Я есть Закон! - Алексис Опсокополос

В офис я ввалился с дикой одышкой, но, как ни странно, вполне умиротворённый. Как показал практический опыт, интенсивные утренние пробежки весьма эффективно сбивали никотиновую ломку, да и в целом благотворно влияли на тонус моего биологического носителя.

Шеф поджидал меня прямо в коридоре. И был он не один — рядом переминался с ноги на ногу мужчина, чья пёстрая, кричащая одежда делала его похожим на экзотическую птицу, случайно залетевшую в пыльную юридическую контору.

— А вот и он! Наш ведущий специалист по бракоразводным процессам — Илья Сергеевич! — торжественно и елейно пропел Маньков, едва завидев мою запыхавшуюся фигуру.

— У меня, вообще-то, алименты… — поправил его «экзотический попугай».

— Да-да-да, алименты, разводы — это всё, как вы понимаете, из одной сферы! — ничуть не смутившись, затараторил шеф и галантно указал на мою дверь. — Прошу вас, проходите в кабинет, располагайтесь.

Клиент послушно шагнул внутрь, но стоило мне двинуться следом, как Маньков цепко ухватил меня за локоть. Убедившись, что дверь плотно закрылась, он продемонстрировал мне три купюры номиналом по пять тысяч.

— Клиент реальный, при деньгах, — зашипел он мне в самое ухо. — Илюха, попробуй отработать нормально, без всяких этих твоих закидонов и штучек. Чётко проконсультируй, обрисуй перспективы и бери на полное ведение дела. Будем выжимать его до конца. Понял?

— Хорошо, — невозмутимо ответил я. — Будем.

Оставив окрылённого предвкушением наживы шефа в коридоре, я зашёл в свой кабинет, плотно прикрыл за собой дверь и опустился в рабочее кресло.

— Доброе утро. Меня зовут Илья Сергеевич, — представился я, окинув взглядом посетителя.

— Никита, — ответил клиент в ярком наряде, подался вперёд и, понизив голос до доверительного полушёпота, добавил: — Мне нужна защита.

— От кого будем защищаться? — поинтересовался я, и внутри меня слабо пошевелилось Ядро Истины, настраиваясь на частоту собеседника.

— От бывшей жены. Подала на меня в суд — хочет денег.

— На каком основании подала?

— Не нравится ей, видите ли, сколько я плачу алиментов, — ответил Никита и, поморщившись, словно вспомнил что-то совсем уж неприятное, продолжил разъяснять: — Женился по залёту — молодой был, глупый. Сами же знаете, как это бывает. Кое-как промучился два года в этом цирке с истеричной бабой и двумя детьми и развёлся. Выдохнул. Свобода! Три года вообще всё отлично было, тишь да гладь, а здесь бывшая с катушек слетела — вынь да положь ей ещё денег.

Никита замолчал, выдохнул и развёл руками, призывая меня разделить его возмущение. Мне же было не до эмоций, мне надо было разобраться в сути дела.

— А сколько вы платите бывшей жене? — поинтересовался я.

— Сколько по закону положено, столько и плачу, — ответил клиент.

— У вас есть с собой копия её искового заявления?

— Конечно!

Никита достал из кармана сложенный вчетверо лист, развернул его и протянул мне. Я взял, быстро прочитал заявление и понял, что всё, скорее всего, немного не так, как пытается представить в моих глазах несчастный алиментщик.

— Ваша бывшая супруга утверждает, что вы за последние три года купили себе новую дорогую машину в автосалоне, квартиру в центре города и не вылезаете из загранпоездок, — сказал я. — Это так?

— А это её не касается! — возмущённо заявил Никита. — Квартира оформлена на мою маму, а машина на брата.

— Но вы это всё купили?

— А какое это имеет отношение к делу?

— Мне надо понять, имеет ли претензия вашей жены под собой хоть какое-то основание, — пояснил я.

— Не имеет! Вот справка с моего места работы о размере моей заработной платы! Я честно плачу с неё алименты.

Клиент с самодовольной ухмылкой полез во внутренний карман пиджака, выудил оттуда сложенный вдвое лист бумаги и развернул его передо мной и торжественно положил на стол. Это была справка о доходах.

— Смотрите на цифры! — сказал Никита. — Официальный оклад. Минималка по региону плюс сто двадцать рублей сверху. Двадцать две тысячи пятьсот шестьдесят рублей в месяц.

Я скользнул взглядом по цифрам, по печати ООО «СтройВектор» и подписи гендиректора. По бумагам получалось, что клиент честно платит алименты. Но это при условии, что у него реально такая зарплата. Однако у нас имелось заявление жены. Да и слишком уж холёный вид Никиты наталкивал на определённые подозрения. Ну никак он не походил на человека, что живёт на зарплату в двадцать две тысячи пятьсот шестьдесят рублей. Точнее, на то, что от неё остаётся после выплаты алиментов на двух детей.

— И это ваш реальный доход на самом деле? — поинтересовался я.

— Да какая разница! — ответил Никита. — Главное — справка! Нам сейчас надо бумажки красиво оформить, чтобы судьи не докопались и дело закрыли. Максимум, что эта стерва от меня дополнительно получит — дырку от бублика! Получает то, что получает, и пусть радуется. А если не угомонится, надо придумать какой-нибудь встречный иск, чтобы ей жизнь мёдом не казалась. Я на это денег не пожалею.

Клиент подмигнул мне, уверенный, что мы с ним на одной волне. Меня же невероятно удивила готовность тратить деньги на суд с женой и жалеть их собственным детям. Однозначно что-то с этими аборигенами не так.

— Думаю, если ваша бывшая жена одна воспитывает двоих детей на алименты с двадцати двух тысяч, жизнь ей уже мёдом не кажется, — заметил я.

— Её проблемы, — отрезал Никита. — Я честно плачу.

— Признаюсь, у меня возникли некоторые подозрения в этой честности. И мне кажется, что зарплата в двадцать две тысячи не единственный ваш доход, раз вы купили машину и квартиру.

— Естественно! — клиент откинулся на спинку стула и рассмеялся. — Но вы же не хотите сказать, что я должен отдавать кому попало половину моего реального дохода? С какого перепуга? Согласитесь, что это накладно.

— На двоих детей по Семейному кодексу положена одна треть дохода, а не половина, — бесстрастно поправил я. — И да, накладно. Но по закону всё абсолютно верно. Родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Так что не кому попало, а вашим детям.

— Ну это ещё доказать надо, что они мои! — парировал клиент.

— Это в вашей ситуации не