Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

— Вот правильно нас учат, сначала представься, а потом уже вопросы задавай. Я — майор милиции Игнатьев Иван Викторович, старший оперуполномоченный отдела ГУВД по Пролетарскому району города Ростов на Дону. — официально представился опер.

— Можете же, когда захотите, а то приехали тут, давай орать, за руки хватать. Так что хотели-то, товарищ майор?

— Видишь, в чём дело, Руслан… твои блоки очень сильно заинтересовали наших учёных из РИСИ, там, понимаешь, высокими наградами и премиями запахло, а сами они с твоими блоками разобраться не могут. Вот, кто-то в Институте, и решил выяснить откуда у нас эти блоки, обратились к знакомым в городское Управление МГБ к знакомым. Сам понимаешь, молчать мы с лейтенантом не стали и про тебя рассказали. Но, в УМГБ ведь тоже не дураки сидят, быстренько смекнули, что им за такое дело светит, дружба-то, конечно, дружбой, но копию доклада, с результатами исследований твоих блоков, в Москву отправили. А оттуда приказ — сидеть на попе ровно, изобретателя ни в коем случае не трогать, негласно охранять. А сегодня утром из Москвы какая-то очень уж большая шишка прилетела, звание-то невелико, всего-то подполковник, но перед ним всё городское МГБ на полусогнутых ходит. Вот он-то и приказал ПРИГЛАСИТЬ тебя для беседы. Наши отправили к тебе двух стажёров… ну а дальше ты и сам всё знаешь. Московский гость, на твои действия только улыбнулся и сказал найти человека, с которым ты хотя бы сразу поговорить согласишься. Ну, вот я и здесь…

— А у этого московского подполковника фамилия есть?

— Если не ошибаюсь, то — Воронов.

— Управление «П» — МГБ СССР?

— А ты откуда знаешь⁈

— Встречались, в Москве. — тяжело вздохнув ответил я. — Ладно, товарищ майор, поехали. А где машина-то?

— Понимаешь, тут такое дело… не пропустили меня на машине, тут до неё всего метров двести. — смущаясь ответил Игнатьев.

— Что, уже всю улицу оцепили? Даже майора милиции не пропустили? — совсем даже не наиграно удивился я.

— Ну, с этими мужиками лучше не спорить — целее будешь. — кривовато усмехнувшись ответил майор. — Да и оцепили её ещё до появления у тебя стажёров. Это, кстати, тоже был приказ того московского полковника.

— Майор, что-то ты мудришь… говоришь, что старший опер в милиции, а о МГБшных делах знаешь больше их… — Игнатьев усмехнулся.

— Руслан, ты заметил, что водитель в вашу стычку с стажёрами не вмешался? У него тоже были свои инструкции. Эти два олуха ещё до машины доползти не успели, а меня уже инструктировали что и как тебе говорить. Тот полковник особо заострил моё внимание, что отвечать тебе на твои вопросы надо полно и как можно точнее. Полтора часа инструктировали… и вот что я тебе скажу… из своего опыта… тебя или списали, или они о тебе знают что-то такое, что ты и сам о себе не знаешь и поэтому ты им очень нужен и дело тут вовсе не в твоих блоках и технологии их производства. Кто ты, Руслан? На фашистского недобитка ты не похож, на шпиона наших «заклятых друзей» тоже… так кто же ты? — на этот вопрос я майору не ответил… потому что и сам на этот вопрос правильного ответа не знаю, да и вопрос-то, скорее всего, был риторический.

До областного управления МГБ мы больше не проронили ни слова, каждый был занят своими мыслями. Не знаю о чём думал майор, я же пытался предугадать, о чём со мной будет говорить Воронов. В здание МГБ Игнатьева не пустили, дескать — мавр сделал своё дело, мавр может быть свободен, о чём ему довольно прозрачно и намекнули, но, я так понял, что майор и сам не горел желанием влезать в дела всемогущего министерства. По широкой лестнице я, с парой хмурых сопровождающих, поднялся на третий этаж, где меня попросили подождать пару минут у дверей без таблички. Двух минут ждать не пришлось, секунд двадцать и мне предложили пройти в кабинет.

Воронов встретил меня сидя за столом и с широкой улыбкой, вот только эта его улыбка прямо на глазах начала сползать.

— Кто ты такой и где Руслан? — мне показалось или нет, но в его голосе проскочило рычание.

— Извини, Илья Николаевич, что тебе побегать за мной пришлось, просто в камере вашей конторы мне очень не понравилось.

— Р-р-руслан?

— Да я это, я. Вот видишь, до чего доводит спешка. Вы же меня по паспорту вычислили? Да, фамилию поменял, дату рождения изменил, а вот про номер и серию забыл. А когда сообразил, то уже было поздно — паспорт засветил и мне только и оставалось, что ждать этой встречи.

— Но… как⁈

— А вот об этом разговора у нас не будет, а станете настаивать — уйду и в этот раз вы меня уже никогда не найдёте. — жёстко ответил я. — Кстати, полковник, подскажи, чем занимается это ваше Управление «П» вашей конторы? — тут уже усмехнулся Воронов.

— А вот об этом, мы с тобой поговорим, когда я буду на все сто процентов уверен, что ты именно тот самый Руслан Найдёнов, шестнадцати лет отроду.

— Ну, на счёт шестнадцати, это ваши эскулапы очень сильно погорячились, мне уже давно за сорок перевалило. А на счёт уверенности… могу ещё раз доказать вам Великую Теорему Ферма, даже двумя способами. Ладно, что хотел-то, а то у меня там стройка встала, а лето заканчивается, скоро дожди пойдут, потом холода наступят.

— А тебе не всё равно, ты же уже в Москве в это время будешь. — усмехнувшись ответил полковник.

— Не, в Москве ты, полковник, будешь, а я здесь, ну или… где-нибудь в Калифорнии на пляже загорать. Это уже от вас зависит.

— Руслан, ты не понимаешь, с тобой хотят встретиться очень важные люди.

— Сталин? Берия? — Воронов растерянно, отрицательно покивал головой. — Нет? Так какие же они тогда важные? Да и ведь это они хотят со мной встретиться, а не я. Вот пусть они ко мне и приходят, а мне некогда, да и просто лень чужие хотелки выполнять. Надеюсь, полковник, мы друг друга поняли.

— Ру слан, мы ведь и силу применить можем… — как