ходили. Покажи, финты какие-нибудь.

Я показал. Сашка попробовал. Он, в принципе, не плохо контролировал мяч. Только не очень чисто.

— Давайте играть уже, — буркнул Тиханов.

Мишка играл плохо, и я оставил его в защите. Сам же, не особо напрягаясь, обыгрывал пацанов. Наконец, Андрюха сказал:

— Херня это, а не игра. Он крутится, как волчок. Он и пятерых нас обыграет. Это тебя в интернате научили так играть?

— Не-е-е, — покрутил головой я. — Это я сам, здесь ещё.

— Понятно.

— Давайте я с Сашкой, а ты с Мишкой, — предложил я. — Я в защите постою и буду разыгрывающим.

— Ну, давай попробуем, — нехотя согласился Андрей.

— Давай наоборот, — сказал Сашка. — Я получше Андрюхи играю.

— Давай, — пожал плечами я.

И мы хорошо «зарубились» в футбол, даже не заметили, как сверху из-за школы появился Гребенников Валерка по кличке «Грек». Ну… Это ребята не заметили, а я увидел его. И увидел его реакцию, когда о н увидел, как мы играем в футбол. Он тоже болел футболом и на поле был шустрым, как ртуть. Он тоже очень хорошо «дружил» и с мячом и с шайбой. Относительно своего возраста, конечно.

Валерке в октябре будет двенадцать лет, и он в тридцать третьей школе учился в одном классе с Мишкой. Будут они учиться и в новой школе вместе. Будут и дружить. Я же знал, хе-хе… Я всё про них знал… Сколько раз