Лекарь Фамильяров. Том 5 - Виктор Молотов

Потом взял стул, поставил его напротив Денисова и сел.

Мокрый, с красными глазами он сидел на полу. На лице у него читался осознаваемый ужас.

Я дал ему тридцать секунд. Потом начал:

— Кто имел доступ к зверю в вашей клинике?

Денисов поднял на меня взгляд.

— Все, — выговорил он. — Ассистентки, оба промоутера, уборщица, администратор на стойке. У нас открытая планировка, двери не запираются, мы так задумывали, чтобы клиенты чувствовали «атмосферу доверия».

— Камеры?

— Одна, на входе. Внутри не ставили, дизайнер сказал, что камеры портят интерьер.

Я кивнул. Дизайнер. Разумеется.

— В какой момент зверь оставался без присмотра? — продолжил я.

Денисов потёр лоб.

— Перед процедурой. Хозяйка сдала его ассистентке, ассистентка понесла на процедурный стол, а сама отлучилась за расходниками в подсобку. Минуты три её не было, ну максимум пять. Зверь лежал на столе в открытом зале.

Три-пять минут. Любой мог подойти и ввести содержимое шприца в мягкий участок между чешуйками. Быстрый укол, питонец даже не дёрнется, «Пепельная роса» начинает работать через сорок минут. К тому моменту зверь уже на процедурном столе, подключён к оборудованию, и когда симптомы проявятся, все решат, что виновата процедура.

— Ваша сеть зашла на этот район агрессивно, — сказал я. — Неделю назад здесь не было конкурирующих клиник. Вы арендовали помещение втихую, сделали ремонт и открылись с промоутерами и бесплатной диагностикой. Кто-то из местных теневых воротил посчитал это вторжением на свою территорию. Меня тоже несладко приняли.

Денисов уставился на меня.

— Каких теневых…

— Тех, которые контролируют рынок пет-услуг в этом районе. Гильдии, поставщики кормов, владельцы легальных и нелегальных бизнесов вокруг магической фауны. Вы об этом не подумали, когда открывались?

Он молчал. По лицу было видно, что нет. Что франшизу «Здоровое Ядро» им продали с готовым бизнес-планом, дизайн-проектом и списком оборудования, а о том, в чьё болото они сунулись, в бизнес-плане ничего написано не было.

— Зверь должен был сдохнуть у вас на столе, — продолжил я. — Жена депутата Стрельцова устроила бы скандал. Муж подключил бы свои связи. Проверки, суды, отзыв лицензии. Вашу клинику закрыли бы за месяц, и помещение через дорогу снова бы пустовало. Чисто, тихо, и никто не в курсе, кто заказал.

Денисов смотрел на меня с пола, и лицо его вытягивалось с каждым моим словом.

— А трупа нет, — я кивнул на платформу, где питонец мерно дышал, и первые чешуйки на спине уже отливали зеленью. — Зверь жив. Заказчик яда узнает об этом, и ему это не понравится.

Денисов закрыл глаза.

— Мне конец, — сказал он.

Я промолчал. Потому что он был прав: ему конец, если он останется один. Мажор с дизайнерскими амбициями, без опыта, связей и понимания, в какую игру его втянули. Его сожрут за неделю.

Я посмотрел на пробирку с тёмной жидкостью на столе. На питонца на платформе. На мокрого парня на полу моей хирургии.

И подумал: а ведь мне он тоже может пригодиться.

Денисов сидел на полу и молчал и я его не торопил. Пусть додумает сам. Пусть поймёт, в какой яме оказался, и оценит её глубину.

Он додумал.

— Что мне делать? — голос у него сел до хрипа. — Если я верну пета и скажу, что всё в порядке, заказчик поймёт, что яд не сработал. Если расскажу хозяйке про отравление, меня обвинят в недосмотре. Если пойду в полицию, Стрельцов решит, что я ищу отмазки. Куда ни ткни, я крайний.

Он посмотрел на меня и в его взгляде было то отчаяние, от которого люди совершают глупости. Денисов ещё не решил, какую глупость совершить, и именно в этом зазоре между паникой и действием нужно было его поймать.

Я откинулся на спинку стула. Скрестил руки на груди.

Сорок лет назад я бы ему посочувствовал. Помог бы бескорыстно, проводил до двери и пожелал удачи. А он бы через неделю ушел из клиники, сбежал в Москву, и на место главврача «Здорового Ядра» вышел бы другой, точно такой же. С лакированными когтями и смузи из брокколи. И всё повторилось бы сначала.

Мне этого не нужно.

Мне нужно, чтобы «Здоровое Ядро» стояло ровно там, где стоит, работало ровно так, как работает, и приносило мне пользу.

— Слушай внимательно, — сказал я. — Ты заберёшь пета. Отвезёшь в свою клинику и уложишь в стационар. Утром позвонишь хозяйке и скажешь, что процедура «эфирного омоложения» прошла успешно, но потребовалась глубокая седация для закрепления результата. Зверь спал, отдыхал и проснулся здоровым. Выставишь ей счёт за расширенный пакет. И никто никогда не узнает про яд. Но во время этого внимательно смотри за персоналом. Первый, кто пойдет куда-нибудь звонить или в туалет, и есть предатель. Его-то мы и будем раскалывать потом.

Денисов моргнул. Надежда ярко вспыхнула у него в глазах.

— Вы серьёзно? — выдохнул он. — Вы мне поможете?

— Я уже помог, — ответил я. — Зверь жив. Хозяйка довольна. Скандала нет. Ты и клиника продолжаете работать.

— А вы? — он облизнул пересохшие губы. — Что за это хотите?

Правильный вопрос. Единственный правильный, и он его задал, потому что при всей своей неопытности мальчик понимал, что бесплатно такие вещи не делаются.

— Три условия, — сказал я. — Первое. Косметические процедуры, стрижка когтей, чистка шерсти, спа, ваши смузи и ваш лак, всё это остаётся у вас. Бабушки с мурлоками, дамы с пуделями, мужчины с породистыми кобелями, которым нужен маникюр, а не диагноз, это всё ваше. Я за эту клиентуру не держусь.

Денисов кивнул. Это условие его устраивало.

— Второе, и самое важное. Каждый сложный случай каждого пациента, с которым ваш «Резонанс-В» и ваши ассистентки не справляются, ты тихо перенаправляешь ко мне. Под любым предлогом. «Направление к узкому специалисту», «консультация профессора», «расширенная диагностика», формулировку придумай сам. Хозяин приходит ко мне, я ставлю диагноз, лечу, беру деньги. Клиника сохраняет репутацию, потому что ты вовремя «направил к лучшему». Мои звери живы, потому что не прошли через ваш вибрационный массажёр. Все довольны.

Денисов сидел тихо. Я видел, как он переваривает. Он только что услышал, что «элитная клиника», где он служит главврачом, превращается в салон красоты при районном Пет-пункте. Фильтр, через который проходят лёгкие случаи, а тяжёлые уходят ко мне. Красивая обёртка над моим диагнозом.

Возможно, ему обидно. Но альтернатива, закопанная карьера и труп редкого