Смейся! - Денис Ратманов

сто двадцать долларов, когда одна коробка одного цвета будет стоить двадцать четыре тысячи. Таких коробок нужно как минимум шесть для ассортимента. Еще нужны пудры, карандаши, желательно тушь. Все деньги и уйдут. Вообще все. Пашкины деньги ждать еще больше суток.

У деда сотку перехватить, или своих хватит? Он оставил только на товар для Пашиных друзей. Значит, придется выкручиваться, на рынок к нему ехать не хочется, время терять, к тому же там Наталья опять прилипнет. Влюбилась она, что ли?

Да и не даст дед столько, побоится, что украдут, ограбят.

Мысли переметнулись на Андрея, который взял деньги в долг у бандитов, поехал в Москву за товаром и пропал, а потом те бандиты нагрянули к нему на работу в театр и до полусмерти Наташу напугали. Хорошо хоть письмо прощальное написал — значит, живой. Наверное, его обокрали, и он спрятался — отдавать-то долг нечем.

Где он сейчас? Может, его нашли и убили. Или прячется где-то. Где?

Думая об этом, Наташа на эскалаторе спускалась в метро, бездумно глядя на встречный поток. Взгляд остановился на растрепанном лохматом бомже: кольца седых волос на лице, щетина… Как же он похож на Андрея! Сердце заколотилось. Он? Похудел-то как! На себя не похож, господи…

Или не он? Наташа робко помахала ему, но он не смотрел на нее. И что? Кричать, звать? А если не он?

— Ан… Андрей! — Слово стало шершавым, цеплялось за гортань, не хотело выходить, словно, зазвучав, домыслы станут правдой.

Эскалатор повез мужчину наверх. Рост Андрея, кольца волос те же, седина, черты лица похожи, но худой совсем. Позади стоящая женщина недовольно раздувала ноздри. Хотелось перелезть на встречную ленту, догнать его, развернуть.

Пару секунд поколебавшись, она так и сделала, не обращая внимания на возмущенные возгласы пассажиров.

Пока лезла, мужчина поднялся высоко, исчез из вида. Встав на эскалатор, который ехал наверх, Наташа ломанулась за ним, расталкивая людей. Заметалась перед выходом, рванула на улицу, но интересующий ее мужчина исчез, как и не было его.

Или и правда не было? Много думала об Андрее, потому и пригрезился? Походив туда-сюда, Наташа встала в очередь за жетоном.

Только зря сто пятьдесят рублей потратила.

Дорогие дамы, если про косметику неправильно, напишите, пожалуйста в личку. Что откопал, что подсказали, то и мое

Глава 7

Выживаем, как умеем

На рынок Наташа попала почти в пять вечера. Хотелось сразу удовлетворить любопытство и рвануть за косметикой, но она себя остановила. Сперва ей нужно было выполнить обязательства — купить товар, который ей заказали, и передать с дедом в родной город, чтобы друзья Пашки могли торговать мелочевкой, как когда-то и она.

Раньше это были носки, колготки, заколки, причем весьма унылые и морально устаревшие — что дед, который этим занимался, понимал в современной моде? На свой страх и риск Наташа решила разнообразить ассортимент, набрала разноцветных резиночек для волос, эффектных заколок, десяток уцененных купальников маленького размера. Упор она сделала на кепки и шляпки, этого добра тут было выше крыши, причем мужские кепки в уценке тоже встречались. А еще были футболки, самые разные, ими Наташа и затарилась вместо носков и колготок, которые летом на юге никому не нужны.

Получились две клетчатые сумки, не тяжелые, но гигантские. Если их поставить друг на дружку, получится выше, чем она сама. Сумку с кассетами она уложила к резиночкам.

Хорошо, они хоть легкие, но тащить их было очень неудобно. Так и подмывало поехать домой, а не тащиться за косметикой черт-те куда, волочить сумки за собой, пропуская других навьюченных челноков, грузчиков и теток с тележками, продающих кофе, пирожки и семечки.

Надо было все-таки сперва за косметикой, она-то много места не занимает. Наташа все-таки дошла, потная и уставшая. Еле успела, потому что продавщица уже собиралась закрывать контейнер.

— Подождите! — воскликнула Наташа.

— Ух ты! Вернулась! — узнала ее продавщица. — Хе, думала, просто мозги ковыряешь. Ну, давай, говори, что надумала.

Наташа с удовольствием поставила сумки, подошла к коробочкам и растерялась.

— Пудры нужны, помады «Ланком». Шесть разных цветов. Какие самые ходовые?

Женщина нагнулась и принялась доставать коробки одну за другой, приговаривая:

— Вишневая, коричневая, терракот, натуральный с коричневым оттенком, натуральный с розовым, цикламен. Шесть. Проверяй.

Наташка сунулась в коробочки, посмотрела цвета, а тетка уже достала упаковку пудр.

— «Ланком» «троечка», самая ходовая. Шесть штук.

Когда она озвучила цену, Наташа поняла, что денег хватает впритык и туши для ресниц покупать не за что. Одна ланкомовская стоит восемь тысяч, а их в коробке двенадцать. Можно, конечно, взять тушь попроще, но хотелось, чтобы все было одной фирмы, гарантированно хорошей.

— А можете три туши продать? — жалобно попросила Наташа, раскрылась, чтобы тетушка ее пожалела. — У меня деньги закончились.

Сработало! Брови продавщицы поползли вверх, будто она хотела заплакать. Бедная девушка, девочка почти, а такие тяжести таскает, чтобы прокормиться! Ну как ей отказать?

— Ладно. Молодежи надо помогать! Специально для тебя коробку открываю. Чтобы выкупила оставшееся, когда свое продашь.

— Спасибо! — просияла Наташа и наградила женщину яркой солнечной благодарностью — та просияла.

Пусть у тебя весь вечер будет хорошее настроение, добрая женщина!

Ну, теперь суперсложная задача — дотащить это до метро. Стиснув зубы, Наташа поволокла поклажу. Уже через минуту устала, остановилась передохнуть. Подвинулась, пропуская нерусского, толкающего огромную тачку, затоптала коробку с уценкой.

— Повылезло у тебя? — заорала на нее продавщица. — Смотри, куда прешь!

Грузчик остановился, оттесняя Наташу вглубь контейнера, где торговала нервная тетка.

— Красавица, тебе куда нужно? — спросил он, оглядывая Наташу, как голодный — тушку поросенка на вертеле.

— До метро, — буркнула она и на всякий случай осмотрелась в поисках того, кто смог бы ее защитить, если грузчик начнет приставать. Платформа перекрыла проход, как плотина — реку, и люди скапливались с обеих ее сторон, много людей.

— Пять тисяч давай — довезу, — предложил грузчик Наташе.

Отлегло — он видел в ней не объект приложения мужской силы, а кошелек на ножках.

— Денег нет, — развела руками она.

— И тебя довезу, рядом посажу. Давай денег, да?

— Да нету у меня, потратила.

Наташа хотела обрушить на него раздражение, чтобы уходил и не мешал, но поостереглась. Ну а вдруг кинется?

Будто специально грузчик перегородил дорогу и пришлось протискиваться между платформой и вещами соседнего контейнера.

За спиной началась ругань: народ обрушился