Маньчжурский гамбит. Том 4 - Павел Барчук

Бабка Арина, заметив моё появление, тут же засуетилась у котлов, ловко орудуя огромной деревянной поварёшкой. Такое чувство, что она отсюда и не уходит. Хотя, с другой стороны, поди прокорми такую ораву. Главное, что ей это в радость.

— Чего изволите, батюшка-князь? Щей свежих наварили, с мяском!

Я поблагодарил Арину, прошёл к своему столу. Через минуту передо мной уже дымилась глубокая миска щей, щедро сдобренных куском жирной свинины. Рядом лёг ломоть ржаного хлеба.

Тут же, не иначе как на запах, в столовой появился Тимоха. Он скинул шинель, устроился рядом.

— Ваше сиятельство, с женщинами в бане порешал. Успокоил. Потом вернулась Вера Николаевна, и здорово всем досталось. Оказывается, она отлучилась к внуку, а эти… — вахмистр покачал головой. — Эти сучьи дочери вон что устроили.

— Хорошо, Тимофей, — кивнул я казаку. — Мне тоже удалось решить важный вопрос. Теперь Манью будет жить в конторе. Соответственно, подземный ход в нашем полном распоряжении.

Вахмистр тихонько крякнул и собрался что-то ответить, но нам пришлось прервать разговор. Дверь скрипнула, с улицы вошла княгиня Шаховская. Она прямой наводкой двинула к нашему столу.

Я отложил ложку, приподнялся. Тимоха тоже вскочил, торопливо утирая усы тыльной стороной ладони.

— Сидите, господа, — Вера Николаевна лёгким, истинно светским жестом остановила нас и присела на край скамьи напротив. — Приятного аппетита. Первым делом, Павел Александрович, хочу извиниться за ту ужасную сцену, что вы застали в прачечной. Уверяю вас, больше такого не повторится. Я провела воспитательную беседу с Дарьей. Ну а с нашей китайской гостьей… — Шаховская сделала небольшую паузу. — Уверена, вы поговорили с ней сами. Простите за то, что не уследила. Подобные некрасивые сцены недопустимы.

— Да что вы, — я искренне улыбнулся Вере Николаевне. — Вашей вины точно нет. Думаю, ситуацию больше спровоцировала Манью, но вы правы, с ней уже поговорил. Скажите лучше, как Александра? Как мой будущий крестник поживает?

— Слава Богу, крепнут оба. Всё хорошо, — на бледном лице княгини мелькнула тёплая улыбка, но тут же сменилась деловой сосредоточенностью. — Ваше сиятельство, раз уж зашёл разговор… Время идёт, восьмой день не за горами. Надобно определяться с крестинами. Вы ведь от своего слова не отказываетесь?

— Конечно, Вера Николаевна, — я сцепил пальцы в замок, опираясь локтями о стол. — Что от меня требуется на данном этапе?

— Священник, — ответила Шаховская. — Купель Пётр Иванович обещался сколотить из чистой сосны. А вот батюшку на территорию лесопилки нужно привезти вам. Желательно надёжного, который совершит таинство и не станет болтать лишнего в городе о нашем укладе.

Я перевёл взгляд на вахмистра.

— Тимофей, есть на примете такой человек?

Казак степенно кивнул, проглотив кусок хлеба:

— Уже приглядел, Павел Саныч. На Пристани, при Иверском храме, служит отец Иоанн. Человек строгих правил, лишних вопросов не задаёт, мзду не тянет. Привезу, как прикажете.

— Вот и славно, — я снова посмотрел на Шаховскую. — Насчёт крестика не беспокойтесь. Это будет мой подарок. А кто же удостоился чести быть крёстной матерью?

— Так супруга барона Корфа. Мы с ней сговорились.

— Вот и хорошо. Не переживайте, Вера Николаевна, всё сделаем в лучшем виде.

Княгиня вежливо склонила голову. В её глазах промелькнуло искреннее облегчение.

— Благодарю, Павел Александрович. Вы снимаете камень с моей души. Пойду обрадую невестку.

