Целитель. Back in USSR 2 - Михаил Васильевич Шелест

— Пошли, хоть ты руки помоешь, — сказал Андрей. — Тоже ведь в крови.

— Да. Не мешало бы. Мать дома с малой сидит. Скажет, только прилетел и сразу подрался.

— Ты только прилетел? — спросил Сашка. — Откуда?

— Так, из Москвы же, — сказал я.

— Да-а-а, ловко ты его, — сказал Тиханов. — Я бы так не смог. Без лишних движений и суеты.

Он дёрнул головой.

— Давно занимаешься?

— Дракой? — спросил я.

— Так, хе, — я обернулся к Мишке и мы с ним улыбнулись друг другу. — Всю жизнь, однако.

Когда мы вернулись на улицу, нас уже ждал Валерка, Славка и Танька, его сестра.

— Ну, всё, — подумал я. — Придётся снова драться. А со Славкой портить отношения с первого дня не хотелось бы.

— Пи*дец, — выразил общее мнение Сашка.

— Помочь, если что? — спросил Андрюха.

— Не надо, — сказал я. — Сам управлюсь.

— Вот, это он, — сказал Валерка, показывая на меня. — Ты как это сделал?

— Что? — спросил я недоумевая.

— Ну… Как остановил кровь? Как убрал синяки? Я же чувствовал, как лицо опухало, а потом, бац, и ничего не болит. И кровь не течёт.

— Есть у меня такая способность, — пожал плечами я.

— Он себе руку залечил за день, — сказал Мишка. — Ему коньком распороли, когда они за «Золотую Шайбу» играли, а он, раз, и нет раны.

— Не пи*ди, — сказал Славка.

— Сам ты, — начал было Мишка, но наткнувшись на Славкин волчий взгляд, умолк.

Славка Федосеев и повадками, и внешне походил на волка из стаи Маугли. Он был такой же немногословный, спокойный и уверенный в себе. Спокойный и опасный. Странно, что люди с мололетства уже такие, какими будут всю жизнь. Поэтому я и не хотел ссориться со Славкой. Я хотел с ним дружить. Правда, вся их семья по мужской линии, и он сам и все его младшие братья станут наркоманами и «кончат плохо». Как и Славка. Но, как друг, Славка был надёжный как танк Т-34.

— Он не пи*дит, — сказал я и показал на еле заметный шрам на левом плече. Его было видно из-под короткого рукава футболки.

— Говорю же, он и меня вылечил, — сказал Валерка.

— И тебя вылечат, и меня вылечат, — сказала Татьяна и спросила меня. — Тебя Павел зовут? А меня Татьяна. А это Славка. Пошли с нами купаться.

— Блин! Одиннадцать лет девчонке, а она ведёт себя, как созревшая девушка, — подумал я. — И мысль в глазах.

— Мне плавки нужно надеть.

— И джинсы дома оставь, а то в плавках вернёшься, — хохотнул Славка. — Давайте шустрее, кто с нами. Мы на карусели подождём.

— А вы куда? — спросил Витрюк.

— На дамбу пойдём. Волны большие на море. Ну его нахер! А в дамбе спокойно и медуз нагнало. Можно в пятнашки поиграть.

— Мы Вадьку берём, — добавила Татьяна.

Мы с Мишкой побежали переодевать трусы. Дома я выглянул в окно своей комнаты, смотревшее на море и увидел, как через дамбу водо-насосной станции, что качала солёную воду на ТЭЦ-2, используемую для охлаждения пара, перелетают волны. Зрелище завораживало.

Вблизи это было ещё более грандиозное зрелище. Хм! Да что там зрелище? Это было настоящее природное действо! «Катаклизма», как сказала Татьяна. Океанские волны врезались в огромные гранитные валуны и распыляясь перелетали через пятиметровое препятствие. На дамбе была дорога из щебёнки и мы поначалу постояли там под морским «душем». Окатывало здорово! Как из большой клизмы, да, ха-ха!

Потом нам это надоело, и мы спустились в ковш. Там стояла тишь да гладь да Божья благодать. На маленьких кусочках ровной поверхности загорали мамаши с детишками, на камнях, как «морские котики» располагались взрослые. На огромных камнях сидели и лежали по двое-трое человек. Некоторые гранитные глыбы были очень огромные. Потом дамбу станут наращивать, и мы увидим, как возят их на огромных «Белазах». По одному «камешку» в кузове.

Я осмотрел дамбу с чувством блаженства, хотя видел её тысячу тысяч раз.

Славка, как настоящий вожак, никого не спрашивая, повёл нас на самый край ковша, где среди камней имелся маленький ровный пятачок, чтобы положить одежду. Там же была установлена доска для ныряния. С неё мы и попрыгали в воду. Вода была тёплая, в узком горле ковша из-за насосов втягивающих воду, присутствовало небольшое течение вовнутрь. В ковше, хоть и немного, но медузы присутствовали.

Славка схватил одну и высоко подняв, залепил ею в живот Валерке, который последним стоял на краю доски. Тот попытался увернутся, но поскользнулся и грохнулся в воду.

— Ты — «пятна», — крикнул Славка, когда тот вынырнул.

— Так не честно! — заорал Грек. — Надо считаться.

— Мы уже посчитались. Был я, стал ты!

Валерка нашёл взглядом ближайшую медузу и, подплыв к ней, подвёл под кисельное тело правую ладонь, приподнял её. Медуза оказалась слишком огромной, и от своего веса разорвалась. Её красно-малиновое тело большим желеобразным колышащимся куском лежало на ладони, а Грек осматривал нас, кружащих вокруг него, как акула выискивающая жертву среди терпящих бедствие моряков.

Наконец он, вдруг резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, метнул бордовый студень в Таньку. Та, получив шлепок по плечу, ойкнула.

— Ах ты тварь! Утоплю! — крикнула она и стремительно рванулась к ближайшей медузе.

Плавала она, точно, как акула.

Подплыв к жертве, она подхватила медузу и тут же швырнула её в Витрюта. Тот уклонился.

— Млять! — выругалась Танька и метнулась к другой медузе. На этот раз, ей «повезло», и она попала в меня. Но я не стал встречать медузу телом, а мягко поймал её левой рукой и сразу перенаправил в Славку. Бамс! Прилетело ему в голову.

— О, млять! — высказался Славка. — Неожиданно!

— Ловко! — Прокомментировал Витрюк. — Он вратарь хоккейный. Сразу видно.

Мы отплывали недалеко от ведущего, поэтому игра была интересной и весёлой. Потом вылезли из воды и немного поныряли с доски. Классная была доска! Толстая, почти как бревно, длинная, широкая и рифлёная. Кто-то установил же, постарался и рёбра напилил! Молодец!

Мы с Тихановым немного поныряли, «поползав» по дну и насобирав