Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 - Оливер Ло

Азатот взвыл, и звук его боли расколол несколько дрейфующих каменных глыб вдалеке, превратив их в космическую пыль.

«ТЫ СМЕЕШЬ РАНИТЬ МЕНЯ В МОЁМ ДОМЕ⁈»

Из пор на его теле вырвались тысячи мелких тварей. Ночные призраки, сгустки зубастой тьмы и прочие порождения его больного разума. Они неслись ко мне плотным роем, закрывая собой обзор, словно живая волна, призванная утопить, разорвать и поглотить наглеца.

Я рассмеялся, чувствуя пьянящий вкус абсолютной свободы.

Вращение клинков создало вокруг меня сферу уничтожения. Домен Железного Тирана.

Моя скорость возросла до пределов, где время теряет смысл. Я стал вездесущим вихрем смерти. Синий и чёрный клинки слились в единый поток разрушения, в котором исчезала любая материя. Я двигался сквозь рой чудовищ как раскалённый нож сквозь масло.

Каждое прикосновение моих мечей уничтожало тварей. Синее пламя Кебаба сжигало их души, оставляя лишь пустоту, а чёрная сталь Клятвопреступника разрушала их естество до мельчайших крупиц.

Я пробил рой насквозь, оставив за собой просеку из чистой силы, и вылетел к основному телу Азатота.

Бог понял, что мелкие уловки здесь бесполезны. Поэтому решил переписать правила игры, меняя само бытие вокруг нас.

Пространство скрутилось узлом. Верх поменялся местами с низом, лево стало прошлым, а право — будущим. Тяготение ударило со всех сторон одновременно, пытаясь разорвать меня на части, растянуть каждую крупицу моего тела в бесконечную нить. Энтропийный шторм, способный состарить светило за секунду, обрушился на мою защиту, пытаясь превратить меня в прах.

Аура Хранителя вспыхнула, принимая удар на себя.

Плащ, созданный мастерством Арии, засиял охранными рунами. Он поглощал излучение, рассеивал искажения и держал устройство моего личного пространства стабильным, работая как идеальный щит.

— Хорошая работа, девочки, — пробормотал я, чувствуя, как ткань плаща нагревается, но держит удар с похвальной стойкостью.

Я находился внутри шторма распада. Азатот пытался стереть меня, переписать мою историю, превратить в ничто, отменив факт моего рождения.

У него была одна существенная проблема. Я был более реален, чем он. Моя воля была твёрже алмаза, закалённая веками борьбы. И это место позволяло мне игнорировать очень многое.

Я сосредоточился, заставляя два сердца биться в унисон.

Порыв воли вырвался из меня во все стороны серой сферой, выжигая чужую магию. Искажения пространства выпрямились с сухим щелчком. Тяготение вернулось в норму, признавая моё право на существование. Энтропия отступила, наткнувшись на стену абсолютного покоя, которую я установил вокруг себя.

Я завис прямо перед гигантским оком Азатота, которое смотрело на меня с выражением первобытного ужаса.

— Твои фокусы устарели, — сказал я, и мой голос звучал как окончательный приговор. — Ты слишком долго сидел в этой яме, обрастая жиром и манией величия. Ты забыл вкус настоящей битвы.

Я демонстративно вложил оба меча в ножны.

Азатот моргнул своим исполинским веком. Он явно не понимал происходящего.

Из его тела вырвались лучи чистой тьмы, сотни лучей уничтожения, способные прожечь дыру в самом бытии. Они устремились ко мне, чтобы испепелить на месте, стереть даже память обо мне.

Я принял Стойку Горизонта Событий.

Вытянув руки ладонями вперёд, я создал точку схождения прямо перед собой.

Лучи Азатота ударили в мои ладони и исчезли. Они втянулись в бесконечно малую точку пространства, которую я подчинял. Я поглощал его натиск целиком, впитывая каждую каплю разрушительной силы.

Моё тело гудело от напряжения. Демоническое сердце работало как горн великана, перерабатывая чужую силу, очищая её от воли владельца и превращая в чистое горючее для моих мышц. Сердце Тетрина выстраивало этот поток, придавая ему форму и направление.

Я чувствовал панику Азатота. Он вливал в натиск всё больше сил, надеясь переполнить меня, взорвать изнутри избытком мощи, но он не знал, что моя вместимость теперь стремится к бесконечности.

— Спасибо за подзарядку, — улыбнулся я, ощущая, как сила бурлит под кожей.

Я сжал пальцы в кулаки, прерывая поглощение.

Азатот попытался отстраниться, увеличить дистанцию, понимая, что совершил ошибку. Его гигантское тело начало сжиматься, готовясь к перемещению. Он хотел сбежать, уйти в другой слой бытия, где я не смогу его достать.

— Ну уж нет, — прорычал я. — В этот раз ты никуда не уйдёшь. Наше знакомство только началось — невежливо бросать гостей.

Я снова выхватил Клятвопреступника. Теперь он горел белым огнём, цветом абсолютного уничтожения, насыщенный поглощённой силой самого бога.

Смотри, Тетрин, этой победой я почту твою память.

За моей спиной возникли призрачные клинки. Не восемь, как у Тетрина. Тысячи. Мириады клинков заполнили всё пространство за моей спиной, закрывая собой горизонт.

Азатот закричал, и этот крик был полон отчаяния.

«НЕТ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! ТЫ СМЕРТНЫЙ!»

— Я — Хранитель, — ответил я спокойно.

И нанёс удар.

Это было ослепительно красиво.

Тысячи призрачных клинков слились в единый поток, повторяя движение моего меча. Гигантский, всесокрушающий луч силы, в котором смешались свет, тьма, огонь и молнии, устремился вперёд.

Он ударил в средоточие Азатота, прямо в его всевидящее око.

Бог попытался закрыться щитами, слоями искажённого бытия, своей собственной плотью, жертвуя кусками себя ради спасения ядра.

Луч прошёл сквозь всё это как игла сквозь ветхую ткань.

Взрыв был беззвучным, ибо звук умер первым, но ослепительным. Темничное измерение осветилось светом тысячи солнц, сжигая тени.

Азатот распался.

Его тело размером с планету просто перестало существовать как единое целое. Связи между мельчайшими крупицами были разорваны. Магия, удерживающая его форму, была уничтожена.

Он взорвался изнутри, превращаясь в облако первородных частиц. Его сознание, его личность, его безумие, всё это было стёрто, сожжено и развеяно в пустоте.

Осталась только ударная волна, которая расходилась от средоточия, сметая обломки каменных глыб и очищая это грязное место от скверны.

Я висел в центре этой пустоты, тяжело дыша. Меч в моей руке дымился, металл раскалился докрасна. Кожа на руках покраснела от перегрева, но восстановление уже устраняло повреждения. Плащ выдержал, хоть и потрескивал, словно грозовая туча.

Я посмотрел на то место, где секунду назад был Древний Бог.

Там не было ничего. Только чистое, пустое пространство, в котором зарождались новые светила из остатков силы.

— Много шума, — сказал я в тишину. — И никакой пользы. Даже трофеев не осталось. Распылил дурака на крупицы.

И вот это вот не могли уничтожить боги? Впрочем, не думаю, что нашелся кто-то бы еще, кто проник бы в это место вслед за Азатотом. Это же было полное безумие, но я сделал этот шаг.

Я вложил Клятвопреступника в ножны. Сила внутри меня начала укладываться,