Дилетант - Александр Владимирович Забусов

его ударом ноги в тяжелом ботинке. Напавшая нечисть явно не ожидала такой прыти и силы от человека. Отлетела в сторону, но, прокрутившись в воздухе, без каких-либо видимых травм, ломая ветви, приземлилась в кустарник. Не зверь, не нежить и даже не демон, подобный тому, которого ранее видеть довелось. Сущь мимикрирует на глазах. Передвинувшись поближе, жидкой плямой просочилась. Поднялась в рост, нападала уже тенью в образе человека. В кустарник приземлялась, поменяв цвет – серым коконом, а прямо сейчас гадина обращается в подобие зверя. Время не теряя, ринулся на этого зверя, по-хамилионьи в секунды окрасившегося в цвет листьев на ветках. Решил было вновь ударить монстра ногой, но не получилось. Ловко увернувшись от удара, сущь, воспользовавшись его инерцией, лапой добавила скорости в Сережкино последовательное движение, а потом резко прыгнула, корпусом толкнула в спину, сбивая с ног. Склонившись над ним, монстр уже было занес конечность, превращенную в растопыренную стилетами пятерню, как вдруг в спину ему вонзилось широкое лезвие меча.

Яростный рев – это последнее, что монстр успел в своей псевдожизни сделать. Сильный пинок отбросил его в сторону, освобождая испачканного темной кровью зверя Сергея. Над Рязанцевым в полный рост стояла Млава, глядевшая на него с характерным прищуром и усмешкой, голосом деда она спросила:

– Долго вылёживаться будешь? Вставать пора.

Проснулся. Понял, что в собственной кровати лежит. Оставшуюся часть ночи проворочался. Спал – не спал, толком сам не понял. Мысли со сновидениями перемежались. Под утро полноценным сном забылся, а потому проснулся поздно и то, лишь голос Млавы заслышав:

– Вставать пора!

В голове пусто, как в помытой кастрюле, в сознание лишь одна мысль долбилась:

«Нужно кофе выпить».

Однако добраться до кофе сразу не получилось, мявкнуть не успел, как Млава вогнала иголку шприца в предплечье и впустила в организм Рязанцева бесцветную жидкость. Хмыкнув, спросил:

– Что, опять витамины?

Млава не Лутоня, шутить может лишь согласно заданной программе, а потому просто донесла информацию:

– Согласно распоряжению предпоследнего владельца изделия, серийный номер К111732/14, в случае угрозы жизни и здоровью нового владельца, необходимо сразу же произвести одноразовую инъекцию коктейля номер три.

– А русским языком сказать можешь, что за дрянь вколола?

– Коктейль номер три из-за дорогих составляющих малыми партиями производится на планете Гаркона. Земных аналогов не существует. В далеком приближении по местным меркам соответствует препаратам типа дипептид, состоящий из аминокислот β-аланина и гистидина, L-карнозина и некоторых других суперантиоксидантов широкого спектра действия. Хорошо защищает клеточные мембраны от старения, улучшает и продлевает работоспособность мышц, истощённых нагрузками, и делает это таким образом, что заменяет им отдых; помогает быстрее восстановиться при мышечной усталости, а также в случае механического повреждения телесной оболочки, проводит ураганное заживление тканей. Используется при работе, длительном пребывании на отсталых планетах человеческих рас и в местах с критическим уровнем радиации.

– Поня-атно. Ну-ка, подай нож, – указал пальцем в сторону компьютерного стола. – Да. Этот.

Острием клинка чиркнул себя по ладони левой руки. Закапала кровь, но порез даже не думал «ураганно» затягиваться.

– И как это понимать?

Ответила безапелляционно:

– Организму необходимо дать время усвоить постороннее вещество.

– Сколько?

– Не менее четырех часов, после чего «Эликсир молодости» полноценно вступит в действие.

Упрекнул:

– Чего ж ты!.. – не закончив упрек, успокоился: – Ладно. Перевяжи. И сколько продлится действие эликсира?

