Маньчжурский гамбит. Том 4 - Павел Барчук

Здравый смысл в рассуждениях пластуна присутствовал, так что спорить из-за веревки я не стал.

Тимофей присел, поддел лезвием кинжала половицу, поднял деревянный щит. Из открывшегося провала мгновенно потянуло стылым холодом и запахом слежавшейся земли. По полу тут же начал гулять сквозняк.

Вахмистр опустил лампу прямо в темную дыру. Свет выхватил крутые земляные ступени, усиленные почерневшими от времени досками.

Я заглянул внутрь. Сейчас, при тусклом свете керосинки, вход было видно значительно лучше.

Стены лаза укреплял кирпич, а свод подпирали массивные крепи из лиственницы. Такое дерево в земле не гниет десятилетиями. Купец Хлынов вложил в «кроличью нору» немало сил и денег. Даже любопытно, для каких нужд он сделал тайный лаз?

Чтобы в случае необходимости быстро покинуть лесопилку? Или, может, купчина занимался контрабандой? Учитывая, насколько спешно он смылся из Харбина, — вообще не удивлюсь. А что? С продажей леса начались проблемы из-за революции, взбаламутившей Российскую империю. Жить как-то надо. Вот и влез в грязные делишки. Перешел дорогу тем же хунхузам.

В любом случае, сейчас уже правды не узнаешь. Да и не сильно она важна.

Я пошел первым. Тимоха спустился следом. Он вернул деревянный щит на место, закрыл дыру. Но предварительно проверил, сможем ли мы поднять крышку, находясь внутри.

Лаз оказался на удивление просторным. Можно было идти, лишь слегка пригнув голову. По крайней мере — мне. Пластуну было чуть тяжелее. У него рост — под два метра.

Внутри отвратительно припахивало плесенью, стылой глиной и мышиным пометом. Свет керосинки выхватывал из мрака застывшие потеки воды на кирпичной кладке и мощные деревянные сваи, удерживающие свод.

Тимоха обошел меня и теперь двигался впереди, настороженно изучая пол под ногами, стены и потолок. Внезапно он остановился, опустил лампу ниже.

— Гляньте-ка, ваше сиятельство.

Свет выхватил четкие, маленькие отпечатки обуви. Размер крошечный.

— Манью, — констатировал я. — Следы свежие.

— Свежие, — согласился Тимофей. Он сел на корточки, поднес лампу. — Ведут в оба конца. Сначала шла вперед, потом вернулась на лесопилку. Хм… А это что?

Вахмистр переместился чуть левее, что-то поднял с земли. Растер в пальцах, принюхался.

— Сухая полынь. Недавно уронили. Видать к девкиной одежде прицепилась.

Двинулись дальше. Метров через триста туннель неожиданно изменился, появилась небольшая развилка. Та часть, что шла прямо, выглядела совсем непрезентабельно. Натуральная кроличья нора.

Налево сворачивал более широкий, укрепленный камнем проход. Такой же основательный, как и в начале.

— Следы барышни уходят прямо, — сообщил вахмистр, указывая на отпечатки, которые вели в узкий лаз и скрывались в темноте. — Судя по направлению, это в сторону Старого Города. Видать, не часто пользовались. Видите, как вырыт? От силы год, может, два. Его будто копали позже, чем основной. А вот левый рукав все такой же крепкий будет. Небольшую тележку прокатить можно.

Я прикинул в голове карту района. Успел запомнить, как выглядит та часть, что ближе к лесопилке. Чисто теоретически, левая ветка ведет аккурат в сторону пустырей, прилегающих к промышленной зоне и оврагам. Идеальный маршрут, чтобы вывезти контрабанду. Я бы именно такой путь и выбрал.

— Идем налево, Тимофей. Проверим сначала, что там. Думаю, Хлынов был тот еще прощелыга. Барыжил запрещенкой.

