Маньчжурский гамбит. Том 4 - Павел Барчук

Я с умным видом покивал головой и вышел из лаборатории.

— Идем в комнату к Манью, — велел своим спутникам, затем решительно направился в указанную сторону.

Тимоха, Корф и Осеев, все еще пребывая в неведении относительно моего странного поведения, двинулись следом. Как только оказались на месте, отдал короткий приказ:

— Проверяйте пол. Ищи пустоты в фундаменте.

Пластун опустился на колени, принялся простукивать потемневшие половицы. В дальнем углу, за ширмой, где лежали девичьи вещи, казак несколько раз ударил костяшками по полу и затих.

— Странный звук, Павел Саныч, — подал голос Тимоха.

Мы тут же переместились к вахмистру.

Доски казались прибитыми намертво. Кованые шляпки гвоздей глубоко вросли в дерево. Однако стоило Тимофею поддеть край лезвием кинжала, как целый деревянный щит бесшумно подался вверх.

Под фальшивым полом обнаружился темный провал. Широкий, отделанный кирпичом лаз уходил прямо под землю.

Генерал Корф помрачнел. Осеев тихо, грязно выругался сквозь стиснутые зубы. Я усмехнулся и посмотрел на своих безопасников.

— Ну что, господа? Говорите, нет ни единой дыры в защите?

Глава 6

Наблюдать за лицами Корфа и Осеева было весьма занятно. Прямо на моих глазах они за пару минут прошли все стадии принятия ситуации. Как по учебнику психологии.

Сначала, разумеется, наступило отрицание. Барон подошел к темной прогалине, заглянул внутрь, несколько раз моргнул и протер глаза, словно надеялся развеять оптическую иллюзию. Однако дыра в полу, что вполне понятно, исчезать не торопилась. Она немым укором чернела прямо на полу комнаты.

Далее пошли гнев и торг. Оба руководителя службы безопасности осознали масштаб возможной катастрофы. Если бы наши враги узнали о наличии тайного хода, мы бы все уже давно были мертвы. Перспектива очень вероятная.

Лица Осеева и Корфа превратились в каменные маски. Кто-то из них даже заскрипел зубами. По-моему, Алексей. Владимир Николаевич все-таки человек с дворянским воспитанием. Он знает что генералам, даже в отставке, показывать свою слабость нельзя.

— Ваше сиятельство… — Осеев обошел дыру с другой стороны, тоже заглянул внутрь, — Но как? Мы ведь… Может, усадка фундамента или прогнившие лаги?

— Да ну перестань, — усмехнулся я, — Ты же инженер, а говоришь такую ерунду. Скажи еще, что это трудолюбивые маньчжурские мыши прогрызли подземный ход чисто из архитектурных соображений. А потом добросовестные кроты выложили его камнем.

Алексей тихо ругнулся себе под нос, смущенно отвел взгляд.

— Павел Александрович, — Корф посмотрел на меня виновато, — Дозвольте кликнуть плотников! Забьем лаз намертво.

— Идеальная сделка с совестью? Забетонируем брешь прямо сейчас, и сделаем вид, будто никто никогда не нарушал нашу неприступную оборону. Нет, — отрезал я. — У меня совсем другие планы.

Безопасники молча вытянулись в струнку, готовые внимать руководству.

— Значит так, господа… — начал я, — Энтузиазм хорош, только когда уместен. Закрывать лаз намертво, как вы предложили, мы не будем. Ибо он нам самим может пригодиться. Уже дважды мы с Тимофеем видели неприметного на первый взгляд китайца, который катался за пролеткой Еремея по городу. Это, как вы понимаете, вовсе не случайное любопытство. Подземный ход даст преимущество. Я смогу покидать лесопилку в любой момент, когда мне вздумается, а шпик в это время будет кружится неподалеку от базы, совершенно не догадываясь, что меня здесь уже нет. Однако, есть кое-какой нюанс.

Я оторвался от созерцания дыры в полу, посмотрел на всех по очереди.

— Конкретно сейчас через подземный ход лесопилку покинула Манью. Хочу выяснить — зачем. И откуда вообще ей известно о лазе. В случайности не сильно верится. Поэтому в данный момент мы поступим следующим образом. Алексей и Владимир Николаевич идут заниматься своими делами и никому, ни единой душе не говорят о случившемся. Мы с Тимофеем разберемся, куда ведет эта «кроличья нора», а потом подумаем, как обезопасить себя от вторжения извне. По поводу внучки Шэня… — Я задумался на пару секунд, — Тоже не распространяемся. И в самую первую очередь, сделаем вид для самой девчонки, будто ничего не знаем. Все понятно?

Барон и Осеев заверили, что будут хранить тайну пуще собственной жизни. Затем, с заметным облегчением, покинули комнату. Нашелся условный крайний — внучка Шэня. Значит, можно злиться на нее.

Мы с Тимохой остались одни. Вахмистр задумчиво почесал подбородок.

— Дозвольте, слазаю прямо сейчас, проверю, — попросил казак.

— Слазаешь. Обязательно. Но позже, — я кивнув на аккуратно заправленную «постель» девчонки. — Эта шустрая особа вот-вот может вернуться, а ей пока не нужно знать, что секретный выход с лесопилки секретным больше не является. Хочу сначала выяснить, куда ее черт носил. Начну спрашивать, она не признается. Уж поверь, эту дамочку изучил уже неплохо. Выкрутится, соврет — что угодно. А мне нужна правда. Не будем пока суетиться.

Казак мрачно глянул на топчан, заменявший кровать, потом снова повернулся ко мне.

— Так выходит… вы ее видели возле Управления? А сказали, будто обознались.

— Её, верно. Хотел догнать тряхнуть хорошенько, но она буквально испарилась. Скоро наша китайская «принцесса» приползет обратно. Если полезешь проверять сейчас, столкнетесь лбами где-нибудь на полпути — выйдет крайне неловкая ситуация.

— И что делаем? Встречаем с хлебом-солью? Заломаем руки да поспрашиваем с пристрастием?

— Тимофей! — я с напускным возмущением покачал головой, — Пытать женщину, даже такую невыносимую, как Манью, — это моветон, друг мой. Давай-ка ты побудешь пока в медчасти, покрутишься возле доктора и Шэня. Дождешься возвращения девчонки.

— А потом? Усядется она на кровать и будет сидеть. Как мне в дыру-то лезть при ней?

— Не сядет — усмехнулся я. — Найду ей какое-нибудь особо важное дело. Отдам Шаховской на растерзание. Пусть загрузит по полной. А ты спустишься в лаз, дойдешь до конца. Выясни, куда он ведет. Срисуй обстановку и тихо возвращайся. Всё ясно?

— Яснее некуда, ваше сиятельство.

— Отлично. Теперь давай вернем все на место.

Вахмистр закрыл крышку обратно, внимательно осмотрел со всех сторон на предмет деталей, способных выдать наше вмешательство. Только когда убедился, что все идеально, кивнул мне и мы выскользнули из комнаты. Сразу разошлись в разные стороны. Пластун, соответственно приказу, направился в лабораторию, а я — в цех. Надо проверить, как обстоят дела у профессора.

Выскочил на улицу, шустро пересек двор. Едва потянул на себя тяжелую дверь цеха, в лицо ударила тугая волна влажного, обжигающего тепла. Разница температур ощущалась так, будто я с разбегу влетел в турецкую баню. Воздух здесь был густым, наполненным одуряющим, сладко-хлебным ароматом с легкой прелой кислинкой.

Внутри кипела работа. Вдоль стены на прочных деревянных помостах выстроились деревянные чаны.