– Твоя телесная оболочка будет пребывать в таком, как в момент укола, состоянии, гарантированно 60–80 ваших земных лет.

– Однако! Потом?

– Либо новая инъекция коктейля номер четыре, либо последовательное старение биологического материала, являющегося вместилищем телесного духа.

Из чистого любопытства поинтересовался:

– Гм… А где этот номер четвертый брать?

– Ассоциация Наделённых при необходимости участия в мероприятиях особого порядка выделит. Из анналов информационной системы известно, что за всё время существования Ассоциации коктейль № 3 представителям человеческих рас был выделен восемь раз, № 4 – два раза.

– А без мероприятий?

– Будешь стареть, как все смертные.

– Ну не очень-то и хотелось! Кофе готов?

– Да. Уже остыл. Сейчас подогрею.

Из кухни пройдя через гостиную, открыв дверь, прошел на застекленный широкий балкон-лоджию. Прохладно. Свежий воздух бодрил. Сергей с большой чашкой кофе уселся на стул и с высоты восьмого этажа в общем-то бездумно стал смотреть на бульвар. Бульвар был забит машинами, на тротуарах кишит народ, день заполняли звуки городской суеты. Через стеклопакет слух почему-то воспринимал их как шумы, доносившиеся с другой планеты. Непонятно почему, но присутствует такое ощущение, что наступивший день сулит ему бесконечный ряд неприятностей. С чего бы это? Сон?

Звук дверного звонка услышал, но открывать не пошел. На то Млава есть.

Рязанцев не спеша покинул балкон, из помещения гостиной прислушался к тому, что происходит в прихожей. Судя по голосу, к нему в дом заявилась молодая девушка. Знал бы наперед, чем этот приход мог обернуться, соломкой бы всю квартиру устелил, а так…

Между тем пришелица сама в некотором недоумении переступила порог жилища. По обыкновению попыталась прослушать мысли встречающего человека женского пола, но напоролась на стену мыслительного молчания.

Молодая женщина, впустившая ее в квартиру, не имела в голове никаких мыслей. Улыбалась. Пропустив перед собой, подсказывала какие-то домашние мелочи и совершенно не размышляла, хотя бы насчет одежды гостьи. Разве такое может быть? А вот тот, ради которого она здесь, мыслил вполне понятными ей категориями.

Улыбнулась, подражая скопированному ею смертному экземпляру.

У девицы, вошедшей в гостиную, короткая стрижка светлых, чуть вьющихся волос. Голубые до прозрачности глаза, с интересом рассматривавшие Сергея, будто вместе с мыслями решали какую-то задачу. Нос с легкой горбинкой и тонкие губы дополняли картину привлекательной внешности. Если бы не излишняя развитость фигуры под зимней одеждой, словно сколоченной из грубого материала, то само лицо делало ее похожей на кого-то из греческих богинь, какими их представляют киношники Голливуда.

Послеполуденное зимнее солнце косыми лучами лило неяркий свет в помещение. Стоял с чашкой кофе в руке, восхищался милым обликом, прикидывал, не привет ли от Жанны Валерьевны в лице появившейся красотки в квартиру заглянул. Под оценивающим взглядом не стушевался, в свою очередь подумал:

«Ну? Налюбовалась?»

Молчит. Улыбается.

«Чему улыбаешься, подруга? – про себя прикинул. – Кто же ты такая по жизни?»

Будто мысли подслушала, плечами пожала. Ответила одновременно и просто и сложно:

– Я химера.

Запущенный ею мыслительный процесс у жертвы разбирала, как вереницу отрывочных воспоминаний. В его мыслях не было ненависти, только удивление и что-то непонятное ей. В памяти человека всплыло стихотворение Бодлера, в котором по огромной равнине бредут толпы людей, и каждый тащит на спине химеру – огромное чудовище, вцепившееся в него мертвой хваткой. Никто из