Лекарь Фамильяров. Том 5 - Виктор Молотов

В девять пришёл первый клиент, мужчина с кошкой, нетипичное снижение эфирного тонуса. Я снял показатели, назначил курс капель, выписал рецепт. Мужчина расплатился и ушёл.

Потом началась тишина.

Десять часов, пусто. Я стоял у окна и смотрел, как из дверей «Здорового Ядра» выходит девушка с хаски на коротком поводке. За ней сразу зашла пожилая пара с переноской. Через пять минут подъехала машина, и мужчина в дорогой куртке повёл на ремне крупного пса с переливающейся рыжей шерстью, это какая-то полукровка, похожая на огнешёрстного мурлока.

Все шли туда.

Одиннадцать, пусто. Ксюша протирала стойку. Я видел, что она уже протирала это место дважды за последние полчаса, потому что капли дезинфекции не успевали высохнуть.

— Может, дождь? — предположила она, не поднимая глаз. — Люди в дождь реже ходят.

Дождя не было. Да и если бы был, он не мешал ходить в пет-клинику напротив, двери которого непрерывно открывались.

Двенадцать. Саня сидел за стойкой и крутил ручку между пальцами. Вид у него был как у человека, которому хочется пошутить, но он никак не может подобрать тему.

— Может, все болеть перестали, — сказал он. — Массовое исцеление.

Никто не засмеялся.

Я сел в хирургии, положил локти на стол и посмотрел на тёмный экран эфирографа. Миллион триста тысяч стоял у стены и ждал пациентов, которых не было. Сарафанное радио Зинаиды Павловны, очередь в первые недели, байкер с арахнидом, женщины с мурлоками, девушки с ящерками, куда это всё делось? Один день бесплатной диагностики и тридцатипроцентной скидки через дорогу не мог перечеркнуть месяцы работы и репутации.

Или мог?

Я потёр переносицу и заставил себя мыслить трезво. Люди ходят не к лучшему врачу. Люди ходят к удобному. К тому, у кого ближе, дешевле и кресла мягче. Компетентность они оценивают по результату, а его видят через недели. Скидку видят сразу.

Колокольчик звякнул.

Я поднялся с места и вышел в приёмную. Ксюша уже стояла за стойкой, расправив плечи, и на её лице читалось облегчение. В дверях стояла Зинаида Павловна. Аккуратное пальто, шляпка с искусственным цветком, в руках знакомая переноска с вентиляционными отверстиями. Из переноски доносилось ленивое урчание Барсички.

— Зинаида Павловна! — я шагнул к ней. — Здравствуйте. Что с Барсичкой? Снова заряд копит?

Зинаида Павловна не двинулась с порога. Она стояла, прижимая переноску к себе, и смотрела куда-то мимо меня, на стеллаж за моим плечом.

— Михаил Алексеевич, — сказала она. — Здравствуйте, голубчик. Вы извините.

Привычный мягкий голос звучал ровно, но в нём появился тон, который я за годы научился распознавать мгновенно. Так говорят пациенты, которые пришли не лечиться.

— Дайте мне, пожалуйста, медицинскую карточку Барсички на руки.

Ксюша за стойкой замерла. Я услышал, как она тихо опустила ручку на журнал.

— Зачем? — спросил я. — Что-то случилось?

Зинаида Павловна перевела взгляд на окно. За стеклом, через дорогу, изумрудные буквы «Здорового Ядра» горели уверенным светом.

— Я отнесу туда, — она кивнула в сторону вывески. — Ребятам напротив.

То есть эти конкуренты решили у меня постоянных клиентов забрать. Так дело не пойдет!

Глава 6

Я молча прошёл к картотеке, выдвинул ящик и нашёл карточку Барсички. Плотный картон, аккуратный почерк Ксюши, дата первичного приёма, три контрольных визита. Я помнил каждый. Конденсаторный заряд, который чуть не вышиб лампу в потолке — был самым первым.

Протянул карточку Зинаиде Павловне со словами:

— Вот, пожалуйста.

Она взяла её обеими руками и прижала к переноске. Барсичка внутри заурчала.

— Михаил Алексеевич, вы не подумайте, — заговорила она торопливо. — Я к вам со всем уважением, но у них там диванчики мягкие, и чай наливают, и девочка такая приветливая, она сказала, что у Барсички можно подтянуть ауру за три сеанса, представляете?

— Понимаю, — сказал я.

— И скидка тридцать процентов, это ведь существенно на пенсии, голубчик…

— Зинаида Павловна, Барсичка ваша, и решение тоже ваше. Если возникнут вопросы, мы здесь.

Она кивнула и попятилась к двери. На пороге обернулась.

— Спасибо вам, — выговорила она виноватым голосом и вышла.

Колокольчик над дверью тренькнул. Звук затих, и в приёмной осталась тишина.

Ксюша стояла за стойкой и смотрела на закрывшуюся дверь.

— Михаил Алексеевич, — сказала она. — Это же Зинаида Павловна. Она к нам с первой недели ходила. Она нам очередь собрала и всему двору рассказала. Если даже она ушла, значит…

— Значит маркетинг работает, — закончил я за неё. — Но ты права — это очень странно, что они так легко переманивают наших постоянных клиентов. От Зинаиды Павловны я такого не ожидал. Тут что-то не так…

Не уходят такие клиенты, как Зинаида Павловна просто из-за выгодных предложений. Обычно они верны тому, кто помог.

Из подсобки вылетел Саня, не дав мне договорить. Лицо красное, кулак уже занесён, и он врезал по стене так, что с полки над стеллажом съехал пузырёк с антисептиком. Ксюша поймала его на лету.

— Всё! — рявкнул Саня. — Хватит! Я пойду и эту вывеску изумрудную разнесу вместе с их лаком и смузи! Они у нас бабушек переманивают, Мих! Бабушек! Бесплатным сыром в мышеловке!

— Сядь, — велел я.

— Мих, да я…

— Сядь, Саня.

Он сел. Ксюша тоже опустилась на стул. Оба смотрели на меня и ждали.

Я прислонился к краю стойки. Бок ныл, я перенёс вес на левую ногу и скрестил руки.

— Мягкие диванчики и скидки работают ровно до первого серьёзного случая. Физику Ядра неоном не подсветишь. Их «гармония меридианов» и «эфирный маникюр» безвредны для здоровых зверей, но бесполезны для больных. А вот их вибрационный массажёр на нестабильном Ядре, который они подают как «квантовое омоложение», через месяц-два даст осложнения, которые на стандартном сканере не увидишь. Хозяева придут к ним с жалобами, а там разведут руками и посоветуют обратиться к специалисту. К нам.

Ксюша сняла очки и начала протирать стёкла. Саня сжал и разжал пальцы.

— И что, мы просто сидим? — спросил он.

— А что ты предлагаешь? Встать возле входа и говорить, что вас там обманут? К тому же это наше предположение, а не достоверный факт. Никто не знает, что там происходит на самом деле. Что там обман,