Тимоха, услышав очередные незнакомые слова, покосился на меня недовольно, но промолчал. Вахмистр уже начал привыкать к моей манере изъясняться. В большинстве случаев я стараюсь сдерживать себя, но иногда рвется наружу Серега Инженер.

Мы двинулись по широкой части подземного хода. Шли относительно недолго. Минут десять.

Внезапно Тимофей, возглавлявший наш скромный отряд, замер. Свет лампы выхватил из мрака причину его остановки.

Прямо перед нами была добротная дубовая створка, обитая по краям полосами ржавого железа. Ради удобного выхода здесь даже соорудили вполне сносный дверной косяк. Насчет безопасности Хлынов тоже побеспокоился. На двери виднелся массивный кованный засов. Его щедро смазали солидолом, чтобы механизм не закис от вечной подвальной сырости.

Судя по всему, створку можно закрыть только изнутри. А это гарантированно исключает возможность проникнуть в подземный ход снаружи.

Вахмистр передал мне лампу. Ухватился за металлическую рукоять задвижки, потянул в сторону. Железо поддалось туго, с глухим влажным скрежетом. Тимофей навалился плечом, толкнул створку. Пошла она с трудом. Что-то явно мешалось ей сто стороны улицы.

Когда выбрались из туннеля, поняли — что именно.

Подземный ход вел в глубокий овраг. Снаружи дверь обшили кривым горбылем, чтобы она сливалась со склоном, сверху густо завалили сухим валежником. Вот он и мешался.

То есть кто-то один в любом случае возвращался на лесопилку по земле, а не под ней. Вряд ли ветки заботливо принесли зайчики и лисички. В любом случае, если отойти шагов на десять, вход в подземелье не разглядеть вообще никак.

Задрал голову. Посмотрел наверх. Метрах в ста выше по отвесному краю виднелась дорога.

— И как отсюда товар наверх тягали? — задумчиво высказался я, вглядываясь в крутой подъем. На горбу много не унесешь.

Тимоха молча указал рукой левее. Там проступала густая лесополоса — кривые маньчжурские дубы вперемешку с плотным кустарником. Они росли сплошной стеной, но если присмотреться, можно разглядеть узкую колею, уходящую вверх. При желании по ней спокойно поднимутся навьюченные лошади или небольшие сани.

— Ну, Хлынов. Ну, сукин сын… — Усмехнулся я и покачал головой. — Исключительно все продумал.

Обернулся на вход в туннель, затем — на Тимоху, застывшего рядом:

— Но следы девчонки вели не сюда. Идем назад, к развилке.

Мы вернулись обратно в туннель. Тимофей потянул створку на себя. И тут выяснилась одна презабавная хитрость маскировки. Часть сухого валежника оказалась намертво прикручена к наружной стороне двери ржавой проволокой. Стоило двери плотно лечь в пазы, как она снова слилась со склоном оврага.

— Что же Хлынов вывозил через этот ход… — протянул я, уставившись на деревянное полотно. — Ты погляди, как озадачился.

Казак молча, с натугой толкнул кованый засов. Обильно смазанный солидолом механизм глухо чавкнул, надежно запирая ход изнутри. Радует одно — за вторжение извне можно не беспокоиться.

Мы вернулись к развилке. Тимоха отчего-то выглядел совсем мрачным.

— Павел Саныч, может, не стоит туда ходит? Дрянное место. Того и гляди, завалит, — высказался вахмистр.

— Не завалит, — отрезал я, — Девчонка, как видишь, вернулась цела и невредима. Надо выяснить, куда ведет эта часть туннеля.

Казак что-то буркнул себе под нос недовольно, но спорить больше не стал. Двинулся вперед.

Если левый рукав, ведущий к оврагу, походил на добротный коридор, куда можно закатить тележку, то эта нора явно строилась исключительно для скрытного перемещения человека. Свод здесь ощутимо понижался. Мне пришлось идти