Студент: Чужие Деньги - LikanTrop

— Прекрасно понимаю, — кивнул я и хмыкнул.

Получалось всё именно так, как я и предполагал. Митяй полез куда не надо, и ему дали по жопе. Если окажется умным — будет сидеть и не дёргаться, и тогда хрен с ним. Но если не поймёт с первого раза… Тогда будет другой разговор.

— И да, по поводу армянской диаспоры, — продолжил адвокат, поставив стакан на стол и принявшись тереть пальцами переносицу. — Самым уважаемым и авторитетным у них в Лобне считается некий товарищ Григорян Виген Вартанович. Кстати, директор нашей долгопрудненской ПМК.

— ПМК?

— Передвижная механизированная колонна. Ремонт дорог, труб, стройка, — объяснил адвокат, — У них большой автопарк рабочей техники и мастера имеются. Работают и в Долгопрудном, и в Лобне. Григорян, кстати, там и проживает, не у нас. Ну и в области калымит порой. Так что, если понадобится на него выйти — будем знать, с какого боку подступиться.

— А Жарков этот что? Как сам?

— Да ничего. Обычный мент. Живёт вдвоем с сыном двадцати лет. Жена то ли ушла, то ли умерла — разные версии ходят, — адвокат достал платок и принялся старательно протирать стёкла очков. — Говорят, мужик нормальный, за порядок радеет. В целом гибкий в решении вопросов, если это не мешает делу. Не вредный. По сути, он и рулит в местном ГОВД, пока начальник до пенсии досиживает. Ему меньше года осталось.

— Ох! — Шницерман неожиданно положил руку на грудь и замер.

— Что такое? Сердце? — всполошился я. Ещё мне свидетелем инфаркта становиться не хватало.

— Да нет, простите. Но у них столовая напротив ГОВД — это какой-то ужас! Второй день изжога! — адвокат полез в карман, достал початую пачку активированного угля, закинул в рот сразу несколько таблеток и запил кофе. — Внутри всё обшарпано, выбора никакого. Иволгин сказал, что вот-вот вообще могут закрыть, и где потом обедать — непонятно.

Он помолчал немного, прислушиваясь к себе, и добавил печальным тоном:

— А по мне, так лучше нигде не обедать, чем эту отраву есть!

— Это да, — согласился я. — В себя пихать непонятное не стоит. Здоровье дороже.

Я отставил стакан с недопитым кофе, поднялся на ноги, потянулся за курткой.

— Я вам что-то должен, Михаил Генрихович?

— Да бросьте, Святослав. Вы и так очень щедрый клиент.

— Ваша работа того стоит. Тогда наберёте мне завтра, по итогам, так сказать?

Шницерман заверил, что непременно наберет, и мы распрощались. Я вышел в коридор, где пахло хлоркой и старыми деревянными рамами, и двинул к выходу. Надо было ещё заехать в школу бокса — пообещал же Чижу. А к Митяю, пожалуй, наведаюсь завтра. Когда пацанов выпустят.

Глава 6

30 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Павел Семёнович Чернявский

Паша Черный сидел в домике Хромого в БК «Афродита» на мягком диване и напряжённо думал. Тихо тикали большие напольные часы, мягко трещал и пощёлкивал растопленный Кузьмичом камин. В лицо тянуло сухим теплом, смешанным с лёгким запахом берёзовых поленьев.

Утром в Москве уголовник встретился с неким Андреем — охранником со склада, где свои товары хранили магазины «Берёзка», те, что ещё не закрылись, — и сейчас размышлял над раскладами. Наводка Славки оказалась не галимым фуфелом; впрочем, последнее время в Славе Паша начинал сомневаться всё меньше. Не было ещё случая, когда пацан предлагал или делал что-то не в цвет. И даже найти подходящий «Зилок» и бригаду для исполнения склада было не проблемой — имелось и то и другое у Черного.

Проблема была в другом. Как ни крутил ситуацию Паша, этот Андрей по итогу всё равно из уравнения выпадал. Менты, а то глядишь и конторские, точно первым делом начнут отрабатывать наводчиков. И даже если проникнуть на склад не в смену этого самого Андрея — его всё равно вызовут на допрос. И гарантий, что мужчина не расколется, у Паши не было. Не говоря уже о том, что заморачиваться с документацией на въезд — это один сплошной геморрой. Куда проще, чтобы их машину запустил свой человек на КПП, взяв на себя второго охранника. Но тогда убирать Андрея придётся с гарантией.

А уж если убрать так, чтобы никто не нашёл, а на квартире горе-охранника оставить следы экспроприированного товара… Такой расклад казался Паше просто идеальным. Напрягали тут две вещи. Работать по мокрому Паша не любил. Да и как к такому отнесётся Слава? Природу их взаимоотношений с этим Андреем Черный не особо понимал.

— Павел Семенович! Тут к вам визитёр. Пущать? — из размышлений Черного вывел голос Кузьмича — худощавого мужчины с длинным вытянутым лицом и чернявой бородкой. Тот приоткрыл входную дверь в дом и вопросительно смотрел на Пашу. За его спиной кто-то был.

— Давай! — махнул рукой мужчина, — и дверь закрой по быстрей, холодом тянет.

Кузьмич отошёл в сторону, пропуская смутно знакомую Паше физиономию. Точно: Витя Кисляк. Черный видел его в доме Хромого некоторое время назад — тот заявился представиться авторитету после отсидки, ну и заодно на первое время баблишка взять.

— Доброго дня честному народу, — стащил с головы меховую шапку неприятной наружности визитёр и махнул ей, держа зажатой в руке. — Витя я, ежели не забыли. Вообще-то я Хромого искал, Павел Семенович, — произнося уважительно имя-отчество, Кисляк ощерился, обнажая металлические фиксы во рту и добавил, — да который день найти не могу.

— Проходи, присаживайся, — кивнул Паша на кресло рядом со своим диваном. — Я за него пока тут, на хозяйстве. Так что, ежели какие вопросы — то тебе ко мне.

— Ну, я так и понял, — кивнул Кисляк, прошел и присел в мягкое кресло.

Порывшись в кармане пальто, Витя достал пачку денег и, кивнув на неё, перешёл к сути дела:

— Послушай, Паша. Тут такое дело — вы меня подогрели, когда я освободился. Возвращаю в лучшем виде.

Уголовник положил часть купюр на тканевый подлокотник и через паузу доложил туда ещё, но на этот раз куда больше.

— А ещё тут у меня делюга выгорела фартовая. Так что на общее выделяю, как полагается. Штуку, — увесисто произнес визитёр сумму, цепко