Дилетант - Александр Владимирович Забусов

путников не замечает ее, приросшую к его спине и использующую его как ездовую скотину. Каждый считает, что он движется сам, потому что так надо и такова цель того, кто привел в движение Мир. Подчиняясь манере поведения принятой у людей, не могла не улыбнуться такому сравнению.

Еще целую минуту Сергей смотрел на нее, затем произнес:

– Не понял!

Подражая хозяйке, с которой приходилось часто общаться, некоторым образом копируя ее отношение к человечеству в целом, хмыкнула. Какой непонятливый народец пошел!

– Чего ж тут не понять?

Пояснила:

– Беги. Ты можешь спастись, если будешь бежать быстро и есть куда бежать.

Внезапно у молодой, привлекательной на мордашку девушки стала увеличиваться в размерах нижняя челюсть, зримо вытягиваться вперед. Прямо на глазах шло неуклонное поступательное движение челюсти вперед. Челюсть удлинилась сантиметра на два-три. Заметно выдвинулся, загнувшись крючком вниз, нос. И что самое потрясающее, стали расти два клыка! Этот рост был медленнее, чем у челюсти, но не менее ужасающ! Девица ухмыльнулась, глаза при этом ушли глубоко в глазницы. Создалось впечатление, что они мрачным светом полыхнули. На фоне этого всполоха кожа на лице побледнела. Для Сергея такое перевоплощение было неожиданным и, чего греха таить, страшным.

Спросила:

– Страшно?

Медленно, не отрывая взгляда от преобразившегося в чудовище организма, попятился. Сущь к нему потянулась, может даже специально не торопилась, наслаждаясь произведенным эффектом.

Отступая, Рязанцев спиной врезался во что-то позади. Одновременно нога подвернулась, и, выронив чашку, он от неожиданности стал оседать на пол. Сильные руки твари вытянулись, подхватили его, не дав упасть.

– Душу отдай, мой сладкий, – тем же девичьим голоском промурлыкала, считай, у самого лица.

Положение спасла Млава. Она, словно из ниоткуда, выросла за спиной сущности. Механический каркас робота, сотворенный из прочного металла, покрытый материалом, неотличимым от человеческой кожи и мышц, сделал свое дело.

Рука-манипулятор, точная копия человеческой руки, сомкнулась на шее чудовища, рванула его на себя, тем самым дав возможность Сергею освободиться и метнуться в другую комнату. Дальше всё не по плану пошло.

Химера резко развернулась к телохранительнице лицом. Некоторое время они состязались между собой силовыми захватами, рывками и ударами, причем весь боевой арсенал Млавы вяз в странной, меняющей формы субстанции. Субстанции, которая была агрессивной в своей смертоносной напористости.

– Да, кто ты такая? – в свою очередь спросила химера, не имеющая возможности оторвать от себя робота.

Ее оболочка давно приобрела другой вид и формы, напоминала скорее кокон, чем человекоподобную особь. Противница не выдыхалась, не билась в истериках, не озвучивала происходящее в нелицеприятных выражениях. Сломать кости, ребра тоже не получалось, а после того, как обвила ее тело в пелену своей оболочки, так и не дождалась, что та задыхаться начнет.

Подумала:

«Почему нет крови?»

Исключительно по наитию сконцентрировала всю свою силу в верхней части оболочки. Освободив противнику голову, приложилась, сработав на давление и разрыв, услышала хруст, похожий на ломку металлического устройства. Шарнирные соединения Млавы не выдержали, одно за другим стали выходить из строя, а там уж и оптоволоконные связи разошлись, расцепились, испортились. Удар, резкий рывок, и голова ненавистной противницы отлетает в сторону. Снова не поняла…

«Почему нет крови?»

– Тварь!

Этот возглас услышала позади себя. Немедленно отбросила искореженное «тело» противницы и обернулась на возглас.

Тот, за душой которого она явилась сюда, стоял в дверном проеме, держа в одной руке железку, а в другой что-то из огнестрельного арсенала людей. Видно было, что покинувшее его хладнокровие сейчас в норму пришло, а злится он на химеру… В мыслях его прочла много нелестного в крамольных выражениях, присущих людям, проживающим именно в этой области материка. При переизбытке чувств он ругал ее за то, что «такую» вещь загубила. Повторил:

– Тварь! Ну, иди сюда!

Направив ствол обреза в химеру, после последнего преображения чем-то отдаленно схожую с рулоном небелёного полотна, выжал спусковой крючок. Выстрел картечи, словно пыль из тюфяка выбил, оставшись внутри кокона, судя по всему не причинившего сущности особого вреда. Тварь вновь преобразилась, явив Сережке его самого.

– Сволочь!

Отбросил обрез, перехватив саблю в правую руку, сам первым шагнул к гостье, решавшей, как сподручней к нему подступиться. Вдруг окажется, что и он из материала подобного тому, что у прежней противницы, сделан.

Страха не было. Отбоялся. Жалел об одном, что Млаве на выручку прийти не успел. Удивился. Однако странную органику представляла собой сущность. Странную и непонятную, и это с какого ракурса ни посмотри.

Химера тоже свой ход на расстоянии сделала.

Плевок.

Раз. И поток пламени пролетел чуть левее отклонившегося парня.

Быстр. Не ожидала.

Два. Несколько правее.

Три. Скорей почувствовала, чем увидала, что тело человека пронзила боль. Ногу ему обожгла, ляжку, но самым краем.

Четыре. Присел. Загорелся подлокотник дивана рядом с дверным косяком.

Спружинил, склепкой разгибаясь в шаге вперед. Клинком закрутил «мулине» – так, как его Млава когда-то натаскивала. Диагональный удар сверху вниз справа налево. Дальше такой же удар сверху вниз слева направо. Третий – удар снизу вверх, справа налево и сразу же в обратную сторону. Завершил плетение горизонтальным ударом понизу слева направо.

Что? Не ожидала?

Прежде чем отступила, лишилась руки, а потом и обеих ног по щиколотку. Вопль радости в горле застрял.

Когда тварина упала, не уронив ни капли крови, отрубленная было «плоть» словно взбесилась, приползла к конечностям и приросла на место.

Не зная, как дальше быть, в сердцах сплюнул, сравнив:

– Терминатор, блин!

Уже на ноги встав, спросила:

– Что такое «терминатор»?

– Такой же говнюк, как и ты!

Напала, и Сергею ничего не оставалось, как тупо защититься. Метнул навершие своего оружия в ее «лицо», ощутив плотность оболочки химеры, находившейся в его подобии, и, чуть посторонившись, поставил ей подножку.

Получилось. Не элегантно, но действенно. С разгону влетела в открытую дверь материной спальни, утробно рявкнув:

– З-загрызу-у!

Дальше закружились уже по само́й спальне, сметая в хлам, превращая в мусор макияжный столик, разбивая зеркало и топча кровать. Дистанция. Вот всё, что Сергей предложить может. Пот градом стекает по лбу и обеим щекам. Уже два раза от огненных плевков увернулся, того и гляди сгорит, если пламя на самой кровати не загасить. Мелькнула мысль:

«Что соседи подумают?»

И тут же следом другая:

«Плевать! Не до соседей!»

На выпаде вперед продвинулся, успел по самое плечо откромсать колдовскому супостату руку. Добился лишь того, что продышаться смог. Снова зараза в полном объеме восстановилась и дуром попёрла. Ухитрилась конечностью в висок угодить.

Выдохнул:

«Всё?»

Спиной о шкаф приложился. Осел. Уже не особо соображал, когда перед лицом свое же