Мы с Тимохой снова вскочили с лавки, провожая Шаховскую. Как только она отошла, уселись обратно и вернулись к обеду, пока щи не остыли окончательно.

— Когда вы скажете китайской ведьме, что вам всё известно? — тихонько поинтересовался вахмистр. Он решил вернуться к разговору, который прервало появление Шаховской.

— Не сейчас, Тимоха. Не сейчас. Сначала хочу выяснить, что она мутит за моей спиной. И кому принадлежит тот дом. Давай-ка мы перекусим да скатаемся снова в город. Найдём его. Не стоит затягивать с этим вопросом.

Сборы много времени не заняли. Мы закончили с обедом, вышли во двор. Еремей Марусю ещё не распрягал, так что выдвинулись сразу.

— В Новый город, Ерёма. К Соборной площади, а там будет видно, — скомандовал я вознице, запахивая полы шубы.

Колеса скрипнули, и пролётка покатилась прочь от лесопилки.

Направление и примерное расстояние прикинул ещё там, под землёй, пока возвращались обратно на базу. Тоннель тянулся на северо-восток, забирая чуть правее от основной железнодорожной ветки. Шагов восемьсот, может, тысяча. С учётом уклона, поворота и того ракурса, с которого мы видели купола собора, выход должен располагаться где-то недалеко от Управления КВЖД. По левую руку.

— Шагов через триста сворачивай в переулок и останавливайся, — бросил я вознице, когда замелькали кованые решётки и лепные фасады Нового города. — Дальше пешком пройдёмся.

Как только пролетка притормозила, спрыгнул на очищенную от снега брусчатку, двинулся вперёд, к собору. Вахмистр пристроился рядом.

Мы миновали два квартала. Я сверял маршрут с внутренним компасом, отсчитывая примерное расстояние. Заодно проверял ракурс видимости собора.

Каждые сто метров останавливался, оборачивался, смотрел на Соборную площадь. Купола Свято-Николаевского храма чётко выделялись на фоне свинцового неба. Мне эти остановки нужны были, чтобы прикинуть угол обзора. Пока что он не сходился. Там, из-за решётки подвала, кресты располагались правее.

— Ищем, Тимофей, ищем, — бросил тихо, заметив недоумённый взгляд пластуна, который пытался понять, чего это я топчусь на месте.

Прошли ещё один квартал. Улица упёрлась в тупик, образованный каменной стеной. За массивной кованой решёткой возвышался весьма солидный трёхэтажный особняк.

— Ах ты чёрт! — я замер, уставившись на дом. — Вот он, Тимоха! Из окошка я видел именно его. Смотри, вон левее — приземистая постройка, которая имеет цокольный этаж. Похоже, тот самый погреб. И ворота… Вон они, гвардейцы. Караулят вход на территорию. Всё. Нашли. Тимофей! Мы нашли конечную точку нашего маршрута.

Дальше началось самое нудное. Вот так запросто подойти к охране и спросить, кому принадлежит дом — палевно. Надо понаблюдать сначала со стороны. Поэтому мы с вахмистром были вынуждены изображать неспешную прогулку.

Прошлись по улице сначала в одну сторону, потом в другую. Делали вид, будто что-то обсуждаем. На самом деле Тимофей своим опытным взглядом оценивал ту часть территории, которую можно разглядеть за кованой решёткой, и охрану.

— Местечко с подвохом, Павел Саныч, — процедил он сквозь зубы, когда мы снова двинулись в сторону от особняка. — Гляньте на ворота. Часовые ходят ровно, от угла до столба. Прямо как дрессированные. Форма китайская, выглядят как китайцы, но те попроще будут. Они в основном мнутся на месте. Эти же — прямо как на перед императором маршируют, ей-богу. Муштровка солидная. Слово даю, дом охраняют не обычные солдаты китайской армии.

— Князь Арсеньев? Какая неожиданная встреча.

Знакомый, вкрадчивый голос раздался почти за моей