Химия кошек - Павел Ткачев

– Товарищ старшина, они взяли линию! Товарищ старшина!

И наконец пламя призрачного огнемета заполнило весь вагон, Михалыч припал к полу, зажмурился, закрыл голову лапами, и тут же все стихло. Вагон вновь мчался сквозь ночь, и лишь перестук колес да вой ветра сопровождали спящих людей и кота.

Михалыч вздрогнул и, взяв себя в лапы, проворно засеменил ко второму купе. Дверь была приоткрыта лишь чуть, и железнодорожник едва протиснулся. На месте, предназначенном Яне согласно билету, и правда лежала девушка и мирно спала. На ее боку свернулась призрачная кошка. Очевидно, воспоминания о ее хозяйке. Полосатая и очень колоритная, в самом соку, как говорят. Михалыч любил такой типаж, а потому не стал рассеивать серую красавицу. Он еще немного понаблюдал за спящим человеком, последний раз покосился на прекрасную хозяйку Яны, кивнул сам себе и отправился спать. Не самая сложная задача ему досталась. А в Новороссийске его уже ждали свои хвосты, и Михалыч был готов передать им Яну с лап на лапы.

Глава восьмая, в которой все становится реальным

Ирочка оказалась не таким уж плохим человеком. Она своевременно чистила лоток, насыпала еды, наливала водичку и на целый день уходила из моего дома. Никакие ее гости больше не врывались ко мне и не устраивали тарарам. Яна благополучно ехала в поезде, они пересекли границу, проехали Литву и Беларусь – это какие-то другие страны, делить мир на них придумали люди, сущая бессмыслица, – и теперь поезд снова ехал по России, где у Яны появилась связь. Она даже выложила несколько фотографий в человеческой версии Хвостограма.

В целом все это заставило меня задуматься, почему у людей столько условностей. Я загрузила в котоинтернете карту мира и с удивлением поняла, как много стран придумали человеки. Мы жили в России, я и так это знала, но вот что удивительно! Наша Россия была маленькой и находилась отдельно от другой России – большой. Я не поняла, нас за что-то наказали и отселили подальше от дома? Это показалось мне весьма странным.

Теперь, понимая человеческие буквы, я от нечего делать смотрела статьи на разные темы на человеческих сайтах. Много про еду, про то, чтобы изуродовать себя, намазав красками (иногда получалось и правда неплохо, но порой… кошмарно, просто кошмарно), или даже разрезав и что-то удалив в попытке стать стройнее (они они называли это «подтянуть кожу»). У людей считалось неприличным быть в теле. Какое-то извращение. Худая кошка – мертвая кошка. Никто в своем уме не будет голодать, приобретая больной вид.

К слову, о кошках. Оказывается, люди не совсем уж глупы и в этом своем интернете поклоняются нам! Я видела огромные галереи, полные самых разных котов и кошек. Это хорошо, нашу цивилизацию заслуженно ценят и уважают. Некоторые…

Я вспомнила первую ночь с Ирочкой. Безобразие.

Ирочка 2 покинула нас тогда, когда вечеринки обычных людей – я видела такое в телевизоре и слышала у соседей – только начинают набирать обороты. Ирочка 1 и Ирочка 2 вымыли всю посуду, навели на кухне идеальный порядок и принялись прощаться. Разумеется, все это сопровождалось глупым человеческим хихиканьем, объятиями и поцелуями в щеки, бр-р-р. Наконец, Ирочка 2 отчалила восвояси.

– Ну что, Ртуть? – улыбнулась Ирочка 1, и теперь я могла больше не звать ее по номеру. – Пойдем спать?

– Давно пора! Устроили тут веселье. Яна из дома – мыши в пляс!

Ирочка быстро приняла душ, переоделась в пижаму, похожую на Янину, сложила в большую шкатулку все свои цацки и улеглась в кровать. Было еще довольно рано, и я удивилась: Яна ложилась спать гораздо позже, подолгу смотрела сериалы или кино на ноутбуке, а потом ворочалась. Ирочка оказалась совсем другой. Я решила не засиживаться и постараться перенять новый распорядок, хотя бы на время. Протянуть оливковую ветвь мира, так сказать.

Ох, оливочки…

Так, о чем это я? Да! Я забралась на кровать вместе с Ирочкой, но внезапно человеческие руки схватили меня и поставили на пол.

– Нет, дорогая, – сказала Ирочка. – Здесь ты спать не будешь.

– Что за наглость! Это ты тут спать не будешь! Это моя кроватка! – заверещала я.

Но на Ирочку мои возмущения никак не подействовали. Она щелкнула выключателем, но в комнате так и не стало темно, и повернулась набок. Я не стала сдаваться и запрыгнула обратно.

– Ртуть, нет. Уходи! – потребовала Ирочка сонным голосом. Бастет, она же только коснулась головой подушки и уже почти уснула. Очень и очень странный человек.

Я не собиралась уходить. И чтобы доказать это, демонстративно прошлась по одеялу, но дерзкая рука сбросила меня обратно на пол. Не грубо, но твердо. Ее сердце даже не дрогнуло. Как такое возможно? Моей обиде не было предела. Я немного побродила вокруг кровати, а затем запрыгнула прямо на Ирочку.

– Я буду спать на тебе, если захочу, человек!

– Ртуть! – крикнула Ирочка испуганно. Я поняла, что и правда застала ее врасплох, она успела уснуть, пока я метила свою территорию. Ирочка схватила меня за шкирку, как нашкодившего котенка. Вмиг моя спальня сменилась коридором. И только я повернулась, как перед моим носом захлопнулась дверь.

Я долго скребла порог, требовала меня впустить, ругалась, призывала на голову гостьи проклятья, обзывала ее, но в ответ лишь безмятежно сопели. Она даже не пошевелилась, спала как убитая. Тяжело вздохнув, я выгребла весь наполнитель на пол и утащила туфлю Ирочки под раковину, после чего отправилась спать в объятия Александра.

И так повелось с самой первой ночи. Ровно в девять вечера Ирочка упрямо хлопала дверью спальни и забывалась богатырским сном до утра. Но утром, как я и сказала, Ирочка подскакивала ни свет ни заря и уносилась из дома, оставляя его в моем распоряжении. Она больше не делала мне замечаний, когда я прыгала по столам, и даже не разозлилась за потерянную туфлю. Я вернула ей обувку, и мы зажили мирно. Да, она была неплохой, но я скучала по Яне.

Сегодня днем она как раз должна была доехать до Новороссийска, и я решила пригласить в гости Эстер. Мне хотелось расспросить подругу о делах Яны, а мои сообщения на эту тему она игнорировала. Зато на предложение прийти в гости, пока Ирочки нет дома, ответила почти мгновенно.

Тоже мне.

– Ого, как у тебя тут просторно! – восхитилась Эстер, когда я открыла ей дверь и впустила внутрь. – И так тихо! У меня дома постоянно кричат, работает телевизор, под окнами дети плачут.

– Ну, мы с Яной живем уединенно, – важно заметила я. –