Химия кошек - Павел Ткачев

Я принюхалась. Кажется, это была черепаха. Да, я видела из окна черепаху, которая иногда гуляла по травке газона на ленточке. Не думала, что они умеют разговаривать.

– Я здесь, – безнадежно мяукнула я.

– Почему ты суетишься и волнуешься? – медленно протянула черепаха. – Знаешь, в суете мы многое упускаем и не улавливаем суть. И часто, оставаясь на месте, можно получить больше, нежели в погоне за неизвестным.

– Что за глупости? – проворчала я. – Вот облапошит тебя твой хозяин, вышвырнет на улицу, отберет жилье, тогда и поговорим.

– Твои мысли подобны кругам на воде, милая кошка. В волнении исчезает ясность, но, если ты дашь волнам успокоиться, ответ станет очевидным, – продолжала черепаха, будто я ей и не грубила.

– Я не понимаю, – сдалась я. Все было бессмысленным.

Внезапно я услышала, как распахнулась дверь наверху, и кто-то выкрикнул что есть мочи:

– Ртуть?! РТУТЬ! Ты там?

Неужели это Яна так вопит? Ни разу не слышала, чтобы она так громко кричала. Не успела я рта раскрыть, как послышался топот. Яна появилась в лестничном пролете, словно ангел. Волосы ее были растрепаны, на ноге всего один тапочек, и она плакала. Увидев меня, она вскрикнула и понеслась вниз. Совершенно рефлекторно я попыталась убежать. Ничего не могу поделать, ведь я же кошка. И я еще не решила, должна ли простить своего человека. Я собралась шмыгнуть назад в квартиру и захлопнуть дверь перед ее носом. И закрыть на замок. Пусть побудет в подъезде и подумает над своим поведением.

Но она настигла меня прямо перед дверью. Схватив в охапку, Яна прижала меня к груди, хоть я и была не очень чистой после подъезда.

– Ты меня ужасно напугала, дуреха, – прошептала Яна мне в шерсть, но я не собиралась плакать. Рыжий сидел под дверью и подслушивал. – Я искала тебя по всей квартире, как ты выбралась?

– Ты меня выгнала! – не выдержала я и цапнула ее. – Я решила, что ты оставишь меня жить на помойке. Видишь, поседела от пережитого ужаса! Ты копалась целую вечность! Все твоя поездка, ты забыла меня из-за путешествия! Не уделяешь мне внимания, наши отношения повисли на волоске!

– Ну все-все, – утешала меня Яна, даже не отругав за укус. Ее сердце колотилось, а щеки все еще были мокрыми от слез. – Испугалась, моя хорошая. Я тоже испугалась.

– Бастет всемогущая, – вякнул Камецкий за дверью. – Прошло всего пять минут, а сколько драмы!

– Завали! – крикнула я, пока Яна заносила меня в квартиру и одновременно пыталась закрыть дверь. – Я до тебя доберусь! Вот ты где у меня будешь!

– Конечно-конечно, – продолжал глумиться рыжий. – Все вы смелые у мамки под юбкой.

– Чья б мяучила, – проворчала я, пока мой человек нес меня на руках в ванную.

Я так обрадовалась возвращению домой, что слишком поздно заметила подлую задумку этой девчонки. Она решила помыть меня! Фу! И зачем?! Я прекрасно приведу себя в порядок после подъезда сама.

Яна забралась в ванну вместе со мной, постелила на пол силиконовый коврик, и мне сразу стало спокойнее. Хотя бы когтями можно вцепиться и не скользить. Мой человек достал кошачий шампунь с приятным запахом и принялся меня намыливать. Ужасно. Я повырывалась для виду, забрызгав все вокруг пеной, но потом сцепила зубы и перетерпела. Лишь бы пытка поскорее закончилась.

Вымыв, Яна закутала меня в пушистое полотенце и отнесла на когтеточку Александра. Ей же пришлось убирать тарарам, который я устроила в ванной, вытирать всю воду с пола и мыться самой.

Столько бесполезной суеты – и ради чего? Ну хорошо, возможно, шампунь и правда пах неплохо и теперь подушечки моих лап снова были розовыми и гладкими, но я могла справиться и сама. А теперь еще шерсть сушить весь день.

Яна, в очередной раз не утонув, показалась из ванной. Ее волосы были мокрыми, на футболку стекали капли воды, образуя темные пятна. Она плюхнулась рядом со мной на когтеточку, включила телевизор, и под передачу о животных мы уютно сушили свою шерсть – ну, если можно так назвать жалкую поросль на Яниной голове.

Я была рада, что мой человек не подвел меня. А неудачное происшествие в подъезде и мою панику стоит просто забыть. И тут Яна все испортила.

– Надо сказать бабушке Ире, – задумчиво протянула она, почесывая меня за ухом, – что ты можешь выбегать в подъезд. Ты любительница запрыгнуть то в холодильник, то в шкаф, то в стиралку. А теперь еще и подъезд… Пока меня не будет, ей нужно держать ухо востро.

Точно! Проклятое путешествие никуда не исчезло. Яна уедет и бросит меня. Ничего не изменилось. Я встала, потянулась и спрыгнула с когтеточки. Надо проверить, написала ли мне что-нибудь Эстер. И совершенно не обязательно рассказывать о происшествии в подъезде.

Я прошла в спальню и загрузила ноутбук, пока Яна наслаждалась передачей о национальном парке Серенгети.

Эстер, как дела с твоей теорией?

Привет, Ртуть. Мы сегодня с Котреахом были у Мадонны, представляешь?

У Мадонны, которая нас ненавидит?

Оказалось, жажда славы гораздо сильнее ненависти!

Что ты имеешь в виду?

Глянь!

И она скинула мне ссылку на пост Мадонны в Хвостограме. На фото она сидела на столе с молоком в стеклянном бокале, на фоне виднелись море и голубое небо, а подпись гласила:

«Участвую в теории кошачьих лапопожатий. Помогаем Ртути с ее человеком. И я, конечно, лапопожатие первое. Первая всегда и во всем, не правда ли?

#ЯмыРтуть #шесть_лапопожатий_пиу»

Она такая позерка! И, кстати, где ошибки, которые она постоянно делает?

И не говори! Может, ей тексты для социальных сетей пишет кто-то другой? Ну да ладно. Главное, что она поможет нам. А… как твои дела?

Прекрасно, сегодня был скучный, ничем не примечательный день.

А… То есть ты сегодня не оказалась случайно в подъезде?

Что?..

Ну-у-у, господин Камецкий выложил странный пост в Хвостограм…

Я убью этого рыжего безбубенчикового паршивца! И почему ты ему потакаешь и зовешь