Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 - Оливер Ло

Пора было возвращаться.

Я сосредоточился на ощущении дома. На метке, которую оставил в своём мире. После чего поднял руку и разрезал пространство перед собой, открывая путь домой. Врата засветились тёплым, родным светом, обещающим покой и пиццу.

Я шагнул в них, оставляя за собой мёртвую, пустую темницу, где больше никто не сидел.

* * *

Да уж, кто бы мог подумать, что я доживу до таких масштабных битв. Это было освежающе, хотя и странно. Дышать в том месте, где это невозможно, и находиться там, где мое прежнее тело расплющило бы, едва я только подумаю о нем.

Я вышел из врат прямо посреди двора своего особняка, подняв облако пыли.

Здесь царила ночь, но она была освещена пожарами и вспышками затухающей магии. Битва закончилась, но последствия были видны повсюду, напоминая о жестокости схватки.

Трупы Азатотовских кошмаров устилали землю толстым слоем слизи и хитина. Стены особняка были опалены, кое-где зияли проломы, из которых шёл дым. Защитный купол мерцал, но держался, выполнив свою задачу.

Мои люди были здесь. Усталые, грязные, покрытые чужой кровью и ихором, но живые.

Реккар сидел на перевёрнутом куске мраморной колонны, вытирая свою кувалду какой-то тряпкой, больше похожей на кусок занавески. У его ног лежала гора расплющенных чудовищ, которую он, видимо, складывал для отчётности.

Александр Войд стоял, опираясь на глефу как на посох. Его броня была покрыта глубокими царапинами, плащ превратился в живописные лохмотья, но в глазах горел спокойный, уверенный огонь человека, выполнившего свой долг.

Хлоя и Касс сидели рядом на ступенях, прислонившись друг к другу спинами. Касс перевязывала глубокую царапину на руке, а аристократка что-то тихо ей говорила, и, судя по ухмылке моей ученицы, это была не жалоба на боль.

Аниса ходила между бойцами со снадобьями и зельями, проверяя раненых и раздавая целебные настои.

Тень лежал посреди двора в позе сфинкса, грызя какую-то огромную кость, явно принадлежавшую чему-то очень большому, древнему и зубастому.

Когда я появился, все замерли.

Звенящая тишина повисла над двором. Они смотрели на меня, не веря своим глазам, словно я был призраком. Я знал, что выгляжу иначе. После высвобождения полной силы во мне что-то изменилось безвозвратно. Аура стала плотнее, взгляд тяжелее, словно я всё ещё смотрел в бездну. Плащ слегка светился остаточной силой перехода.

— Дарион? — тихо спросил Кайден, выглядывая из-за баррикады мешков с песком. — Это… ты?

— А ты ждал кого-то другого? — усмехнулся я, и это простое действие разрушило напряжение, как игла лопает пузырь. — Зимнего Короля с дарами?

— Он вернулся! — заорал кто-то из бойцов срывающимся от радости голосом.

Двор взорвался криками. Люди вскакивали, махали оружием, обнимались, поздравляя друг друга с победой.

Тень бросил кость и в два гигантских прыжка оказался рядом со мной, едва не сбив с ног своей массой. Он принялся облизывать моё лицо всеми тремя языками сразу с усердием щенка.

— Фу, блохастый, — я оттолкнул его, смеясь и пытаясь увернуться от слюней. — Ты воняешь черт пойми чем и палёной шерстью.

Реккар подошёл, протягивая свою огромную ладонь для рукопожатия.

— Хорошая была охота. Жаль, ты пропустил веселье внизу. Тут такие экземпляры падали! Один даже пытался сожрать мою кувалду, представляешь?

— У меня было своё веселье, — я пожал его руку, чувствуя крепость хватки. — Наверху. И поверь, там было не до смеха.

— Тот глаз? — спросил Войд, подходя ближе и опираясь на глефу. — Ты убил его?

— Я стёр его, — поправил я. — Больше он нас не побеспокоит. Его не существует.

Аниса подбежала ко мне, оглядывая с ног до головы опытным взглядом целителя.

— Ты цел? Магический отклик был таким… я думала, мир расколется пополам! Все измерители перегорели!

— Плащ отличный, Ария, — я кивнул кузнецу, которая стояла чуть поодаль, сияя от гордости и прижимая к груди какой-то инструмент. — Выдержал удар энтропии. Надо будет выписать тебе награду. И Алане тоже.

— Я знала! — воскликнула она, подпрыгнув на месте. — Я знала, что расчёты верны!

Я посмотрел на своих людей. Они выстояли. Они отбили натиск армии Безумного Бога, пока я разбирался с самим богом. Они стали настоящей силой, с которой придётся считаться всему миру.

— Отличная работа, — сказал я громко, чтобы все слышали. — Вы защитили этот дом. Да что там, и всю империю. Я горжусь вами.

Бойцы выпрямились, расправили плечи. Похвала от меня стоила для них дороже золота и наград.

— А теперь, — я перевёл взгляд на бойцов третьей штурмовой дружины, которые стояли в стороне, опираясь на мечи. Они выглядели самыми уставшими, их одежда была порвана в лохмотья, но они были самыми довольными. Они прошли через ад и выжили. — Третья штурмовая! Ко мне!

Они подошли, хромая, но с широкими улыбками победителей.

— Мы сделали это, командир! — доложил их десятник, салютуя обломком меча. — Мы удержали ворота! Ни одна тварь не прошла!

— Вижу, — я кивнул с серьёзным видом. — Вы молодцы. Вы показали отличный результат.

Они засияли ещё ярче, предвкушая награду и отдых.

— Но, — продолжил я, и в моём голосе появились знакомые им садистские нотки, которые заставили улыбки дрогнуть, — я заметил, что на левом крыле вы пропустили один крупный отряд, и вам пришлось использовать импровизацию вместо тактики, потратив лишний запас магии. А ещё двое из вас потеряли строй во время налёта летунов, что недопустимо.

Улыбки на их лицах начали увядать, сменяясь выражением ужаса.

— Это недопустимо, — покачал я головой, изображая глубокое разочарование. — Расслабились. Почувствовали себя героями. А геройство — это первый шаг к могиле. Герои долго не живут, а мне нужны умельцы.

Я поднял руку и щёлкнул пальцами.

За спинами бойцов открылись врата в мой Домен. Оттуда пахнуло жаром пустыни и доносилось рычание химер.

— Вы ведь не закончили подготовку, когда мы уходили, верно? — я улыбнулся самой доброй и людоедской улыбкой, на которую был способен. — Там как раз народился новый уровень. «Лабиринт Тысячи Ловушек». Думаю, вам понравится. Марш во врата!

Бойцы побледнели до синевы.

— Командир! Но мы же только что сражались с армией бога! — взвыл десятник, глядя на врата как на проход в преисподнюю. — Мы устали! Мы ранены! У нас припасы