Четырнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

— Коська дёрнул себя за нос. У него в селе, когда планы строил, то была у него задумка попробовать делать сыр настоящий, твёрдый. Творог и брынзу какую-то у них в селе делали, а вот сыр нет. И даже ничего о нём не слышали. Про сычуг он читал в книжках про попаданцев. Купить барашка и извлечь из него этот четвёртый желудок не проблема. Котёл большой у него есть. Но тогда точно было не до коз. Самому бы выжить, а вот теперь. Теперь мысль о сыре вспомнилась.

— Да козочек продать надо. Так жалко, — панночка всё время хлюпала носом, всё время глаза на мокром месте, и всё время молитвы читает о царствие небесном для мужа — купца Багумила, и их сына Владзислава.

— И сколько хотите за всех десятерых?

— По двадцать грошей за каждую, — ответил Сбышек.

Касьян цен на коз дойных в Менске не знал, но решил, что это дофига, и на всякий случай присвистнул.

— Ого!

— Хорошо, если всех купите, то отдадим за двенадцать, — сразу вскинулась купчиха.

— Сто двадцать грошей? — решил переспросить Касьян.

— Сто двадцать.

— А кто их доит? Сколько молока дают?

— Приходит женщина и утром их пастух после утренней дойки забирает. Десять, все дойные, а козлят продали. Их сразу разобрали. Козы пушистые и молока много дают. И по краковскому гарнцу бывают дают. (краковский гарнец — 2,75 литра).

— Это? — развёл руками парень.

— Это больше двух кувшинов.

— Хорошо. Дядька вечером придёт и заплатит вам. И познакомьте меня с этой женщиной и пастухом.

— Ох, Матка Бозка, ты мой спаситель, Касьян! — лисья мордочка панночки на мгновение озарилась улыбкой, но тут же женщина принялась реветь в голос, — Ох, как жалко мне моих козочек! Кто же будет о вас заботиться, как я? На кого я вас оставляю⁈

— Рецепт каши брата Константину пока поведайте.

Коська слушать причитания не стал. Он хотел есть как… Он хотел жрать как… Очень хотел. Время уже под вечер, а его растущий организмус набегавшийся, между прочим, ещё ничего не съел за исключением двух утренних пирожков. Он хоть на козью кашу сейчас был согласен.

— Сбышек, а где здесь яйца можно купить и молока?

— Зачем? — великан подозрительно так посмотрел на пацана, словно существует рецепт изготовления бомбы из яиц и молока.

— Пожарить хочу. Есть хочу, — даже для убедительности парень себя в живот пальцем ткнул и тот не подвёл — заурчал.

— Это только утром на рынке. Сейчас нигде не достать, — не стал радовать пацана лях. Ляхи они все жадные. Гады.

Коська пробрался к своему сундуку и вытащил последнюю киевскую гривну. Грош весит пусть три целых семь десятых грамма. Сто двадцать грошей за десять коз — четыреста пятьдесят грамм серебра. Гривна сто шестьдесят грамм. Остаётся ещё двести девяносто грамм серебра примерно. Есть тоже последняя новгородская гривна. Это двести грамм. Ещё нужно девяносто грамм серебра. Это около двадцати пяти грошей. Парень достал и на всякий случай ещё десяток грошей на непредвиденные расходы оставил. Потом пробрался в комнатку, что облюбовал себе монах и сунул ему серебро:

— Брат Константин, сходи расплатись с панночкой за коз. А то дядька, как узнает о серебре, вой подымет. А так потом скажем, что козы нам пани Валенса подарила.

— А ежели узнает Савёл? — всё же брат этот ребёнок по… нет он конечно знает кучу вещей, но в быту ребёнок ребёнком.

— Скажешь, что это ты купил. Решил коз разводить, и одним козьим творогом питаться. Чего там десять коз дают? Пусть по полтора литра, это пятнадцать литров — это пять кило творога в день, да даже пусть шесть. Съедим же все вместе?

— Пять чего? Литров-то я уже запомнил твоих, а вот с кило не понимаю.

— Этот тот же литр по весу.

— Понятно. Съедим, особенно если ты, как в селе, будешь сырники делать. Со сметаною. Нет, не пойду в монастырь.

— Сделаю. Всё, иди отдай ей серебро, а я пойду по соседям пройдусь попробую яиц купить. А то так можно и с голоду умереть… А ты чего весь день ел?

— Козью кашу, — опустил очи долу зелееварец.

— Да твою же… ну, ляхи, что с них взять. Пошёл я.

План был простой. Стучать во все дома подряд и спрашивать не продают ли яйца и лук. Решил парень омлет делать, раз уж молоко от коз у него сейчас появится. Сбышек сказал, что скоро коз приведут с пастбища и придёт доярка.

В первом доме яйца не продали, но зато просто за спасибо дали пучок перьев лука и совет, что через три дома можно яйцами разжиться. Там их богато.

Однако в указанном доме Коське яиц не дали. Зато дали подзатыльник.

Глава 7

Событие девятнадцатое

Беда не дуда: станешь дуть, а слезы идуть.

Беду ничего не предвещало.

Прошёл Коська к указанному дому и крикнул от плетня:

— Эй, хозяева, есть кто живой?

Почти сразу из небогатого дома, не сказать, что покосившегося, но старенького и вросшего в землю, а ещё чёрного от времени, вышел мужик высокий и худой, а из-за его плеча выглянула в открытую дверь женщина.

— Чего тебе хлопец? — дядька подозрительно уставился на Касьяна. Тот в это время от плетня, который не имел калитки, шёл к дому.

— Хозяин, у тебя яйца есть?

Дальнейшего Касьян не ждал. Этого просто не могло быть. Длинный дядька вдруг заревел, в мгновение ока преодолел три метра, что между ним и Коськой оставались, и залепил ему со всей силы оплеуху. Не ожидавший удара парень от сильного удара даже на траву, примятую, у дома свалился.

А дядька бросился к пацану и за шиворот резко приподнял его. И опять замахнулся. Но это уже шалишь. Это тело было тринадцатилетнего пацана, а разум-то офицера. Напрашивалась передняя подножка, всё же пусть и не был Константин Иванович чемпионом мира по самбо, но занимался же много лет. Хрясь, и длинный упал как раз туда, где только что Касьян приземлился.

Не дожидаясь продолжения конфликта непонятного, парень поспешил под причитание тётки и проклятия дядьки убраться со двора негостеприимного на улицу.

— Чё это было? — задал Коська себе вопрос, когда он отошёл уже на