Смейся! - Денис Ратманов

С рынка она все-таки выбралась, но оказалось, что не туда, и сделала крюк. Пришлось возвращаться, а потом сумки тащить — останавливаться, тащить — останавливаться, и так бесконечное количество раз. В голове смешались люди, кони, Андрей, Анна Ивановна…

— Дышим! Дышим! Дышим!

Цапля чахла, цапля сохла, цапля… а вот хрен вам, не сдохла. Живее всех живых.

Рынок. Круговерть лиц, шум, гам.

И над этим всем унылой тучей нависала жалость к себе. Наташа же девочка, будущая актриса, а вынуждена терпеть всяких грузчиков, таскать сумки больше себя. Нет бы пожалел девушку, довез бесплатно хоть немного, так нет, последнее отнять хотел!

Слезы на глаза навернулись. Наташа представила, что предстоит пересадка с одной ветки метро на другую, эскалаторы, переходы, и захотелось завыть. Еще и светофор замигал прямо перед ее носом, включая красный, жди теперь, когда зеленый загорится.

Возле пешеходного перехода, прямо напротив Наташи, остановилась иномарка. Опустилось стекло, и из салона выглянул квадратномордый дядька с пористым носом и желтыми волосами.

— Тяжело, красавица? Давай подвезу.

Наташа инстинктивно попятилась, волоча за собой сумки, помотала головой.

— Откуда ты такая дикая? Не кусаюсь я. Тяжело же ведь. Давай! — настаивал дядька.

Остановившись посреди дороги, он вылез из салона, открыл багажник.

Наташа ощутила себя мышью, которую кот проткнул когтями и решает, жрать ее живьем или придушить. И что делать? Спасаться, бросив вещи? С ними она далеко не убежит. Или драться? Или о помощи просить? Вон, какая толпа собралась. Неужели не побоится при свидетелях к себе в машину запихивать?

— Отстаньте, я не хочу! — крикнула она и выплеснула отчаянье.

Водитель иномарки примирительно вскинул руки.

— Да что ты… тише. Я просто помочь хотел. — И захлопнул багажник.

Сел за руль, поехал дальше, все так же мигая аварийкой.

Сердце затарабанило, руки задрожали. Вот же блин, и оделась скромно — все равно лезут!

Наконец загорелся зеленый, и Наташа, подняв сумки, чуть ли не бегом рванула за остальными пешеходами. Остановилась передохнуть подальше от дороги. Люди обтекали ее, как вода — камень. Хотелось обидеться на всех мужчин, что никто не помогает, но все были с сумками и тележками.

— Откуда ты пугливая такая? — проговорили за спиной, и Наташа аж подпрыгнула от неожиданности, обернулась.

Это был тот самый водитель иномарки, догнал все-таки.

— Не бойся, я правда помочь хотел. Не должны девушки такие сумки таскать.

— Они легкие, просто большие, — сказала Наташа и посмотрела на него другими глазами: элегантно одетый, высокий, плотный, в синих глазах смешинки — не такой он и ужасный. Но главное — он не излучал похоть, а будто бы и правда хотел помочь.

— Давай хоть до метро тебя провожу, — улыбнулся он, поднимая сумку, что потяжелее, с косметикой и кассетами — Наташа чуть не взвизгнула, ведь там вся ее жизнь.

— Ты куда едешь? — спросил он уже на ходу. — На вокзал?

— Я в Перово живу, — честно ответила она, шагая следом.

— Меня Сергеем зовут, — сказал он, Наташа тоже представилась.

— Нельзя девушкам таскать тяжелое, — продолжил он. — Это не дело, нужно тебе найти нормальную работу.

— У меня обязательно будет нормальная работа, но сейчас мне нужны деньги, — осмелела она.

— Или мужчину надежного, — продолжил Сергей…

Дядя Сережа скорее. Это он на себя намекает? А кольцо обручальное не жмет?

Возле станции метро он поставил сумку, посмотрел на Наташу с сочувствием.

— Ты голодная?

— Нет!

От кафе потянуло жареным мясом, и живот предательски заурчал. Сергей подхватил сумку и потащил ее не к метро, куда-то в сторону.

— Куда вы? — возмутилась Наташа, побежала следом, собралась ругаться, но все поняла, когда внезапный кавалер остановился напротив кафе и открыл дверь.

— Заходи.

И что? Возмутиться? Наташа потянулась к нему душой, чтобы понять намерение, и не услышала ничего. Дядька был стерилен, совершенно бесчувственен. Вспомнился пассажир в метро, такой же стерильный. Значит, так бывает.

Сергей вошел в кафе, Наташе ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Когда дверь за ее спиной захлопнулась, Сергей уже сидел за деревянным столиком с потрескавшимся лаком. Фоном играл какой-то шансон, не самый противный, даже мелодичный.

— Позволь тебя угостить, — самодовольно проговорил он. — Пока ты не поужинаешь, не отпущу.

Причиняем добро! Переводим бабушек через дорогу, даже если им надо в другую сторону. Инициатива благодетеля начала серьезно раздражать, вот же липучий какой! Пришлось садиться на стул с краю. Подошел официант, пожилой грузин, положил на столик меню. Не успевая за растущими ценами, сотрудники на старые просто приклеивали бумажные квадратики с новыми.

— Ты что будешь?

Сергей развалился на стуле, уперся локтями в столешницу, покручивая печатку на безымянном пальце. Золотые часы поблескивали камнями.

— Спасибо я не буду ничего. Мне нужно идти, — занервничала Наташа. — Меня дома ждут!

Она давно ушла бы, но он взял в заложники сумку с товаром.

Значит, так. Ну ладно, сам виноват. Наташа представила огромный гнойник, по которому ползали мухи, а в жиже копошились опарыши, открылась, передавая навязчивому кавалеру отвращение.

— Два шашлыка из говядины, — сделал заказ он как ни в чем не бывало. — Салат из овощей, картошку и два чая.

— Я не буду, — буркнула Наташа, продолжая транслировать отвращение — даже официанта перекосило от ее эмоций, и он посмотрел на посетителей, неприятных, как два опарыша.

А этому хоть бы что! Вот же не повезло. Придется его терпеть. Что он пытается договориться по-хорошему, уже ясно. Мысли заметались. Хотелось просто делать все назло, но тогда он будет упорствовать и вообще до ночи не отпустит. Как ни противно, правильнее будет изобразить интерес. Но вдруг он тогда решит, что можно все?

Сергей стал рассказывать о себе. Оказалось, что он подполковник, работает в милиции, борется с организованной преступностью — как отец. У него жена и взрослые дети, двойняшки. У жены женское заболевание, и ей противопоказан секс, потому он, бедненький, лишается сладкого уже второй месяц, не может себе женщину по душе найти. Отвращение стало вырабатываться само собой, без воображаемых опарышей.

Женщина-грузинка принесла еду, ее тоже перекосило от Наташиных эмоций, но она не уходила, ждала, когда Сергей расплатится.

Он достал кошелек, демонстративно его раскрыл, чтобы Наташа увидела, что он набит деньгами, отсчитал тысячные купюры официантке