Химия кошек - Павел Ткачев

цветными волнами. Невозможно столько чувствовать, какой кошмар, что за временные люди мне достались. В коридоре под цветной волной пал комод. Я запрыгнула на кровать, а затем на подоконник. Но желто-розовый потоп не прекращался. Одна, самая настырная, волна лизнула мою лапу, и, обезумев от страха, я принялась карабкаться по жалюзи. Водоворот человеческих воспоминаний поднялся до окна и стал вытекать на улицу.

С кухни доносились радостные возгласы и хохот. От этих звуков затопленная комната пульсировала. Я видела, как внизу барахтаются воспоминания, эмоции и мысли, и изо всех сил держалась за оконную раму, поджимая лапы. Я так долго не выдержу, нужно было выполнять те упражнения, которые Эстер нашла в журнале. Сейчас плюхнусь в этот кисель и захлебнусь. А Яна, вернувшись, найдет мое тельце. Это все она виновата, где она добыла таких людей? Они совершенно на нее не похожи!

Когда силы почти оставили меня, волны понемногу улеглись, оседая к полу. Стоило показаться белому пластику подоконника, как я втянула когти и очень неграциозно плюхнулась вниз. Бастет, хорошо, никто не видел.

– Вот, а тут у Яночки библиотека, – сказала Ирочка 1, которая Янина мама. Я ее не видела, они осматривали гостиную, стоя в коридоре. Со своего места я могла углядеть только часть дверного проема большой комнаты, и перед моими глазами была Ирочка 2.

Да, я решила пронумеровать их, чтобы не запутаться.

И подождите-ка… У Яночки библиотека? Это моя квартира! Я просто разрешила поставить тут глупые полки, чтобы порадовать своего человека!

– Ах, как много книг! Как интересно, – важно заметила Ирочка 2.

Она была примерно такого же роста, как и Ирочка 1, пахла розами и пудрой, а одежда ее была изысканной и яркой. Я видела таких дам в кино. Волосы у нее были завиты на старинный манер, добавляя элегантности. Хочу сказать, что вкус у Ирочки 2 определенно присутствовал. Она бы понравилась Эстер.

Ирочка 1 и Ирочка 2 продолжали бродить по квартире, а шлейф розово-фиолетовых волн следовал за ними.

– Ну, тут спальня, – дежурно махнула рукой Ирочка 1, остановившись на пороге комнаты. Теперь на ней был спортивный костюм – и когда успела переодеться? – и я только сейчас заметила, сколько украшений она носила. Они блестели в солнечных лучах, пуская зайчиков… Но я вам не какой-нибудь котенок, чтобы нестись сломя голову за малюсеньким лучиком света. Ну хорошо, я поймала один лапой. Просто рефлекс.

– Ой, какая милая киса! – засюсюкала Ирочка 2, шагнув ко мне, и стремительно протянула руки. Я даже оторопела от этого дерзкого нападения.

– Это Ртуть, – познакомила нас Ирочка 1.

Ирочка 2 сгребла меня в охапку и прижала к себе. Запах роз и пудры стал почти непереносимым. Напомню, что кошачье обоняние сильнее человеческого. И то, что людям кажется легким ароматом, для нас оглушительный удар по рецепторам!

– Пустите меня! – Я вывернулась из цепкого захвата женщины и шмыгнула за дверь, ныряя в эмоции и воспоминания незваных гостей. Милостивая Бастет, день еще хуже, чем ужасный!

– Она у нас с характером, – хихикнула Ирочка 1. – Не любит обниматься.

– Но очень красивая. – Ирочка 2 с любопытством смотрела на меня, пока я пыталась выпутаться из их эмоций. Ладно, эти люди хоть и бесцеремонные, но умеют ценить прекрасное.

Наконец они потеряли ко мне интерес и вернулись на кухню. Но я не собиралась прятаться. Нужно было показать, кто здесь хозяин. Я сразу проследовала за женщинами, по пути пронзая когтями призраков прошлого – придется их теперь всю неделю убирать. Ирочка 1 и Ирочка 2 тем временем заняли мой кухонный стол, завалив его едой. Они постоянно взрывались от смеха, расплескивая свои эмоции по всей кухне. Я деловито запрыгнула на гарнитур, прошлась по нему до подоконника и уселась на свою подушечку, чтобы послушать их разговоры. Ирочка 1 и не подумала делать мне замечание, наверное, слишком увлеклась беседой. Или наконец поняла свое место!

– Ох, какие у Яночки красивые бокалы, – довольно цокала языком Ирочка 2, разливая по бокалам вонючую красную воду.

– Богемское стекло, – важно подняла палец Ирочка 1, бросив на меня благосклонный взгляд.

– Так и куда же наша девочка поехала? – спросила Ирочка 2.

– Яночку отправили в командировку на «Поезде Памяти». – Ирочка 1 светилась от гордости, будто лично создала этот проклятый поезд. А вдруг так оно и было?

– М-м-м, – уважительно вскинула брови Ирочка 2, отхлебывая вонючую красную воду. – А что это такое?

– Ну, Яночка же устроилась работать в Центр молодежи, государственная структура, между прочим, – ответила Ирочка 1. – Каждый год они проводят особую акцию под названием «Поезд Памяти». Берут школьников со всей области, ветеранов и везут в разные города-герои России. Там у них экскурсии, рассказывают про Великую Отечественную.

– И куда они в этом году поехали? – живо поинтересовалась Ирочка 2, надкусив помидорку, и сок брызнул во все стороны. Я мстительно улыбнулась – даже помидорки на моей стороне.

– В Новороссийск, на юг.

– О, Яна увидит Малую землю. Брежнев, кстати, там сражался. Надолго она туда? – Ирочка 2 стерла салфеткой помидорные брызги с костюма. Но он был таким ярким, что пятна потерялись. А жаль…

– На неделю.

– А что она там будет делать?

– Точно не знаю, – пожала плечами Ирочка 1. – Наверное, как вожатая или вроде того.

Дальше Ирочки повели разговор совсем на другую тему, мне уже неинтересную. Хотя и из разговора про Яну я мало что поняла. Едет она в большой переноске для людей, которая везет школьников и ветеранов – кем бы они ни были, – и зовется все это «Поезд Памяти». Так, ну… для людей память и призраки прошлого очень важны. Котреарх на котофорумах говорил, сущность человека заключается в его прошлом. Радости и страдания, пережитые им, определяют, кто он есть. Слишком сложно. Ну… и еще я узнала, что Яна едет на какую-то маленькую землю, где живет некий Брежнев. Надеюсь, он ее друг и позаботится о ней.

Пока женщины хохотали на кухне, я тайком вернулась в комнату и запустила ноутбук. Посмотрю сериал и буду ждать вестей от Эстер, пока на кухне творится вакханалия. Если одна из Ирочек внезапно нагрянет, то подумает, что я просто наступила на клавиатуру случайно и включила ноутбук, – люди такие глупые.

Глава седьмая и лапопожатие третье, с ароматами курочки в фольге и доширака

Михалыч всю свою жизнь был железнодорожником. Настоящий сибиряк, пушистый, с огромным роскошным хвостом и не менее роскошными усами. Такие носили все мужики, которыми он руководил в своей бригаде. Шерсть Михалыч носил форменную – классического серого цвета.

Сегодня предстоял серьезный день.