Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени

И через долю секунды из гондол по бокам моего «Ястреба» вырвались два ослепительных, почти сплошных потока трассирующих пуль. Они были похожи на два огненных копья, брошенных рукой разгневанного бога.

Головной багги просто перестал существовать. Он не взорвался, нет. Его буквально распилило на части. 12,7-миллиметровые снаряды, каждый размером с палец взрослого мужчины, с чудовищной скоростью врезались в сталь. Металл рвался, как фольга, водитель и пулеметчик превратились в кровавый туман еще до того, как их мозг успел осознать, что происходит. Искалеченная, дымящаяся груда металла, бывшая когда-то машиной, по инерции проехала еще несколько метров и врезалась в скалу.

Не отпуская гашетки, я перевел огонь на замыкающий багги. Тот, что шел в хвосте колонны. Его водитель, среагировав на чудовищный грохот впереди, уже пытался развернуться, но было поздно. Второй огненный шквал настиг его, превращая машину и экипаж в такой же реквизит для фильма ужасов. Путь каравану был отрезан. Они оказались в ловушке, в узком ущелье, под перекрестным огнем с небес.

— Второй, цель! — коротко бросил я в эфир.

— Третий, работаем!

Почти одновременно с моими, заговорили пулеметы машин Пегаса и Шурина. Их целями были тяжелые, бронированные грузовики. И здесь эффект был другим. Самодельная, наваренная в несколько слоев броня отчаянно сопротивлялась. Снопы искр разлетались во все стороны, пули выбивали из металла куски, но не могли сразу пробить его насквозь. Грузовики, словно раненые чудовища, продолжали двигаться, пытаясь прорваться.

— Концентрируйте огонь на кабинах и колесах! — скомандовал я, видя, что лобовая атака не так эффективна. — Пегас, перейди на бронебойные!

— Понял, командир! — донесся его голос. — Перехожу на «подарочки»!

Бортстрелки Пегаса сменили ленты. Теперь в огненных трассах, прочертивших воздух, замелькали ярко-зеленые вспышки. Это были специальные патроны с сердечником из Пыли, которые я припас именно для такого случая. Результат не заставил себя ждать.

Первый же бронебойный снаряд, ударив в лобовое стекло-триплекс переднего грузовика, прошил его насквозь. Стекло лопнуло, осыпавшись внутрь кабины дождем острых осколков. Следующая очередь вошла в то же отверстие, превращая водителя и всех, кто был рядом, в кровавое месиво. Неуправляемый грузовик вильнул, ударился о скалу и замер, перегородив часть дороги.

Второй грузовик постигла та же участь. Машина Шурина сосредоточила огонь на его колесах. Огромные покрышки, размером с человека, лопались с оглушительным треском, похожим на взрыв гранаты. Лишившись хода, монстр завалился на бок, его кузов с диким скрежетом проехался по земле, высекая искры.

Внизу царил ад. Выжившие бандиты, оправившись от первого шока, выпрыгивали из уцелевшего третьего грузовика и из кузовов подбитых машин, пытаясь найти укрытие. Они палили в небо из всего, что у них было: из винтовок, пистолетов, у парочки умников заметил ручные пулемёты. Но пули бессильно щелкали по броне моих «Ястребов» или просто улетали в пустоту. Это было похоже на попытку сбить кувалдой пролетающий истребитель.

— Внимание всем стрелкам! — скомандовал я. — Подавить пехоту! Не дать им организовать оборону! Работаем короткими, прицельными очередями!

Мои пулеметы снова взревели, но на этот раз не сплошным потоком, а короткими, злыми очередями. Я вел огонь, глядя на тактический дисплей, где Алиса подсвечивала мне скопления противника. Вот группа из пяти человек пытается укрыться за большим валуном. Короткая очередь, и валун крошится, а вместе с ним и те, кто прятался за ним. Вот кто-то пытается развернуть на крыше уцелевшего грузовика крупнокалиберный пулемет. Еще одна очередь, и пулемет вместе с пулеметчиком превращается в груду искореженного металла.

Это было истребление, холодное, методичное, эффективное. Я не чувствовал ни азарта, ни жалости. Я был машиной, частью этой смертоносной системы, которую сам и создал. И эта система работала безупречно.

Менее чем за две минуты от организованной, грозной колонны не осталось ничего, кроме дымящихся остовов и десятков трупов, разбросанных по всему ущелью. Несколько выживших, обезумевших от ужаса, бросились бежать в лес, но и их настигали точечные очереди моих стрелков.

— Прекратить огонь! — скомандовал я, когда движение внизу полностью прекратилось. — Внимание всем группам, готовимся к десантированию, доложить обстановку.

— Второе отделение готово, господин лейтенант! Все рвутся в бой! — пробасил Матвеев.

— Первое отделение готово. Настроение боевое, — коротко доложил Ворон.

— Третье отделение… — в голосе молодого поручика слышалось потрясение и восторг. — Готовы, господин лейтенант. Все… все в полном порядке.

Я усмехнулся, этот бой стал для них лучшей агитацией. Теперь они не просто боялись меня, но потихоньку начинали мне верить.

— «Ястребы», на снижение, готовимся к зачистке.

Моя машина плавно пошла вниз, к земле, усеянной трупами и обломками. Первая фаза боя закончилась. Начиналась вторая, не менее важная.

* * *

Запах в ущелье был отвратительным. Густая, тошнотворная смесь пороховой гари, раскаленного металла, жженой резины и свежей крови. Дым от горящих остовов грузовиков поднимался к серому небу, смешиваясь с утренним туманом и создавая апокалиптическую картину. Мой «Ястреб» завис в пяти метрах над землей, его двигатели работали на малых оборотах, поднимая с земли тучи пепла и мелких обломков.

— Высадка! — скомандовал я по внутреннему каналу.

С шипением гидравлики опустилась десантная рампа. Первым, не дожидаясь ее полного касания земли, спрыгнул сержант Матвеев. Его массивная фигура в тяжелом штурмовом бронежилете, с пулеметом наперевес, казалась несокрушимой скалой. За ним, как горох, посыпались остальные бойцы отделения. Они двигались не толпой, а как единый, слаженный механизм. Пара бойцов тут же заняли позиции по бокам от рампы, прикрывая высадку. Остальные, разделившись на двойки, рассыпались по ущелью, беря под контроль ключевые точки. Их движения были быстрыми, экономичными, отработанными до автоматизма. Ни одного лишнего слова, ни одного суетливого жеста, только короткие, отрывистые команды.

Следом за моей машиной приземлились «Ястребы» Пегаса и Шурина. Из них так же слаженно десантировались отделения Ворона и добровольцев. Я наблюдал за ними с высоты, мой «Ястреб» медленно кружил над полем боя, превратившись в мобильный командный пункт и платформу огневой поддержки. На моем тактическом дисплее вспыхивали иконки моих бойцов, формируя на карте живую, постоянно меняющуюся тактическую схему.

— Группа Матвеева, зачистка первого грузовика. Ворон, твой второй. Группа поручика, третий грузовик и прилегающая территория, — отдавал я приказы, мой голос был спокоен и ровен. — Работаем осторожно, возможны выжившие и мины-ловушки. Докладывать о любой подозрительной активности.

Я видел, как группа добровольцев, ведомая молодым поручиком, двигалась не так уверенно, как