Химия кошек - Павел Ткачев

кого переиграет. Я так же расслабленно проскользнула мимо с напускным скучающим видом и запрыгнула на кровать. Яна продолжала чиркать в своей тетрадке. Тогда я обошла ее, тихонько спустилась на пол позади и медленно прокралась к чемодану. Внутри лежала одежда, я хотела схватить как можно больше за раз, а потому принялась загребать лапой, стараясь подцепить все. Пока я возилась, Яна отложила тетрадку. Да уж, знатно она поумнела, да еще и стала внимательнее.

– Ну что ты там возишься? Не хочешь, чтобы мама уезжала? – спросила она меня.

Конечно не хочу! А ты пытаешься бросить меня, кинуться в эту неизвестность.

Яна схватила меня, крепко прижав к себе.

– Я скоро вернусь, не переживай. Буду по тебе скучать, – промурлыкала она.

Я не люблю обнимашки, но в этот раз решила не вырываться. Вдруг они последние…

 Эстер:

Ну что? Как дела?

 Ртуть:

Я не смогла остановить Яну. Она собрала вещи и все-таки уедет.

 Эстер:

Я предполагала, что так все и случится, поэтому у меня есть одна идея.

 Ртуть:

Какая?

 Эстер:

Мы должны проследить за Яной.

 Ртуть:

И как ты себе это представляешь? Я заберусь к ней в сумку или в карман куртки?

 Эстер:

Ты когда-нибудь слышала про шесть кошачьих лапопожатий?

 Ртуть:

Не думаю.

 Эстер:

Существует теория, что все кошки в мире связаны между собой. И связывает одну с другой пять общих знакомых. То есть мы можем найти кого-то в том месте, куда поедет Яна.

 Ртуть:

Я не хочу показаться грубой, но это звучит очень глупо.

 Эстер:

Тогда у нас больше нет вариантов.

 Ртуть:

Ладно. Ты помогла с Бугг-Шашем. Ты умная. Попробуем твой план. Итак, что мне делать?

 Эстер:

Узнай, куда она едет.

Вот это было самое сложное. Яна недавно об этом трещала, но я, по обыкновению, не слушала ее и теперь ругала себя за надменность. Сама она вряд ли мне скажет. Я снова обошла весь дом, сунула нос во все ее вещи, но ничего не нашла.

Яна ушла в ванную, но я даже не побежала следить, как она моется. Сейчас были и посерьезнее поводы для волнения.

Телефон пиликнул. Обычно я использую его только для котоинтернета, когда Яна дома и мне лень загружать ноутбук, и на ее уведомления внимания не обращаю. Но в этот раз я решила посмотреть, что ей прислали. Вдруг там что-то про поездку. Эстер начала учить меня читать по-человечески. Возможно, мне удастся, хотя я еще была не слишком хороша в распознавании букв. Если что, скопирую и кину ей.

В человеческой версии Хвостограма человеку понравился пост Яны. Я нажала лапкой на сообщение, появились фотография лежаночки-чемодана в моей комнате и текст под ним. Букв было много, и я принялась читать. Кажется, на это ушла еще одна моя жизнь, но я продолжала из чистого упрямства, пока не разгадала все. Эстер будет мной гордиться!

«Все чемоданы собраны. Я люблю путешествовать – отдыхать или в командировку. Когда ты уезжаешь, то как будто оставляешь дома себя старого и открываешься для новых впечатлений и опыта. Единственное, грустно оставлять любимую Ртутушку.

#ПоездПамяти2016 #Новороссийск»

Я тут же принялась писать Эстер.

 Ртуть:

Она едет в Новороссийск на каком-то Поезде Памяти. Я смогла прочитать сообщение из человеческих букв сама. Целых 4 предложения!

 Эстер:

Ого! Ты молодец! Делаешь успехи. Так… Яна едет на поезде!

 Ртуть:

Что это значит?

 Эстер:

Поезд – это такая длинная серая переноска для людей, которая быстро доставляет их в разные города. Я проверила… Новороссийск очень далеко – Яна будет ехать несколько дней. Но теперь мы знаем куда!

 Ртуть:

И что теперь делать? Что там с лапопожатиями? У тебя есть кто-то в том городе?

 Эстер:

Нет. У меня же, кроме тебя, нет друзей.

 Ртуть:

Прекрасный план…

 Эстер:

Мы можем спросить Котреарха. У него точно много знакомых. Начнем с него!

 Ртуть:

Но… как мы его спросим? Я же не могу выходить из дома. Яна закрывает дверь. Да и… ну, ты знаешь.

 Эстер:

Это же вопрос жизни и смерти. Ты могла бы подставить пуфик к дверной ручке или выбраться через крышу, как делаю я…

 Ртуть:

Я… не могу. В последний раз меня вырвало, стоило нам только выйти из подъезда. А однажды я даже потеряла сознание по пути в Дом боли. У меня чуть сердце не разорвалось, там шумно и все такое большое. Больше, чем когда смотришь в окно…

 Эстер:

Ладно-ладно. Извини, я не хотела давить. Я кое-что придумала. Выйду на связь чуть позже.

Глава третья и первое лапопожатие, которое некоторые могут счесть за три

Котреарх смотрел на Антошу. Очевидно, у мальчика снова выдался плохой день. Бабка регулярно таскала его в храм, бубня под нос, мол, «неча нехристем ходить, отведу тебя к батюшке исповедаться, авось благословит и отвадит дурь из башки». А потому Котреарх неплохо знал мальца.

Он от души веселился, глядя, как ребенок с несчастным выражением лица два часа стоит на одном месте и смотрит на священника, повторяя непонятные ему жесты. Ни присесть, ни зевнуть, ни слова сказать. Настоящее испытание для маленького человека. Котреарх знал, на самом деле Антоша мечтает играть в компьютер или слоняться по улице со своими друзьями. Все дети такие. Отец Александр уткнулся в Библию и низко непонятно загудел, Антоша с трудом подавил зевок. А потом принялся глазеть по сторонам и в конце концов уставился на Котреарха. Тот строго посмотрел в ответ. Но это не особо